Как и чем лечат коронавирус в России, в каких условиях находятся инфицированные пациенты, сколько продлится инкубационный период и почему рентген делают по вечерам. Обо всём этом прямо из палаты подмосковной больницы рассказала «ПолитНавигатору» вернувшаяся из Лондона и обещающая в следующий раз выбрать для отдыха Крым москвичка Софья Броерская.

Валентин Филиппов: В нашей импровизированной студии из Подмосковья первая наша личная знакомая, у которой диагностирован коронавирус Софья Броерская. Здравствуйте, Софья.

Софья Броерская:  Здравствуйте!

Валентин Филиппов: В каких экзотических странах вы успели побывать?                              

Софья Броерская: Я была в Великобритании. Я была в Лондоне и в Эдинбурге. Приехала оттуда 16 марта. Но симптомы у меня появились ещё 13 марта. На самом деле, я не уверена, что заразилась там. Мне кажется, похоже, что я заразилась в московском аэропорту.

Валентин Филиппов:  Тут ужасы всякие рассказывают. Как происходит процедура? Вот, обнаружили у вас. Как? К вам приехали, сказали «вы приехали из-за границы, давайте проверим»?  Так?                             

Софья Броерская:  Нет. Началось с того, что когда мы приехали, нас в аэропорту никто не обследовал. Наш рейс не входил на тот момент в зону риска.  Но, когда я приехала, я неважно себя чувствовала, и решила вызвать врача. Мне удалось это не сразу. Ко мне прислали просто неотложку. Когда врач пришёл, и оказалось, что я только что вернулась из Лондона, он очень сильно разозлился. Стал говорить: «Почему вы сразу это не сказали». Хотя, на самом деле, я об этом говорила, когда вызывала врача.

И уже после того, как он ушёл, на следующий день всё закрутилось без моего участия. Мне стали звонить, говорить, что сейчас приедут, возьмут анализ. Приехали, взяли мазок, и через три дня он был готов.

Валентин Филиппов: И поставили этот диагноз. Простите, там же какой-то период. Если вы говорите о 13 марта и даже о 16 марта, то уже прошло 10 дней. А говорят, что инкубационный период коронавируса 7 дней. Или нет?                               

Софья Броерская: Говорят, что инкубационный период от 5 до 14 дней.

Валентин Филиппов: И расскажите, и дальше что? Вас куда-то увезли? Где вы сейчас находитесь?                               

Софья Броерская: Да, мне позвонили, сказали: – «не волнуйтесь, анализ положительный, «скорая» за вами выехала, собирайте вещи».  И увезли меня. Так как я находилась в Подмосковье, я живу постоянно в Подмосковье, и меня увезли в подмосковную больницу в городе Климовск за Подольском, очень далеко мы ехали, какой-то совсем не большой город. Но больница оказалась – ничего. Меня достаточно быстро сюда разместили. Вот. Лечусь.

Валентин Филиппов: И что? Отдельная палата….                               

Софья Броерская: Палата четырёхместная. Здесь четыре койки. Но здесь никого, кроме меня, нет. И я так поняла, что и не будет. Очень все от меня изолируются. Заходят только врачи. И я думаю, что вряд ли ко мне кого-то поселят ещё.

Валентин Филиппов: Хорошо, а как лечат?                               

Софья Броерская: Пока никак.  Сегодня лежу, можно сказать, первый день. Вчера я только поступила. У меня взяли повторно анализы на коронавирус. И прочие анализы, которые обычно берут в больницах. Мне всё-таки принесли антибиотики, сказали пить по одной таблетке в день.

Валентин Филиппов: Вспоминаю советский анекдот «йодом мажут». Но, поскольку вам принесли таблетки, мы можем утверждать, что российская медицина уже нашла лекарство от коронавируса.

И что обещают, какие прогнозы?                               

Софья Броерская: Ну, сегодня в 9 вечера мы пойдём делать рентген. Почему в 9 вечера? Потому, что они не хотят, чтоб я столкнулась с другими пациентами, которые ходят, делают рентген в течение дня. Предположили, что моё появление с врачами в этих костюмах произведёт здесь панику.

