На твоих рубежах полыхают пожары…
Поэзия способна вдохновить и на политологические обобщения: «На твоих рубежах полыхают пожары. / Каждый год – словно храм, уцелевший в огне…» Эти строки Михаила Анчарова из гениальной «Песни о России», написанной 50 лет назад, как будто про наше время. И дым пожаров с окраин самораспустившейся Империи уже вполне ощущается и на московских продуктовых рынках, и в коридорах власти, и в шашлычных на выездных магистралях крупных городов.
Мы понимаем, чувствуем, что пожар уже близко, но нас не отпускает надежда… Нет, не на то, что «рассосётся», – на подобный исход не рассчитывают даже самые упёртые «рассосальщики», самые фанатичные адепты секты «хитрого плана». Мы продолжаем надеяться, что можно хотя бы чуть-чуть оттянуть момент, когда понадобится встать и выйти против этой огненной стихии, уничтожающей государства, народы, души…
Простая такая, вполне человеческая надежда.
А ведь у нас почти получалось. Мы временили, терпели, маневрировали, проявляли прагматизм, выражали озабоченность, выдвигали конструктивные инициативы. У нас почти получалось, но ни разу не получилось в полной мере, вот в чём проблема. Хотя, наверное, какое-то время мы всё-таки выиграли.
Правда, возникает вопрос: выиграв немного времени, стали ли мы лучше готовы к великим потрясениям или, говоря умным языком, глобальным трансформациям? Не ушло ли выигранное время в песок бюрократических дрязг, бесстыдной коррупции, административного экстаза мелких и крупных чиновников? Можем ли мы ответить на этот вопрос однозначно отрицательно?
Можем ли мы сказать, что выигранное время потрачено на укрепление российской государственности, хотя внешние условия этому весьма благоприятствовали? Ибо, как писал классик, восстание (а от себя добавим, как и любую глубокую трансформацию) нужно осуществлять, «когда колебания в стане врага наибольшие». А уж этого в период 2016–2020 годов хватало, причём даже там, где колебания и представить было невозможно, например в отношениях США и Великобритании. Но мы временили… И эта тактика (основанная на предположении, что Россия достаточно напугала Запад и теперь с нами будут разговаривать «как со взрослыми») принесла неожиданный результат.
Да, Запад мы напугали. И теперь с нами разговаривают как со взрослыми. Но не равными. Мы убедили Запад, что опасны, но не убедили, что готовы сражаться за своё будущее до конца. А посему нас постепенно сжимают в тисках и, конечно, ни при каких обстоятельствах не собираются интегрировать в «цивилизованный мир». Да и мир этот малопривлекателен, населён фриками, сумасшедшими, спившейся аристократией, со всех сторон подвергается атакам разнообразных геополитических хулиганов вроде Эрдогана. Зачем такой «цивилизованный мир» России?
Да, Запад сейчас слабеет. Но, осознавая этот факт, становится решительным и последовательным. Нас окружают очагами вооружённых конфликтов и военных угроз. И все они имеют продолжение внутри России. И речь не только о конфликте между Арменией и Азербайджаном, где связь внутренних и внешних угроз для нашей страны очевидна. От Апшерона, нашпигованного турецким спецназом и протурецкими боевиками из Сирии и Пакистана, рукой подать до Астрахани, Дагестана и Калмыкии, где ситуация далека от стабильной.
Не менее очевидна эта связь и в случае с неутихающей гражданской войной в Донбассе, где, кстати, неэффективность тактики «временения» выражена наиболее отчётливо.
Но оглядимся пристальнее вокруг.
Угроза из натовской Прибалтики, кажущаяся чисто военной, проецируется в Россию не только территориальными претензиями прибалтийских лимитрофов, но и концепцией вольных городов Калининграда-«Кёнигсберга» и даже Санкт-Петербурга. Идеи «уникального регионального своеобразия», «особого статуса» настойчиво внедряются в местное общественное сознание отнюдь не маргинальной публикой, а самыми настоящими «местными элитами».
Межклановая напряжённость в Казахстане, умело разжигаемая уже не только американцами, но и британцами и китайцами, грозит отозваться этническими конфликтами на Южном Урале, в Оренбуржье и на Нижней Волге.
Появление НАТО в предгорьях Кавказа (в Грузии, например) аукнется на российском Северном Кавказе и в Причерноморье не только активизацией пропаганды, хотя и это опасно. Стоит ждать появления «активистов» с оружием, НКО, руководимых «экспертами» с военной выправкой, попыток коррумпирования местных чиновников и т.д. и т.п.
На наше «великое временение» Запад ответил системной работой, комплексным подходом. Используются все политические инструменты: от информационных манипуляций до войн чужими руками. И никаких наших стенаний о международном праве на Западе не услышали, да и не пытались. Хотели «по-взрослому» – получайте. Ах, вы не то имели в виду? Ну извините…
Да, есть сомнения, что нынешний Запад сможет потянуть эту «комплексность» даже организационно. Но ведь и мы пока не показали готовности справиться с этим «вызовом комплексности». Не теряем ли мы способность реактивно реагировать на угрозы? Не заменяем ли действие, реальные политические шаги политтехнологиями и пиаром, бюрократическими «галочками»?
По-настоящему фундаментальные для российской государственности события – возвращение Крыма, действия в Сирии и, наконец, поправки к Конституции. Первые два куплета из песни не выкинешь, а вот последний уже стараются заболтать, подменить «судьбоносным» вопросом, «как распилить Госсовет». Бюрократия возвращается к привычной работе – ставить галочки в клеточках, соблюдая баланс клановых интересов.
Но ведь это следствие глубокой неуверенности элиты в своих способностях управлять общественными процессами в условиях кризиса. Не превращать людей в «новую нефть» – это у элиты получается хорошо, она последовательно демонстрирует свою отчуждённость от страны и сограждан. Но формулировать общие для всех социальных слоёв цели, добиваться их достижения последовательно и жёстко – здесь всё значительно хуже даже на уровне формулирования. И это яркое проявление неуверенности элиты в том, что она элита, и неготовности власти быть властью… А пожары всё ближе, а дым всё гуще.