Тополя родной земли. Часть 4

К 100-летию со дня рождения К.П. Волкова Часть 1: https://goo.gl/Ji6NZt Часть 2: https://goo.gl/djoV8B Часть 3: https://goo.gl/QSKvnM Частью 3-й своего повествования я завершила рассказ о жизни и творчестве Константина Петровича Волкова, нашей с ним совместной судьбе. В первой части упомянула: был эпизод в его биографии, к которому снова и снова возвращался он памятью и который оставил теплый свет в его сердце, яркий след в душе всего адыгейского народа. Об этом написала отдельную статью. КАК СЛОВО НАШЕ ОТЗОВЕТСЯ… Этот телефонный звонок был, как эхо, как отголосок очень далекого прошлого, но какой живой памятью отозвался он в сердце! Звонил известный узбекистанский писатель Алексей Устименко, долгое время возглавлявший редакцию журнала «Звезда Востока». – Ко мне обратились журналисты из Адыгеи, разыскивают вашего мужа или членов его семьи. Что-то там связано с работой Константина Петровича в их краях, с письмом Сталину. Можно дать ваш телефон? – спрашивал он. – Обязательно, обязательно дайте! Я догадываюсь, о чем идет речь, – только и сказала я в ответ… Цвета адыгейской земли И на следующий день мы разговаривали с редактором адыгейской газеты «Деловые ведомости». Несколько лет назад, рассказал Мурат Наток, в Майкопе вышла книга журналиста Христофора Баладжияна «Судьба человека – сам человек». В ней помещены очерки о людях, оставивших добрый след на адыгейской земле. Один из них посвящен Аскербию Беданокову, председателю крупного адыгейского колхоза. Завершается очерк разделом «Не молчали», в котором автор сообщает, что о важном факте биографии своего героя он узнал из письма узбекистанского журналиста Константина Волкова в адыгейский обком партии, которое тот прислал в 1992 году. «Ценным документом эпохи» назвал он это письмо и еще написал: «Мне захотелось с сердечной благодарностью пожать руку русскому другу…». Адыгейские журналисты пытались тогда связаться с автором письма, но не нашли по указанному адресу. Увы, ни о чем этом мой муж Константин Петрович Волков, к великому сожалению, уже не узнает, он скончался двадцать три года тому назад. Но о тех фактах более чем семидесятилетней давности в нашей семье знали, а в последние годы жизни Константина Петровича упоминалось неоднократно – с ними связаны яркие и незабываемые события его журналистской биографии. События эти относятся к временам его работы в газете «Адыгейская Правда», куда Константин Волков был направлен в 1944 году, после освобождения Адыгеи от немецких оккупантов. В один из августовских дней по личному и строго секретному заданию первого секретаря адыгейского обкома партии Л.М. Кривенко он был командирован в аул Ходзь. В чем же заключалось это конфиденциальное задание? …1944 год. Красная Армия уже повернула ход великого сражения на Запад, уже нет сомнения в победоносном исходе войны. А на Северном Кавказе, в Крыму творится великое беззаконие: по воле «вождя всех трудящихся» целые народы объявлены «пособниками оккупантов», «изменниками Родины» и без суда и следствия насильственно переселяются с родной земли. Страшное слово «депортация» обрекало на горькое существование, на смерть сотни тысяч ни в чем не повинных людей, в первую очередь женщин, детей, стариков (их молодые мужчины в это время сражались на фронте). И вот черная тень депортации нависла над адыгами. Немало людей, осознававших масштаб грозящей трагедии, пытались как-то воспрепятствовать происходящему. Таким был и молодой учитель Аскербий Беданоков из аула Ходзь Кошехабльского района. Этот человек пользовался в Адыгее известностью и уважением – один из лучших учителей области, коммунист, фронтовик-орденоносец, к его слову прислушивались и стар, и млад. И он решился написать письмо в защиту своего народа лично И. В. Сталину. Писал о самоотверженном труде адыгов во имя победы, об их преданности Родине, великому вождю, просил не допустить выдворения с земли предков. Умница, отважный офицер, наставник молодежи, он не мог не понимать, что подвергает себя смертельной опасности: возможно ли было в то суровое время усомниться в правильности линии партии! Но, как и многие другие, все-таки надеялся, что там, в Москве, не знают о всей чудовищности происходящего, и его письмо прольет свет на творимые на местах беззакония. Константин Волков. 1944 г. Разговор в кабинете секретаря обкома происходил один на один. Л.М. Кривенко показывает К.