В Чувашском театре оперы и балета сыграли премьеру

Под всевидящим государевым оком

«Новая «Царская невеста» будет классической постановкой», — пообещал на предфестивальной пресс-конференции художественный руководитель Чувашского театра оперы и балета, дирижер Дмитрий Банаев. Премьера, открывшая XXIX Международный оперный фестиваль имени М.Д. Михайлова показала, что театр действительно направил на это все свои усилия. Хотя и в постановке, и в оформлении упор был сделан не столько на классическую мощь исторических постановок, сколько на различные знаки и символы.

Семимиллионный грант Министерства культуры России на создание «Царской невесты» стал первым столь серьезным вливанием в постановочное дело за всю 60-летнюю историю Чувашского театра оперы и балета. Премьеру приурочили к 175-летию со дня рождения Николая Римского-Корсакова. А для работы пригласили постановщиков из соседней Йошкар-Олы и из Москвы, знакомых уже нашим театралам по предыдущим работам на чебоксарской сцене. Оперетта «Веселая вдова» режиссера Сергея Шепелева, например, совсем недавно пополнила афишу театра. Сценограф Леон Тирацуян работал над опереттами «Летучая мышь» и «Граф Люксембург», балетом «Ромео и Джульетта». Художник по костюмам Нина Федорова — наша землячка, работающая в Москве, придумывала костюмы для обновленной версии оперы «Нарспи», она и художник по костюмам к «Любовному напитку» и «Спящей красавице».

Иметь в своем репертуаре самую проникновенную, самую мелодичную оперу Римского-Корсакова — мечта любого театра. А участие в ней — мечта каждого солиста. Опера написана на сюжет одноименной стихотворной драмы Льва Мея, который в свою очередь позаимствовал его у Карамзина. В основу положена трагическая судьба дочери коломенского дворянина Марфы Собакиной, третьей жены Ивана Грозного, пробывшей в этом статусе лишь 15 дней (народу было объявлено, что «ее извели ядом»).

В оперном сюжете, однако, практически нет царя, и на сцену выходят люди из его окружения. А центром становится даже не любовный треугольник, а узел людских страстей, будто стянувший всех и вся в смертельную петлю — и светлую любовь Марфы и ее жениха Ивана Лыкова, и погубивших ее опричника Грязного и его любовницу Любашу, и сластолюбие царского лекаря Бомелия.

Премьера оперы, давно разобранной на арии и дуэты, хорошо известные даже тем, кто никогда не слышал ее целиком, состоялась в 1899 году в частном театре Мамонтова. Первым сценографом «Царской невесты» был гениальный Врубель, который надолго определил отношение к ее визуальному образу: могучие деревянные терема Александровской слободы 16 века и роскошь сложного боярского и купеческого наряда. Это проглядывало и в старой постановке 1970-х нашего театра, где бревенчатая столица художника Владимира Мазанова словно обступала героев и сжимала в своих «объятиях».

В новом спектакле образ совсем иной. Постановщики отказываются от достоверности деталей и даже, можно сказать, от бытовых деталей вообще, и работают с символами. Москва здесь скорее некое белокаменное кольцо, по которому ходят герои, пируют за ним, наконец, умирают внутри него. Огромное солнце, то ясное, то закатное, будто налившееся кровью, то высокое, то низкое, видимо, олицетворяет всевидящее государево око. Висящая в центре сабля в ножнах — «ружье», которое выстрелит в финале.

А вот занавес с храмом неожиданно отсылает к волшебному полотну, вышитому сказочной красавицей. Определенная сказочность читается и в костюмах главных героев. Марфа в бело-розовом с жемчугами походит на Царевну-лебедь, опричники — на стаю цепных псов с изображением оных на своих рубахах. Один из самых трагических героев, Иван Лыков, выходит и вовсе как вылитый Иван Царевич.

Смотрится все это броско и, наверное, призвано создать контраст страшным событиям этой истории с ревностью, черным зельем, подменой, убийством и раскаянием. Хотя сюжет все же вовсе не сказочный. И сцена собирания по городу красавиц для смотра царских невест (а из истории известно, что их было собрано со всей Руси около двух тысяч), которую режиссер показывает как очень жестокую и унизительную, лишний раз доказывает это.

На фестивале показали сразу две премьеры новой постановки. На открытии в сольных партиях выступили солисты нашего театра. Партии Григория Грязного и Любаши исполнили Алексей и Галина Петровы, приобретение театра этого сезона — артисты приехали к нам из Сыктывкара (Алексей, кстати, уроженец Яльчикского района). Новые солисты показали себя очень достойно, а первая же ария Любаши, песня о горькой доле молодой девушки, выходящей замуж за старика, задающая тон всей опере, заставила зал замереть.

Кстати

Большинство костюмов, а их почти две сотни, шилось в Москве. Для каждого артиста двух полноценных составов этой «населенной» оперы — свой. А еще — сапоги и головные уборы, которые тоже несут существенную нагрузку образа. Художник по костюмам Нина Федорова придерживалась старинного кроя и узоров. Наряды боярынь расшиты «жемчугами», украшены кружевом. Хотя многие одеяния смотрятся и вполне современно. Например, костюмы опричников с бахромой и со швами наружу.

В роли молодого боярина Ивана Лыкова вышел яркий и порывистый Дмитрий Семкин, а партию злодея Бомелиуса исполнил облачившийся в черный плащ Василий Николаев. И только Марфу спела гостья. Солистка Татарского академического театра оперы и балета имени М. Джалиля Венера Протасова, которая обладает очень красивым голосом и которую называют восходящей звездой международной оперной сцены, пела и вторую премьеру, что состоялась во вторник, 19 ноября, во второй фестивальный вечер.

Вместе с ней на сцену вышли солисты Большого театра Александр Касьянов (Грязной) и Мариинского — Евгений Чернядьев (Собакин). Любашу в этот вечер пела наша прима Маргарита Финогентова, эффектно показавшая, как преданная любовь на глазах превращается в месть и жгучую ненависть. Партию возлюбленного Марфы Ивана Сергеевича пел на этот раз Иван Снигирев, а Бомелия — Илья Гурьев. Благодарная публика долго не отпускала всех исполнителей, вытирая слезы после финальной сцены этой трагической и чувственной оперы.

Следующий фестивальный спектакль, «Борис Годунов», состоится уже в эту субботу, 23 ноября. Главные партии в нем исполнят солисты Московского театра Новая опера имени Е.В. Колобова Владимир Кудашев и Большого театра — Вячеслав Почапский. За дирижерский пульт встанет дирижер-постановщик этого спектакля Сергей Вантеев.

Фото Максима Васильева
Красавиц на смотрины невест для Ивана Грозного собирали по всей Руси. В опере эта сцена символизирует жестокость опричников и горькую долю тех, кто попался на их пути.
Партию Марфы Собакиной в премьерных спекатклях исполнила солистка Татарского театра оперы и балета имени М. Джалиля Венера Протасова. В роли Дуняши — Елена Соколова.