В кризис выживают сильнейшие.
Что ненормально.
Ненормально то, что часто откровения содержат прямо противоположные суждения об одном и том же явлении, одни и те же события интерпретируются с разными знаками и оценками, делаются выводы, вступающие между собой в откровенный и жёсткий конфликт.
При этом, во многих случаях зачастую присутствует железо-бетонная логика, к которой сложно придраться.
То есть, если абстрагироваться от сути написанного (сказанного) и убрать личные предпочтения, то каждый оказывается прав, а если ещё и написано талантливо, то прав вдвойне и втройне.
Но ведь так не бывает!?, - воскликнет разум, резонно считающий, что из всего начертанного есть много верного и столь же много логичных путей-дорог, но всегда есть самое верное и самое неверное, даже если все версии железо-бетонно-логичные.
Однако вот загвоздка: если самое неверное написано наиболее талантливо, то и путь-дорога может лежать на ложной тропинке, где в конце банальный тупик.
Да, как выясняется, так бывает, причём настолько часто, что аж дух захватывает от количества иллюзий, якобы продиктованных «свыше» в виде пресловутых откровений, а на самом деле часто навеянных какими-то сугубо личными обстоятельствами, не имеющими ничего общего с реальной жизнью. Особенно часто такое происходит в кризисные переломные периоды, которые вносят дополнительную сумятицу в головы, заставляя метаться в поисках выхода.
Именно так люди попадают в параллельные реальности, где начинают выстраивать свои собственные неадекватные конструкты, вовлекают в них поклонников и последователей, и затем стройными рядами либо маршируют в тупик, либо упорно карабкаются по лестнице, приставленной совсем не к той стене. А когда выясняется ошибка, частенько возвращаться в начальную точку уже поздно.
***
О том, куда и как должна развиваться Россия, знают все чуть ли не с пелёнок и, одновременно, не знает толком никто.
Простое суммирование представлений даст, скорее всего, эффект аннигиляции, ибо таков разброс мнений и предложений, в том числе и в самых высших академических кругах. Нет даже чёткого представления о том, куда Россия двигаться не должна. Хотя, надо признать, здесь немного проще, во всяком случае в обществе существует какой-никакой консенсус относительно, так называемых, «универсальных» ценностей западной демократии.
Во-первых, на самом деле большинство уже понимают, что нет никаких универсально-образцовых демократий с точки зрения каких-то стандартов государственно-общественного устройства. Так называемый Запад — это всего лишь ментально близкие народы, компактно проживающие преимущественно в Европе и Северной Америке и взявшие на вооружение рыночную парадигму, основанную на постоянно растущем спросе.
Во-вторых, западный рыночно-демократический эксперимент очевидно подходит к своему логическому завершению, так как дальнейшее его существование уже упирается, в частности, в долговой потолок, не говоря о целой куче других необратимо усугубляющихся проблем.
Понимают это даже признанные отечественные либералы, в частности, в лице Алексея Кудрина, неожиданно заявившего 17 марта:
«В конечном счете [это — авт.] все равно приведёт к тому, что США ослабнут, но пока, в ближайшие лет 40, США будут все-таки доминировать».
40 лет — это уже прогресс, ибо далеко не «вечность», особенно если учесть, что США являются для либерального крыла непререкаемым авторитетом. Можно только поздравить Кудрина с проблесками осознания реальности, тем более, что нам пора уже выходить совсем на другие горизонты, не ограничиваясь ни десятью годами, ни сорока, ни даже столетиями.
В-третьих, именно Россия, как никакая другая страна, имеет самый богатый опыт реализации альтернативных проектов, что позволяет выстраивать своё внутреннее устройство с учётом как ошибок, так и достижений. То есть, отрицать огульно предыдущую историю нельзя ни при каких обстоятельствах.
Однако консолидация на отрицании чего бы то ни было, не подходит точно — это всегда путь в никуда. Должна быть позитивная повестка и именно её, хотим мы или нет, необходимо вырабатывать, причём в согласии, как бы трудно это ни было.
Займёмся этим неблагодарным делом и мы, выбрав метод от общего к частному (дедукция), хотя бы и без малейшей надежды на то, чтобы охватить все существующие вопросы, коих один человек охватить просто не в силах.
Так что, обсудим хотя бы то, куда дотянутся руки.
***
Итак, мне видится, что есть один общий критерий, по которому у нас консенсус в обществе есть на самом деле: Россия должна быть великой державой.
Здесь даже не стоит отвлекаться на любителей швейцарских шале и прочих пармезанов в противовес ракетам, танкам, самолётам и кораблям. Всё это спекуляции на колбасно-животном уровне.