Волкову письмо сельского учителя и предупреждает: о нем не должны знать ни в редакции, ни за ее пределами. А молодому журналисту поручается отправиться в Ходзь и подготовить большую публикацию – убедительно и ярко, но без излишнего пафоса, написать о том, как живут труженики этого крупного аула, куда входят три колхоза, как выполняют планы госпоставок, о мыслях и настроениях в «сельской глубинке». Видно, порядочным и мудрым человеком был этот партийный секретарь и тоже искал пути защиты ни в чем не повинного народа, стремился вывести из-под удара и одного из лучших его представителей – учителя Беданокова. Кстати, ему сказать о письме и цели приезда журналиста было разрешено. Муж рассказывал об этой своей командировке в Ходзь не раз. Но, признаюсь, уж больно далеко в глубь времени уходили эти события. Вот теперь пытаюсь воссоздать в памяти все детали, о которых, полагала я, кроме меня никто и не знает. И ошибалась. Мурат Наток прислал мне копии писем К.П.Волкова дочери Аскербия Каспотовича Беданокова Светлане. Вот отрывок из одного письма: «Еще в кабинете Кривенко я согласился выполнить это поручение, хотя прекрасно понимал, что добираться до Ходзи мне придется с риском для жизни. Дело в том, что вокруг Ходзи бродил с остатками своей банды Наиль Пшизапеков. Из-за боязни встречи с Наилем меня упорно отказывался везти в аул из Натырбово молоденький ходзинский тракторист: «Наиль не только вас, он и меня пристрелит за то, что повез вас», – говорил он. Но согласился, когда я сказал, что в ауле мне надо увидеть Беданокова. И поехали, когда наступил поздний вечер, в темноте. Константин Волков пробыл в ауле Ходзь, объединявшем три хозяйства, двое суток. И хотя его приезд совпал с большим мусульманским праздником, его возили по бригадам, фермам, мастерским, знакомили с людьми, показывали документы. А потом до позднего вечера они сидели с Аскербием Беданоковым, говорили и не могли наговориться. Константин сказал, что читал его письмо и восхищен мужеством учителя, ведь оно может стоить ему ареста, ссылки в лагерь, а то и самой жизни. «Да что моя жизнь, когда речь идет о судьбе всего народа. Десять раз отдал бы ее не раздумывая…», – спокойно и искренне ответил Аскербий. Представители одного поколения, совсем еще молодыми людьми были они в ту пору – 26 лет журналисту, 27 – учителю, но, видно, люди рано взрослели в ту пору: оба понимали, что речь идет о жизни и смерти, о «быть или не быть». Относилось это и ко всему адыгейскому народу, и к автору письма, да и к журналисту – воспримут его публикацию «наверху» как попытку усомниться в правоте «отца народов» – придется отвечать по всей строгости. До поздней ночи проговорили они в доме Аскербия. А потом пришел человек и сказал, что на ночлег журналиста отведут в другой дом, где безопаснее. Поместили Константина Волкова и сопровождавшего его милиционера в комнату без окон. Только стали устраиваться на ночлег, как послышался топот ног, голоса. Побледневший милиционер схватился за кобуру. Но вошел их «проводник» и сказал: «Эти люди сами пожелали охранять вас, отдыхайте спокойно». Константин приоткрыл дверь и увидел, как с десяток бородатых мужчин укладываются прямо на расстеленные паласы, подкладывая под головы мохнатые шапки. На рассвете, вновь негромко потопотав в комнате, люди эти растворились в еще не растаявшем сумраке ночи. Утром Константин узнал, что на ночлег его определили в дом самого Наиля Пшизапекова – истинный мусульманин не прольет кровь гостя в своем доме, рассудили старики аула. И вывезли журналиста из Ходзи тоже глубокой ночью. Ехали через большую станицу, там сделали короткий привал, а потом телега-линейка, запряженная резвым конем по кличке Беч, остановилась только в Майкопе, у дома № 182 по улице Курганной, где Волков снимал комнату. И вот 2 сентября 1944 года вышел номер «Адыгейской Правды», в котором была опубликована полоса, подготовленная Константином Волковым, называлась она «Люди аула Ходзь» (Марат Наток и его коллеги сумели разыскать в архивах национальной библиотеки этот номер более чем 70-летней давности и прислали мне отсканированную полосу). Полоса в номере «Адыгейской правды» за 2 сентября 1944 г., подготовленная К.Волковым Материалы и сегодня нельзя читать без волнения, без чувства великой благодарности этим людям, самоотверженно ковавшим победу на фронтах и в тылу. Вот статья о ходзинцах, ушедших с первых дней войны бить врага. Сражались они героически, об этом свидетельствуют их боевые награды. И черные «похоронки», приходившие на адыгейскую землю: многие своей которые самоотверженно трудились за себя и за мужей, бьющих фашистскую нечисть. О мудрых грудью заслонили родную землю от фашистских захватчиков. Дальше – материал о соревновании колхозных трактористов, готовящихся к осеннему севу зерновых, – по полторы-две нормы обязались вырабатывать в эти горячие дни механизаторы. А вот о женах фронтовиков, аульских стариках, наравне с молодыми работающих