Операция "приемник"
MAXIM MARMUR/AFP/GETTY IMAGES
"Новость, появившаяся на прошлой неделе, о том, что президент России Владимир Путин не планирует уходить в отставку, когда его срок полномочий в качестве президента закончится в 2024 году, не вызывает особого удивления. (...) Никогда не представлялось правдоподобным, что он просто так скроется в лучах заходящего солнца. Вместо этого, объявил он, он внесет поправки в Конституцию, чтобы формализовать еще не определенный Государственный совет, которым он, вероятно, будет руководить", - пишет Foreign Policy.
"Однако вопрос о преемственности ставит перед Путиным головоломку, которую он только начинает решать. Эта проблема на протяжении веков преследовала российских лидеров. В том, чтобы оставаться у власти слишком долго, есть очевидный риск, - пишет издание. - Многим русским царям было бы лучше выйти на пенсию прежде, чем они нажили могущественных врагов, которые их задушили (как Павла I), взорвали (как Александра II) или расстреляли, закололи и залили кислотой (как Николая II). Советы, возможно, неожиданно, оказались мягче: свергнутым лидерам, как правило, разрешали уходить в сибирское забвение (...)".
"Поэтому российские правители прилагают все усилия, чтобы сохранить процесс преемственности власти как можно более контролируемым. Учитывая сложную историю, можно было ожидать, что Путин будет беспокоиться о передаче рычагов президентского правления в 2024 году, даже если он останется в Госсовете. Действительно, когда несколько дней назад он встретился с группой ветеранов, как сообщается, ветераны попросили его остаться на своем посту и "не ограничивать полномочия президента конкретным сроком".
"Почему бы не стать пожизненным президентом? Это путь, по которому прошли многие диктаторы до него. И все же Путин ответил ветеранам, что, если он останется, это поставит Россию на путь стагнации: "Когда руководители страны один за одним, до конца дней оставаясь у власти, уходили, не обеспечивая при этом необходимых условий трансформации власти... Думаю, что лучше к такой ситуации, которая была в середине 1980-х годов, не возвращаться". Он, конечно, думал о преемственности советских лидеров в 1980-х годах - Леонида Брежнева, Юрия Андропова, Константина Черненко, - каждый из которых был настолько стар и болен, что правительство вошло в застой".
"(...) Многим россиянам, особенно тем, кто поддерживает Кремль, нравится представлять альтернативную версию истории, согласно которой Андропов, который правил СССР с 1982 по 1984 год, был более здоровым и прожил дольше. Прежде, чем катапультироваться на высший пост страны, Андропов руководил КГБ более десяти лет, поэтому он знал слабые стороны советской системы. Он поддержал кампанию против коррупции, возглавляемую КГБ, которая была направлена на то, чтобы искоренить преступность и сделать правительство более эффективным. Он осознавал необходимость реформ, но хотел, чтобы они осуществлялись таким образом, чтобы не угрожать ни антизападной внешней политике, ни авторитарной политике, составляющим ядро советской системы. Возможно, если бы он прожил дольше, думают многие, реформы Андропова могли бы спасти Советский Союз", - сообщается в статье.
"Радужная интерпретация конституционного переустройства Путина заключается в том, что оно позволит ему выбрать преемника, который сможет реализовать программу реформ в андроповском стиле, чтобы сделать бюрократию более эффективной и действенной и тем самым укрепить и сохранить политическую и экономическую структуру России. По-видимому, для этого Путин уже назначил нового премьер-министра Михаила Мишустина, чиновника, более всего известного умелым использованием технологий для повышения эффективности сбора налогов в России. (...)", - говорится в публикации.
"Оптимистичные россияне, в том числе близкие к Кремлю, рисуют себе сходства с Сингапуром, - отмечает издание. - Отец-основатель города-государства Ли Куан Ю продолжал служить в кабинете министров после того, как ушел в отставку с поста премьер-министра, гарантируя, что все останется таким же регламентированным и эффективным, каким оно было при его личном правлении. Точно так же китайский лидер Дэн Сяопин продолжал формировать китайскую политику долгое время после ухода в отставку в 1990-х годах, хотя единственной формально занимаемой им должностью была должность почетного президента китайской ассоциации бриджа, его любимой карточной игры", - напоминает издание.
"Однако разница между этим сценарием и преемственностью Путина заключается в том, что Россия не является сверхэффективным Сингапуром, - считает Foreign Policy. - Также она не похожа на Китай Дэна с его быстро развивающейся экономикой на фоне экономических реформ. Никто не сомневается в том, что, как Дэн или Ли, Путин может продолжать властвовать закулисно. Вопрос в том, хороша ли преемственность, которую обещает Путин, для России".
"Дэн, когда не играл в карты, использовал свою власть в отставке, чтобы защитить переход Китая к капитализму от тех, кто хотел восстановить государственный контроль над экономикой. Ли тем временем стремился сохранить экономическое чудо, во главе которого он стоял. Так что же именно означает сохранение путинского наследия? Он гарантирует, что Россия никогда не сдаст Крым, что ее дорогостоящее столкновение с Западом продолжится и что ее экономика останется в тупике. Более половины - 59% россиян, большинство из которых сегодня едва ли находятся в лучшем положении, чем десять лет назад - заявляют, что хотят "решительных" перемен. И это число росло с каждым годом. План преемственности Путина, однако, состоит в том, чтобы пообещать, что ничего не изменится - и назначить премьер-министром сборщика налогов. Это не рецепт для народной радости", - утверждает издание.
"Несмотря на всю заинтересованность Путина в том, чтобы избежать сценария, как в начале 1980-х годов, когда советские лидеры, как он отметил в своих замечаниях в этом месяце, откладывали реформы и "оставались у власти до конца своих дней", конституционное переустройство показывает, что у него нет идей лучше. Возможно, он не будет пожизненным президентом. Но будут ли какие-то отличия, если он проведет свою жизнь в качестве председателя Госсовета?" - задается вопросом Foreign Policy.
"Дилемма в том, что россияне хотят перемен, а Путин - нет. Россияне хотят более справедливой политической системы и более высокого уровня жизни, но политические элиты боятся реформ, которые создадут угрозу для их статуса. Опасаются перемен и помощники Путина, из боязни, что один из их соперников займет ведущую позицию, и они в конечном итоге окажутся отрезанными от власти или еще что похуже. Андропову, советскому лидеру, которым Путин восхищается больше всего, на самом деле повезло, что он умер в 1984 году, после лишь полутора лет пребывания в должности. Если бы он прожил дольше, он обнаружил бы, как трудно одновременно удовлетворить население, которое требует перемен, и элиту, которая не намерена отказываться от своих привилегий. Путин, похоже, надеется, что, перейдя от президентства к Государственному совету, он может оставить своим подчиненным непростую задачу управления недовольным населением и капризной элитой. Но не будет никаких сомнений в том, кто в конечном итоге стоит у руля", - заключает автор публикации Крис Миллер.