А был ли Путин? О построении гражданского общества в отрыве от личности президента
Вся политическая система России зиждется на вере в Путина. Лоялисты верят в мудрого и всемогущего «начальника», который не щадя живота своего борется с Америкой и внутренним супостатом и «вернул Крым». Оппозиция верит в тирана и узурпатора, мощного старика, который подмял под себя все ветви власти и круглосуточно бдит, в ручном режиме управляя огромной страной. Но что если никакакого Путина нет? Нет ни доброго «начальника», ни злого тирана. А есть лишь стремительно стареющий пенсионер, с наигранной твёрдостью в голосе зачитывающий тексты воззваний и обращений, которые сам он увидел за пять минут до эфира.
Путин утратил связь с реальностью. Он не понимает, что происходит в его стране. Он не знает, что творится в мире. Президент США Дональд Трамп сам ведёт свой «твиттер» и хотя бы для этого заходит в Интернет. Путин, кажется, не заходит в Интернет, ничего самостоятельно не читает, не узнаёт, не стремится узнать, не имеет никаких независимых источников информации, а полностью полагается на «аналитические отчёты», что кладут перед ним «эксперты» из его же администрации.
Статьи за Путина пишут другие люди. Тексты Путину пишут коллективы авторов. Законы придумывают и составляют группы заинтересованных лиц. Вопросы на пресс-конференциях модерируют. Ни одного слова в официальных высказываниях Путина не принадлежит самому Путину. Когда же Путин всё-таки принимается отвечать на вопросы самостоятельно, то он либо рассказывает какой-то неновый, несмешной и неуместный анекдот, либо проявляет такое невежество, что вся аудитория, включая записных лоялистов, чувствует «испанский стыд».
Путин давно не является субъектом политической инициативы. Напротив, он является объектом борьбы за политическое влияние, которую ведут между собой несколько чиновническо-олигархических кланов. То один, то другой клан подминает под себя Путина, берёт под контроль его «спичрайтеров» и «законопридумывателей», а Путин продолжает читать с листка подсунутые ему тексты как ни в чём ни бывало. Поэтому Путин сначала говорит «мы не будем повышать пенсионный возраст», а потом повышает; говорит «мы не будем менять Конституцию», а потом меняет; говорит, что нет смысла в прогрессивном НДФЛ, а потом всё-таки начинает вводить зачатки прогрессивного НДФЛ. И так постоянно. Путин не отвечает ни за одно своё слово, ни за одно обещание. Это не его слова и обещания. Меняются кланы, меняются концепции. Он просто диктор, который озвучивает составленный кем-то текст, хмуря брови и играя лицом.
Собственный кадровый резерв Путина весьма скромен и полностью исчерпан: это друзья детства, коллеги из собчаковской администрации, да личные телохранители. Все уже расставлены по местам. Но Россия оказалась слишком большой, а выхода на другие кадры у Путина нет. Назначение премьер-министром Мишустина — яркий пример кадрового решения, которое было «рекомендовано» Путину. Сам Путин ничего о будущем премьере не знал. Однако Мишустин понятно чей ставленник: человек IT-индустрии, так или иначе связанный с мировым цифровым капиталом, с «новыми богами» цифровой Америки, агент влияния «большой цифры», из той же когорты, что и Греф.
У Путина нет собственной опоры ни в бюрократии, ни в силовых ведомствах, ни в широких слоях населения. Его «поддержка» населением большей частью дутая, следствие «избирательно-социологической магии» и оголтелой тв-пропаганды. Настоящий уровень «уважения» к Путину в среде бюрократии показан полным игнорированием так называемых «президентских указов». Силовики же достаточно эгоистичны и пекутся о собственных интересах: пока Путин их удовлетворяет, они с ним, но это не любовь и не верность, это брак по расчёту. У Путина, поставленного во власть олигархами, был исторический шанс заменить поддержку олигархов на всенародную поддержку. Для этого надо было порвать с олигархией и встать на сторону народа. Однако произошла только имитация этого процесса: пара олигархов была «раскулачена», а система осталась нетронутой, более того, результаты «приватизации» были объявлены «священными». После этого судьбой Путина стала до конца его дней имитация: имитация народной политики, народной поддержки, силы, независимости и так далее.
