Новые смыслы — в древних образах
Современные художники, обращающиеся к чувашской культуре в поисках вдохновения и собственной идентичности, все чаще не только опираются на ее материальную сторону, изображая предметы быта и элементы костюма, стилизуя национальный орнамент, но и стремятся постичь ее глубинную смысловую основу, высветить архетипы, актуальные и поныне, и за тем погружаются в мифологию. Практически одновременно в Чебоксарах работают два выставочных проекта, для которых взгляд сквозь призму сказки и мифа имеет определяющее значение.
Первый — групповая выставка «От древности до современности» в Музее чувашской вышивки. Ее участницы работают в разных видах искусства, но ставят перед собой общие вопросы: какие базовые понятия лежат в основе чувашской культуры, как они эволюционировали с течением времени и, главное, как они преломляются в наши дни, что важного в них может найти для себя человек современный.
Анастасия Зимина, выпускница ЧГИКИ, ученица Николая Балтаева, более десяти лет занимается изучением национального костюма и украшений. Но создает не просто реконструкции старинных вещей, а целостные образы, встраивая отдельные предметы в мифологическую канву.
«Работа «Два небесных светила» включает в себя хушпу верховых и хушпу низовых чувашей. Они как утренняя и вечерняя звезда, как два полюса — проезжая круг на своей колеснице, Солнце встречается с ними обеими, – рассказывает куратор выставки Надежда Сельверстрова. — Кажется, предметы сделаны совершенно классически, но через мифы видишь их по-другому, улавливаешь новые смыслы».
Анастасия работает на настоящей коже, и хотя использует современные материалы — монеты, бисер, но очень аккуратно подбирает цвета: нет ничего яркого, кричащего, чем часто грешат современные изделия. Вводит также и то, что в народных изделиях почти не использовалось — бусины из дерева и полудрагоценных камней, керамику собственного производства.
В основу образа может лечь не только сюжет сказки или легенды, но и какое-то важное для языка понятие. Например, «кĕр мăнтăрĕ» — дословно, тучность, полнота осени. И в наборе «Мăнтăр кĕркунне» эта щедрость, изобилие, полнота проявляются во всем: и в ширине, и высоте хушпу, и в количестве монет, и в широте хӳре, и в размере нагрудника — каждая деталь работает на общее впечатление. Тухья «Таса ĕмĕт» («чистая мечта») свежестью и чистотой оттенков бисера, лаконичностью формы передает состояние девушки, которая мечтает о замужестве, будущей жизни, готовит приданое и подарки для новой семьи.
Вторая участница выставки Анастасия Ефимова использует сложносочиненную технику — фотоколлажи печатаются на ткани и дополняются вышивкой, кружевом, дополнительными объемными элементами, так что работают не только форма и цвет, но и фактура. «Каждая культура — это ткань, сотканная из нитей памяти, и каждая нить символизирует жизнь, чью-то историю, — пишет она в аннотации к одной из своих серий. — Мы стремимся оживить те нити, которые, казалось, навсегда порвались, но продолжают жить в глубинах нашего сердца, отражая боль утраты языка и обычаев».
Работы Алены зачастую вызывают у зрителей неоднозначную реакцию (слезы в виде кроваво-красных нитей из глаз или вмонтированный в лицо фрагмент сурпана), но они точно задевают за живое.
Творчество Ксении Туктаровой представлено керамикой и графикой. И в них прочтение национальных мотивов наиболее вольно. Зачастую на чувашские корни образа намекает только использование геометрического орнамента или отсылка к каким-то элементам костюма, включение раковин каури. Это, скорее всего, личные размышления и ассоциации, которые возникают как отклик на мифологические сюжеты.
Как бы сильно не отличались техники и подходы участниц, важно одно: традиционное и мифологическое в их работах не просто для проформы. Оно оживает и дает авторам повод говорить о важном и наболевшем.
Вторая выставка — «Юмах» Юмы Андреевой в Центре современного искусства — также включает множество медиумов: живопись, графику, диджитал-арт, арт-объекты и анимацию. Но если для многих современных молодых авторов мысли о чувашском — это скорее тоска по утраченному и попытка восстановить с ним связь, то для Юмы это органичное существование внутри национальной культуры. Художница свободно владеет языком, и сказка (а именно так переводится название выставки) — часть мира ее детства. Впрочем, экспонаты отсылают зрителя не только к чувашскому фольклору. Художница перевела на родной язык и проиллюстрировала фрагменты «Песни о Гильгамеше», обращается она к античным мотивам и образам исламской культуры. Одна и та же картина может гармонично сочетать мотивы песен Ланы Дель Рей и отсылки к живописи чувашских художников. Национальное в творчестве художницы не самоцель, а тучная почва, на которой произрастают живые и интересные мысли.
Юма окончила Чебоксарское художественное училище три года назад и с дипломной работой участвовала в первом Чувашском биеннале современного искусства. Разработала чувашский аналог «Мафии» — «Вупăр» (о чем «СЧ», кстати, уже писала). Выставка — это своего рода отчет о творческой жизни за эти три года, оказавшейся поистине насыщенной. Тут и коллективные проекты в составе группы «Пилеш кайăксем», которая занимается популяризацией чувашской культуры среди молодежи, и культурные мероприятия вроде этнодевичников, и участие в выставке молодых чувашских творцов «Юн». И работы с музыкальным коллективом «Один в оленьем парке», и создание комикса «Пирешти» для первого тюркского сборника комиксов «Йорт», и собственный бренд украшений «Танаç»…
Не обходит Юма и сложных и болезненных тем, связанных с памятью рода. Обращает на себя внимание серия, сделанная на документальном материале — аудиозаписи рассказа прабабушки о судьбе ее собственной прабабушки. Как ее в 17 лет похитил и взял в жены мужчина на 30 лет старше, вернувшийся с военной службы. Как она одна растила 8 детей и везла на себе все хозяйство, когда он уехал на заработки, а потом погиб. Как потеряла в Сибири при переселении единственного сына… Для художницы прошлое — не некое идеальное (и не существующее) пространство, а то, через что человек, род, народ проходит, и каким бы сложным оно ни было, об этом нельзя забывать.
Сказка универсальна, стара как мир, и обращаться к ней люди будут вечно. И каждый раз, рассказывая, будут говорить про свое.