Валентин Филиппов: Так они бы лучше на вас костюм надели. Чего они все одеваются.                               

Софья Броерская: У меня только маска. Я её всё время надеваю, чтоб никого не пугать. Но всё равно заходят все в костюмах. Во всей защите. В перчатках.

Валентин Филиппов:  А вы не думаете, что один из заходивших был президент? Мы все слышали, что он был в больнице в костюме.                              

Софья Броерская: Он был в какой-то более центральной хорошей больнице. Явно. Не в нашей. Думаю, сюда он не доедет.

Валентин Филиппов:  А по ощущениям. Есть ощущение недомогания?                              

Софья Броерская: У меня небольшой кашель. Он то появляется, то исчезает. Дня четыре его вообще не было. Я уже думала, что я абсолютно здорова. А потом он появился опять. Но сегодня утром его опять не было. Кашель сухой, но не сильный. И так, головная боль и хочется спать. Утомляемость. Температуры не было. Ни разу.

Валентин Филиппов: А, может, они ошиблись? Вы сейчас перечислили все мои симптомы. Утомляемость, кашель, то есть, то нет. Это симптомы 70% населения нашей страны в это время года.                               

Софья Броерская: Да.

Валентин Филиппов: Родственников не пускают?                               

Софья Броерская: Нет! Более того, родственники, так как они со мной контактировали, они на карантине сидят. Они, даже если бы хотели, не могли бы приехать.

Валентин Филиппов: Но вас в больнице кормят. А их там дома кто кормит?                               

Софья Броерская: Ну, вот поэтому, я с удовольствием нахожусь здесь. А не дома. Я могу рассказать про палату.

Валентин Филиппов:  Да. Давайте.                                     

Софья Броерская: Она достаточно большая. У меня тут два окна, она находится на первом этаже, окно открывается. Все знакомые беспокоятся, как мне что-то передать. Я всегда им показываю, что у меня есть такое окно. Потом, значит, здесь у нас остальные кровати, которые в данный момент пустые. Вот у нас окошко.

Валентин Филиппов:  Они еще за вами и подглядывают?                                    

Софья Броерская: Да. У меня мало того, что здесь окно, у меня здесь ещё камера. Вот смотрите. Вам видно?

Валентин Филиппов:  Ага, да.

Софья Броерская: Я «за стеклом» фактически. А всё потому, что меня всё время закрывают, у меня дверь закрыта входная и поэтому, если что, я могу здесь помахать, здесь есть трубочка телефонная, и кто-нибудь ко мне придёт.

Валентин Филиппов: А телевизор?                                      

Софья Броерская: Вот телевизора нет. Вайфая нет. К сожалению. Ну и есть, естественно, тут вот ванна, душ, туалет.

Валентин Филиппов:  Понятно. Ну, нормально. Можно мужу сбрасывать верёвочную лестницу из окна. Благо – не высоко.                                      

Софья Броерская: Тут даже без лестницы совсем низко.

Валентин Филиппов:  Но камера смущает.                                    

Софья Броерская: Да-да. Это есть такое дело.

Валентин Филиппов: И слово «выход» – обманчивое. Которое над вашей головой.                                     

Софья Броерская: Нет. Там выход на улицу есть. Прямо из ванной комнаты есть ещё одна дверь. Она просто закрыта.

Валентин Филиппов: Я хочу вам пожелать скорейшего выздоровления. Напомнить, что смертность от вашего заболевания всего 2%, и они приходятся на людей старше 80 лет. Вам до 80 ещё далеко, до 80 ещё раза четыре надо тянуться. А все остальные, вроде, живы. Если ещё поправку в Конституцию внесут о запрете коронавируса, думаю, всё будет хорошо.                                       

Софья Броерская:  Да, это точно, спасибо большое.

Валентин Филиппов:   И в следующий раз не в Лондон езжайте. Езжайте к нам в Крым.                                   

Софья Броерская:  Теперь придётся, да.

Валентин Филиппов:  Счастливо, выздоравливайте.                                    

Софья Броерская: Спасибо, счастливо.