Шале и пармезан в данном случае лишь символы и их наличие — дело только времени и желания, но ничего этого у нас не будет без армии и флота. Именно потому, что мы не Швейцария и никогда ей не будем по определению, миссия у нас совсем другая. Также, как совсем другая миссия у США, ЕС в целом, Китая и некоторых других держав, которые хотят быть великими. И у каждой подобной хотелки есть своя цена, которую каждый платит, независимо от своего желания.
Цена для Запада в целом — это дефицитная экономика и жизнь в кредит, имеющий тенденцию к неконтролируемому росту, что и похоронит, в конечном итоге, весь «универсально-демократический» мир. Об этом «эксперименте», уже сказано выше.
Цена для России — уровень жизни, уступающий на данном этапе аналогичному показателю «развитых» экономик. Этот уровень обусловлен теми реалиями, которые существуют на данный момент. Резко поднять его можно лишь искусственно, например, по западной модели кредитования спроса либо займами, либо эмиссией, но такой подход имеет относительную краткосрочность с известными последствиями для будущих поколений. К тому же, финансово-экономические санкции, по большому счёту, оставляют только один вариант — эмиссию, что чревато ростом инфляции вплоть до гиперинфляции. Именно поэтому, российская власть действует крайне осторожно, особенно с учётом ужесточения внешнего давления, которое будет только нарастать, но зато даёт шанс на рост собственного производства, что и реализуется во всех отраслях.
Рассмотрим подробней, что значит быть великой державой.
Критерии здесь достаточно простые:
1. Политическое влияние на любые важные мировые дела и непосредственное участие в строительстве миропорядка.
2. Многоотраслевая экономика, способная производить продукцию от «спичек» до космических аппаратов и устойчивая к любым внешним «штормам».
3. Мощная армия, обеспечивающая 100%-ю безопасность и исключающая возможность безнаказанного внешнего нападения.
Все три критерия взаимосвязаны и только вместе обеспечивают искомое звание «великая держава».
Говоря о существующем консенсусе, следует иметь ввиду: великая держава — это не медаль и даже не грамота, это сам факт состояния страны, мало зависящий от интерпретаций заинтересованных конкретных лиц, больших сообществ и даже от всех прочих международных игроков, участвующих в создании миропорядка.
Кстати, о миропорядке.
Если кто забыл, не обратил внимания или вовсе проигнорировал,, напоминаю: решительное вступление России в сирийскую войну есть ключевой поворот в процессе смены мирового порядка. За этим следует неизбежное: мировой порядок в лице сил, стоящих на его страже, должен был начать сопротивляться. В противном случае, нет никакого мирового порядка, а есть лишь хаотичный набор множества ложных представлений о его существовании.
Последующие события однозначно дают ответ: мировой порядок есть и есть могущественные силы, стоящие на его страже.
Так же следует иметь ввиду, что все ключевые события и явления есть часть этого порядка, в том числе и происходящее в Сирии, и вообще на Ближнем Востоке.
Однако есть события, работающие в русле сложившегося порядка, а есть те, которые идут против течения.
ИГИЛ* и его многочисленные клоны и ответвления — это часть мирового порядка, с помощью которого решаются определённые задачи, многие из которых лежат на поверхности, часть же спрятана от посторонних глаз.
Таким образом, беззубые действия западной коалиции есть действия, прикрывающие заинтересованность в существовании и разрастании терроризма, а реальное уничтожение его позиций, живой силы и инфраструктуры — это действия против сложившегося мирового порядка.
Текущие события в Сирии показали, что действия ВКС России вступили в противоборство с силами, гораздо более могущественными, чем ИГИЛ, все их радикальные последователи и даже весь международный терроризм вместе взятые.
Мир ещё на один шаг приблизился к драке не на жизнь, а на смерть.
В этом, и только в этом, состоит голая правда всего того, что происходит сегодня и будет происходить завтра, независимо от чьих либо интерпретаций и глубокомысленных экспертных оценок. И уж точно, независимо от публичных заявлений политических лидеров.
Более того, главные хозяева мира, которым принадлежат практически все деньги на этой планете (по некоторым сведениям — это всего 62 семьи), вообще ничего не говорят публично. Однако это та сила, бросить вызов которой, означает «жить плохо, но недолго» (А.Лукашенко). И такой вызов был брошен, причём вопреки всякому здравому смыслу, услужливо подсказывающему, куда поставить запятую: «бороться нельзя сдаваться».
То есть, ситуация выпукло продемонстрировала: в мире не всё решают деньги и даже их количество, есть ещё что-то, что позволяет взвинтить ставки совсем не в денежном эквиваленте.