на выращивании и заготовке зерна, сенокосе, в ремонтных мастерских, поддерживающих земляков дельным советом, добрым словом. О школьниках, помогающих в полеводческих бригадах, а в дни каникул ставших ездовыми на перевозке зерна от комбайнов к зернохранилищам. И о знаменитых кабардинских конях рассказал журналист – понимали немцы, что это за удивительная порода, и, отступая, угнали колхозных коней с собой. Но наши части наступали стремительно, и стало фрицам не до награбленного, бросали кабардинцев в пути. Колхозники Ходзи пустились им вслед, сумели за несколько месяцев собрать почти сто лошадок. Выходили, сохранили бесценный табун. Самое большое место на полосе – «подвал» – отведено Аскербию Беданокову. С первых дней войны ушел сельский учитель на фронт. После тяжелого ранения – осколками вражеского снаряда ему перебило обе ноги – долго лежал в госпиталях, операция следовала за операцией. Ноги сохранили, но часть одной ступни пришлось ампутировать, так что о возвращении на передовую надо было забыть. Работал в глубоком тылу страны, в Средней Азии. А как только был освобожден родной аул, вернулся в Ходзь, стал директором школы. И с первых дней окунулся в дела колхозов, принимал самое активное участие в восстановлении порушенного хозяйства. Вот какой документ той поры обнаружен недавно в архиве Республики Адыгея – телеграмма Беданокову от Л.М.Кривенко. «Я понимаю Вашу роль организатора и советчика в ауле», – пишет секретарь обкома директору сельской школы. Через несколько дней после выхода номер газеты достать в Адыгее было невозможно, полоса, подготовленная К.Волковым, висела во многих домах на стене в рамке под стеклом на самом почетном месте – рядом с сурами Корана в таких же рамках, рядом с фотографиями родных. Как своевременна, как необходима была такая публикация, ведь она сняла огромное напряжение, в котором жили сотни тысяч людей, давала адыгам право гордиться своим народом, его заслугами перед страной. А еще – она воспринималась как сигнал о том, что письмо Аскербия Беданокова до Сталина дошло. «Я почти уверен, что о письме, посланном Сталину, в Ходзи знали. Наверняка знал человек по имени Казбек, он был председателем одного из ходзинских колхозов и очень дружен с Беданоковым. В ауле меня поразил огромный авторитет Вашего отца. Старики первые снимали перед ним шапку, в помещении только при его приходе вставали и не садились, пока Беданоков не усядется на самом почетном месте. Его слово было решающим в любом вопросе. Видимо, слухи о письме ходили и в Кошехабльском, и в других районах, адыгейцы связывали с ним свою судьбу и к осени 1944-го поверили, что письмо сыграло свою положительную роль» – это тоже из письма К.П. Волкова дочери А. К. Беданокова. А под ноябрьские праздники к дому №182 по улице Курганной в Майкопе на трех подводах подкатили гости из аула Ходзь, и растерявшаяся владелица дома Ольга Петровна Лихова просто не знала, куда же складывать привезенные ими подарки – фрукты и овощи, выращенные в ауле. Одних арбузов была полная телега, и на каждом вырезана фамилия дарителя. Муж смеялся – арбузы ели за здоровье каждого согласно имени и фамилии. Поделились дарами земли со всеми соседями. В этой же квартире Аскербий Беданоков, не застав Константина Волкова дома, написал ему письмо от себя и всех ходзинцев. Писал, что люди аула никогда не забудут того, что он сделал для них и для всего адыгейского народа. А Светлана Аскербиевна вспоминает, что тогда им, своим маленьким детям, отец говорил: «За этого человека молите Бога до конца своих дней».А вот о письме отца Сталину в их доме никогда даже не упоминалось. Позже, через много лет, Волков поздравил Беданокова с огромными трудовыми успехами аула Ходзь, о которых узнал из центральных газет. Ответ получил на депутатском бланке, Аскербий Каспотович приглашал в Ходзь со всей семьей – хоть погостить, хоть остаться жить навсегда.. Писал, что примут как родного брата и дом построят самый лучший. Но вернемся к событиям 1944 года. Горькая чаша депортации минула адыгов. Сам же Аскербий Беданоков 16 сентября, через две недели после появления публикации, был избран секретарем Кошехабльского райкома партии и еще 15 лет проработал, решая проблемы районного, а потом и областного масштаба. В начале 1959 года вернулся в родной аул и возглавил местный колхоз имени Ленина. Избирался депутатом Верховного Совета СССР. Хозяйство его гремело на всю страну, в1964 году здесь побывал с визитом первый секретарь ЦК КПСС Н.С. Хрущев. Полоса в адыгейской газете «Деловые ведомости» №2 (февраль 2008 г.) Константин Петрович знал по сообщениям в газетах об успехах А.