Путин полностью зависим от групп, обладающих аппаратным влиянием. Ни одно его решение не является самостоятельным. Даже великое «возвращение Крыма» не было личной инициативой Путина. Есть много материалов в открытом доступе, рассказывающих, как было принято это судьбоносное решение. Была группа высших чиновников и силовиков, которые продавливали возвращение Крыма. Была другая группа, которая противилась. Первая оказалась на тот момент аппаратно сильнее. Путин как всегда послушно подчинился наиболее сильному клану. К тому же, на момент принятия окончательного решения, де-факто Крым уже контролировался Россией, так как низовое движение крымчан встретило поддержку ряда высокопоставленных силовиков из Москвы.
Оппозиция зря сетует на «несменяемость власти» в России. Реальная власть ещё как меняется! За время Путина как минимум три или четыре клана крупной буржуазии, сросшейся с высшим чиновничеством и силовиками, сменяли друг друга в управлении и владении Россией. В кукольном театре российской политической жизни Путин даже не марионетка, Путин — ширма. Удобная ширма, за которой происходят самые важные и интересные процессы реальной борьбы за власть и собственность. Происходят, благодаря непроницаемости ширмы, полностью скрыто, непублично, незаметно для населения. Большие деньги любят тишину.
Путин как ширма полностью устраивает все соперничающие кланы. Поскольку более всего они боятся переноса своей борьбы в открытое и простреливаемое пространство публичной политики. А пока, в темноте, они могут комфортно перераспределять влияние и договариваться. Несмотря на то, что враждующие группы чиновников и капиталистов ненавидят друг друга до смерти, они всегда способны на ситуационные союзы и договоры, чтобы не потерять коллективной гегемонии. В отличие от нас, левых идиотов, которые без сна и роздыху бьются лбами в теоретических спорах, и на выборах рвут друг другу кадыки за жалкие два-три оппозиционных депутатских кресла; вместо того, чтобы формировать временные союзы и блоки ради победы над партией власти.
Более того, Путин полностью устраивает наших геополитических противников, страны Запада. Несмотря на антипутинскую риторику (нацеленную на внутреннего слушателя), страны Запада ничего не делают, чтобы сменить власть в России (а могли бы сделать многое, и делали — когда хотели). Под расчеловеченного диктатора Путина можно вводить санкции, получать военные бюджеты, голоса избирателей, запуганных «новой русской угрозой»; можно расчеловечить всю Россию и создать удобный и понятный «образ врага». Худшим для Запада вариантом, кошмарным сном западных лидеров был бы приход к власти в Москве демократическим путём нового, умеренно-левого, социалистического правительства: пришлось бы менять обкатанные методички про «варварскую тоталитарную Россию» и взаимодействовать с Россией на новом уровне отношений.
А уж как удобен Путин властям в Китае! Территориальные споры между Китаем и Россией Путин ещё в 2004-м году решил в пользу Пекина. И далее всегда был Китаю послушен и подконтролен. Но, что важнее, для китайского населения путинская Россия — это жупел: «вот что бывает с бывшей социалистической страной, когда она отходит от заветов предков и перестаёт признавать руководящую и направляющую роль своей коммунистической партии!». Смею напомнить, что КПК — самая мощная политическая партия в мире, и в следующем году она будет праздновать своё столетие.
Получается, что старый безвольный Путин нужен всем внутренним элитам и внешним игрокам. Однако народу был бы приятен сильный и вечно-молодой Путин: такого Путина народу и придумали. И даже косметической медициной «подрихтовали». И вот уже двадцать лет говорят: кроме Путина ведь никого нет! Согласен. Нет. Только и Путина вашего тоже нет. И никогда не было.
Поэтому политической задачей России является не укрепление власти «Путина» и не свержение власти «Путина», не поиск нового «Путина» или «не-Путина», а построение общества, управляющегося открыто, публично, в собственных интересах, властью, избранной народом и полностью ответственной перед народом.