В красную зону ради спасения мамы
Создатели фильма «Дыхание» наступили на незажившую мозоль
Спасибо за наше дыхание! С таким посылом продюсер Александр Троцюк создавал фильм «Дыхание» о первых днях пандемии коронавируса. Он посвятил его своей маме Татьяне Алексеевне. В 2020-м 70-летняя женщина работала в регистратуре поликлиники. Как человек из группы риска могла уйти на пенсию, но не оставила коллег в тяжелый момент.
Режиссер — Роман Каримов,
продолжительность — 1 час 40 минут,
места съемок: заброшенный санаторий в Подмосковье
И хотя фильм снят как благодарность медикам, идти на него в кино многие из тех, кто работали в красной зоне, не хотят: переживать этот ужас вновь пока еще нет сил. Создатели фильма словно сдирают корочку с заживающей раны. «Мы соскучились по старым привычным инфекциям, — говорят чебоксарские врачи, — не напоминайте нам про ковид!» Судя по пустым залам на сеансах «Дыхания», актуальность темы ушла, а возвращаться к ней и все переосмысливать пока еще рано. И это при том, что фильмы про врачей зрители любят.
Как Великая Отечественная война коснулась каждой семьи, так и пандемия: у всех есть родные или знакомые, умершие от последствий covid-19. Да и в республике по-прежнему фиксируются случаи заражения и смерти. Сводки теперь обновляются раз в неделю. Так с 27 июня по 4 июля в Чувашии коронавирусом заболели 69 человек.
Цифры и факты
С начала пандемии в Чувашии, по данным Роспотребнадзора, заразились ковидом 114 тысяч 891 человек, из них 4739 умерли.
В мире 690 920 291 заразились, 6 895 422 умерли. Случаи, не подтвержденные тестами, в это число не входят. Тех, у кого были симптомы коронавируса, но отрицательный ПЦР-тест, в этой статистике нет…
Пациенты обустраивали шлюзы
За что стоит похвалить «Дыхание», так это за относительную правду жизни. Она не только в кровавых мозолях на лицах от очков и масок и в усталых глазах под этими очками. Здесь хорошо показано, как все решают связи и деньги. Причем первые в пандемию помогали лучше вторых. Показано, как родственники заболевших на что только не шли, чтобы узнать информацию о состоянии пациентов. Как система оказалась не готова к такому наплыву заразившихся. Жаль, не показали очереди на КТ, в которых часами сидели и стояли десятки человек. Если бы не ежедневный подвиг врачей и медсестер на местах, организаторы здравоохранения с таким вызовом бы просто не справились. Красную зону и шлюзы для прохода в нее в фильме помогали обустраивать пациенты. Других рук просто не было.
По идее, главным героям противостоит вирус, но есть еще один антагонист — главный врач этой московской больницы номер 78, где и разворачивается действие.
«Запритесь с матерью в палате, теперь каждый сам себя спасает»,— эгоистично заявляет он главному герою, облачаясь в защитный костюм. Хотя никуда выходить из своего кабинета он в нем не собирается. Чего-то ждет, боится, что любое принятое им решение может ускорить его уход на пенсию.
Тем более, что городской департамент здравоохранения приставил к главврачу хирурга Елену Колесникову (Ирина Горбачева), как она объясняет: «следить, чтобы он не тырил бюджетные деньги». Поначалу Колесникова кажется такой же чиновницей, как и главврач, только еще зануднее и правильнее, но в ходе сюжета станет понятно: если бы не она, число заразившихся внутри больницы было бы еще больше.
Пациентам просто повезло, что ее назначили как раз накануне пандемии. В этой роли Ирина Горбачева похожа на врача, которого она сыграла в «Аритмии», и своих героинь из других фильмов: категоричных, немногословных, негибких, не желающих ни под кого подстраиваться, но в то же время иногда способных услышать окружающих. Возможно, это характер самой актрисы.
Возвращение в медицину под гнетом обстоятельств
Если история Колесниковой понятна, она настоящий врач, то второму главному герою Виктору Лихачеву (Антон Батырев) на протяжении всего действия приходится решать, доктор он или нет. Бывший хирург, ушедший из операционной в медицинский бизнес, все время открещивается от того, что он врач, и не спешит на помощь.
Его история раскрывается постепенно, сначала он просто отшучивается в ответ на все вопросы, и лишь ближе к финалу мы узнаем, какие семейные обстоятельства вынудили Виктора изменить призванию ради денег. В 78-й больнице он оказывается случайно — поставлял туда китайские аппараты ИВЛ, а потом туда же госпитализировали его пожилую маму: привезли на скорой из магазина, где ей стало плохо. Виктор пытается перевести маму в частную клинику и не успевает: в больнице объявляют карантин из-за первого пациента с подтвержденным ковидом, корпуса берет под охрану Росгвардия. Виктор на птичьих правах остается в больнице и включается в борьбу с новым вирусом. «Мы ж понятия не имеем, с чем имеем дело, как это лечить», — констатирует Елена.
Понятно, что если бы не Виктор, не было бы у его мамы отдельной палаты и постоянного присмотра. Да и неизвестно, выжила ли бы она вообще.
— Все мои аппараты ИВЛ сертифицированы, — оправдывается Виктор перед Еленой после пожара в реанимации.
— Тогда почему ты свою мать на советский перевел?
Победили те, кто мыслил нешаблонно
А еще это кино про нарушение инструкций, хотя вся современная медицина — это утвержденные Минздравом протоколы лечения. Здесь же в условиях карантина, когда не то, что проверяющие извне, главврач из своего кабинета носа никуда не показывал, медики сами придумывали, как спасать пациентов. Хотя непонятно, для чего вся эта линия: в мешках под видом мусора перекидывали через забор ПЦР-тесты и маски для подводного плавания (их через изготовленные прямо в больнице переходники подсоединяли к аппаратам ИВЛ для неинвазивной терапии). Здесь история взаимовыручки бизнес-партнеров, здесь сотрудники Росгвардии с человеческим лицом. Окажись начальник группы охраны очень принципиальным и не позволь перекинуть эти мешки, то такое слепое следование служебным инструкциям стоило бы жизни некоторым пациентам.
И здесь не только борьба с ковидом, но и внутренняя борьба: а хватит ли смелости взять на себя ответственность и в непонятных обстоятельствах действовать так, как подсказывает сердце, а не написанный неизвестно кем свод правил, в котором этой ситуации нет? Но если пациент умрет, то доктор рискует сесть на скамью подсудимых. Из этой же когорты людей со своими собственными правилами жизни — пациент Герман Остапенко (Дмитрий Павленко), мастер на все руки, специалист по всем вопросам. У Германа когда-то было очень много свободного времени, и что он только не изучал! Биологическое оружие тоже не обошел вниманием. В картине Остапенко отвечает за юмор и философию, и каждое его появление в кадре — праздник для зрителя. Никакой другой герой не излучает столько позитива, сколько этот бывший зэк. И он как раз тот человек, который не позволяет опускать руки ни врачам, ни пациентам. Как тут не вспомнить знаменитое изречение одного из целителей древности, что есть трое: врач, пациент и болезнь. И если пациент объединится с болезнью, то врачу их двоих не одолеть. Поэтому, несмотря на действие, происходящее в замкнутом пространстве, на атмосферу страха, неопределенности и усталости, в фильме нет обреченности.
Это сейчас мы знаем, что медицина победила очередной смертоносный вирус, но для героев-то все только начинается! Снятие первого 2-недельного карантина — лишь маленький глоток воздуха. И им, как бегунам на длинные дистанции, жизненно важно с самого начала не сбить дыхание.