К. Беданокова, каждый раз искренне радовался за него. Дошла в Ташкент и черная весть о гибели Аскербия Каспотовича в автомобильной катастрофе в июле 1969 года, когда он провожал посетившую хозяйство болгарскую делегацию. Очень опечалила она мужа, он потом вновь и вновь возвращался воспоминаниями к тем далеким годам, героическим и трагическим. А тогда, вернувшись из Майкопа, он продолжал работать в СМИ Узбекистана – в УзТАГе, в «Правде Востока». Позже возглавлял бухарскую областную газету. В 1953 году был приглашен в «Правду Востока» заведующим отделом промышленности. Здесь мы и встретились – я работала литературным сотрудником в отделе информации. Вместе прожили более 40 лет. В эти годы выходят сборники его очерков и рассказов, повести и романы. К.П. Волкова приняли в Союз писателей СССР, пригласили на работу в Издательство литературы и искусства имени Гафура Гуляма, затем – в Союз писателей Узбекистана. Ему присваивается звание «Заслуженный работник культуры Узбекистана». Он скончался 8 ноября 1996 года. К.П.Волков. Начало 90-х гг. Да, прожита большая и яркая жизнь. И все эти долгие годы жила в душе Константина Петровича любовь к адыгейской земле, где не довелось больше ни погостить, ни поселиться навсегда, приняв сердечное приглашение Аскербия Каспотовича. Жили воспоминания о работе в майкопской газете и о человеке, с которым виделся всего один раз в жизни и который оставил такой яркий след в его душе. И надо же так случиться – через много лет забыл его имя. И вот тогда, в начале 90-х годов, он написал письмо в адыгейский обком партии, рассказал о своей командировке в Ходзь, об учителе аула, который не побоялся бросить вызов самому «отцу народов». Он просил напомнить ему имя Беданокова и сообщал, что хочет написать воспоминания о тех далеких событиях: «Очень мне хочется, чтобы адыгейский народ воздал должное памяти одного из преданных своих сыновей». «Нам не дано предугадать, как слово наше отзовется…», – эти пророческие слова поэта нашли свое яркое подтверждение в рассказанной истории, которая имела неожиданное продолжение. Письмо К.П. Волкова попало в руки неравнодушных людей, было опубликовано в печати Адыгеи и помогло высветить новые грани личности одного из самых замечательных ее сыновей - Аскербия Беданокова. Появились новые публикации о нем. Очерк Христофора Баладжияна вошел в сборник. Большая статья «Люди аула Ходзь» Мурата Натока опубликована в газете «Деловые ведомости». «В знак признательности и уважения к журналисту Константину Петровичу Волкову эту статью мы озаглавили так же, как он свою в далеком 1944 году», – писал мне автор и редактор газеты, подробно и взволнованно рассказавший о событиях той давней поры. В ней приводятся выдержки из статьи К.Волкова об А. Беданокове, повествуется о последующих этапах его жизни, раскрываются яркие грани его личности. Аскербий Каспотович плодотворно работал в партийных, советских, хозяйственных структурах Республики Адыгея, а в 1959 году, по настоятельным просьбам односельчан, возвратился в Ходзь и возглавил колхоз имени Ленина, образованный из трех хозяйств. Проработал здесь все последние десять лет своей жизни, заслужив репутацию талантливого руководителя и высококлассного специалиста. В феврале 2017 года в Республике Адыгея широко праздновалось 100-летие со дня рождения Аскербия Каспотовича Беданокова – выдающегося организатора сельскохозяйственного производства, депутата Верховного Совета СССР, общественного деятеля. Это событие отмечалось во всех средствах массовой информации республики. Газета «Советская Адыгея» отвела ему целый разворот в номере за 8 февраля. А начались торжества с возложения цветов главой Кошехабльского района Зауром Хамирзовым к мемориальной доске, установленной в честь Аскербия Беданокова на его родине, в ауле Ходзь, с торжеств, прошедших в ходзинской средней школе №11, носящей его имя. P.S. С Муратом Натоком мы поддерживаем связь все последние годы. Сейчас он работает на другой должности, но по-прежнему много внимания уделяет истории родной страны, ее людям. Недавно он сообщил, что с группой журналистов они обратились к новому руководству республики с просьбой помочь в поисках письма А. Беданокова на имя Сталина. «Хотим, чтобы этот факт, этот документ были включены в школьные учебники. Упомянуто будет и о заслуге узбекистанского журналиста», - пишет он. Я очень желаю успеха в их непростом поиске. Сама же, обращаясь памятью к этому яркому событию журналистской биографии мужа, всякий раз представляю первую встречу – учителя, которому только что сравнялось 27 лет, и корреспондента, еще на год его моложе. На их долю выпала великая миссия – прикоснуться к судьбе целого народа. И они сделали свой выбор… Римма Волкова.