При этом, всем, кто заученно повторяет, что, мол, нас медленно уничтожают во главе с кремлёвской властью, говорю: много чести уничтожать медленно, в самом конце 90-х, в начале 2000-х и даже во всех нулевых, это можно было сделать быстро и эффективно. В конце 20-х это уже крайне рискованно, ибо как уже сказано: «вы сдохнете, а мы погибнем и попадём в рай».
Сирия — это пример комплексной задачи по изменению миропорядка, где в едином русле сработали российские политики с дипломатами, военные и передовой ВПК, свидетельствующий о возросшей экономической мощи, что и позволило ощутимо для всех почувствовать, как колесо истории со скрипом развернулось и покатилось в новом направлении. Пример блестящий и фактически не имеющий аналогов в 21 веке. Пример, показывающий, что Россия имеет все три составляющих великой державы: политика, экономика и армия.
При этом, хочу заметить: как охранители мирового порядка, так и те, кто его меняет, действуют, как правило, непублично.
Вернее так: общие цели хорошо известны.
Первые за полное стирание национальных границ в рамках проекта мирового правительства, вторые, соответственно, за национальные государства в рамках многополярного мира во всм его многообразии.
Непубличность же выражается в том, что конкретные действия либо скрываются совсем, либо маскируются толстым слоем полунамёков вплоть до дезинформации.
Именно так Россия вернула Крым, также из ничего возник военный аэродром Хмеймим в Сирии, ставший символом хорошо спланированной операции.
Этим же объясняются осторожные, но целенаправленные действия по вытеснению доллара из международных расчетов, а также планомерный курс на импортозамещение ещё до введения санкций, когда крупным российским компаниям была поставлена задача: закупать оборудование прежде всего отечественное, даже если оно по критерию цена-качество отличается от импортного в худшую сторону, но не более, чем на 10-15%.
По сути дела, мы имеем признаки отлаживания системы, способной концентрироваться для решения сложнейших задач. Как назвать такую систему, не столь важно, главное, чтобы она работала, причём не от случая к случаю, а стабильно и уверенно. При этом надо иметь ввиду: Сирия — это не локальная задача, это, повторю, задача по изменению миропорядка, то есть задача глобальная. Такая же глобальная, как отстроить внутреннюю систему, не рухнувшую, вопреки ожиданиям инициаторов, под тяжестью санкций, а исправно и бесперебойно функционирующую и готовую хоть к отключению системы международных платежей (SWIFT), да хоть бы и к торговому эмбарго, что вовсе нельзя исключать, хотя и выглядит весьма фантасмагорично.
Впрочем, когда я говорю, что название системы не важно, я имею ввиду, в основном, внешний контур, который вообще это не интересует: Запад всегда будет пытаться сдерживать Россию нечестными методами, какой бы строй ни был внутри нашей страны, остальной мир также ждёт от нас не самоназвания, а конкретных действий по установлению более справедливого миропорядка.
Причём, ждёт, часто даже сам того не осознавая: мир всегда ждёт, когда придёт кто-нибудь сильный и наведёт порядок, и может быть тогда раздадутся несколько жидких аплодисментов.
Что же касается самоназвания, то повторю: Россия имеет богатейший опыт реализации различных систем, в том числе и альтернативных. Взять всё лучшее, отсеять неудачное и на этой базе построить успешное государство без идеологических и институциональных крайностей — вот комплексная задача ближайшего будущего, не менее глобальная, чем изменить миропорядок. Задача, направленная на создание благополучного мира, где будут жить благополучные люди.
В заключение расскажу о главном секрете возросшего российского могущества.
Думаю, многие слышали выражение: «кризис — это время возможностей».
Суть его заключается в том, что в сложные времена слабые не выживают, а сильные становятся сильнее.
В том числе и потому, что количество игроков из-за «смерти» слабых резко уменьшается.
Аналогичные процессы, кстати, происходят, в том числе, в экономике, вообще, и в бизнесе, в частности: те, кто выжил в первой волне кризиса 2008, стали сильнее, а те кто выжил и выживет сейчас, станут сильнее многократно.
Такова логика кризисных возможностей, которая характерна как для внутриполитической обстановки в России, так и на международной арене. Кризис проявит реальные силу и слабость, а также развеет многие иллюзии, на которых глобализаторы пытались построить свой иллюзорный мир, где человеку была уготована роль винтика в чужой глобальной игре.
Именно поэтому я часто говорю: больше санкций, хороших и нужных.
Ибо чем сильнее кризис, тем сильнее из него выйдет Россия.
Нам, ватникам, не привыкать терпеть то, что другим не снится даже в страшных снах.
У нас цель глобальная — сделать снова Россию великой!
ИГИЛ* - террористическая организация, запрещённая в РФ.
Александр Дубровский