Следователь по делу Березовского на пенсии стал борцом с курением

Небольшой рост, седой «ежик», золотые зубы и очки, за очками — веселые глаза: Юрий Валерианович Ксенофонтов, почти тридцать лет проработавший следователем, не боится никого и ничего — потому что уже некого и нечего бояться. Все испытал — даже онкологию, о чем без стеснения и рассказывает с первой же минуты знакомства. На пенсии Юрий Валерианович стал карикатуристом — и сейчас по выходным и праздникам его можно найти в людных местах Москвы, например на Арбате, где он раздает курящим собственные рисунки, агитирующие против этой вредной привычки. — Как же много в Москве народа курит! — качает головой Ксенофонтов. — За три года, что живу в Москве здесь, никак не привыкну. И ладно старшее поколение — тут уже привычка, я знаю, все ведь курили. Вот как нас вовлекли в это занятие! Но молодежь удивляет: такое впечатление, что парни курят меньше, чем девчонки! А они же матери — будущие или реальные… Подхожу, объясняю. Раз за разом… До этого Юрий Валерианович жил в Чебоксарах — да и сейчас периодически туда уезжает. В Москву — будучи уже пенсионером — приехал к дочке, директору косметического салона. Рассказывает: в МВД служил с 1973 по 2002 год, а следователем — больше четверти века, с 1976 года. Возглавлял следственное управление по расследованию экономических преступлений МВД Чувашии. Чего только не навидался, само собой. — Вот, например, расследовал в составе межрегиональной следственной группы «преступление века» — так называемое чеченское дело, те самые авизо. Туда для объективности набирали следователей со всей России — от Чувашии вошел я. Приходилось даже лично допрашивать Бориса Березовского. Гениальный человек — но гениальный мошенник. Но он от меня быстро устал, и скоро с самого верха пришла команда: Березовского, мол, не трогаем… Ну а потом следователь Ксенофонтов вышел в отставку, зато родился писатель Юрий Винер («Винер — это значит, все делающий правильно!» — поясняет). Который пишет рассказы из милицейской жизни, анекдоты — и рисует многочисленные карикатуры, бичующие вредные привычки — от пьянства до коррупции, — и курение тоже сразу входило в этот перечень, а потом стало главным врагом Юрия Валериановича. И в Чувашии, и в Москве. — Сам я, как это ни удивительно, не курил никогда, даже в армии! — говорит Ксенофонтов. — Несколько раз пробовал: дамы наши милицейские угощали. Но, слава богу, не втянулся. А вообще-то я сам поразился, какой это, оказывается, наркотик! В онкологической больнице — идешь, практически все больные курят. Уже видят, к чему это приводит, — но отказаться не могут! Именно поэтому, я считаю, с курением нужно бороться… Сначала, таким образом, появились сами карикатуры — их писатель Винер по мере сил издает в виде книг, — а потом уже родилась идея проводить активные акции. И тут есть большая разница между поколениями: если молодые общественники типа движения «Лев против», пикетировавшие знаменитую «Яму» на Хохловской площади, встают перед своей «жертвой» и начинают занудно рассказывать о незаконности/аморальности его поведения, снимая все происходящее на смартфон и постоянно повышая градус «вежливого унижения» оппонента вплоть до драки или вызова полиции, то полковник, которому не нужно ни доказывать что-то самому себе, ни раскручивать себя как видеоблогера, весело подходит и раздает листочки со своими карикатурами. — Ругаться? Да что вы, на меня никто никогда за это не ругался, никому просто в голову не приходит! — говорит Ксенофонтов и сам улыбается во весь рот. — К тому же я ведь ничего обидного никому не говорю, а карикатуры — смотрите сами — у меня умные! Ну и к тому же молодые видят: я им в отцы гожусь, а кому-то, может, уже в деды. Ну и зачем мне грубить? Действительно, у карикатур Юрия Валериановича есть одна специфическая особенность, которая делает их «не разжигающими». В неприглядном виде на них изображается только сам порок — курение, пьянство, коррупция, — а не их «носитель», не курильщик или пьяный. Люди на карикатурах — жертвы, достойные сочувствия, и если их в чем-то автор и обвиняет — то в слабоволии. Чувствуется ход мыслей правоведа — ну, или по-настоящему верующего человека, умеющего обличать «грех, но не грешника». Редкая вещь для нашего времени — и ценная. — Пачка карикатур у меня на Арбате расходится очень быстро, я уже несколько раз так ходил, — рассказывает Ксенофонтов. — Берут и хвалят! Иногда, конечно, хихикают — но ведь на то и сатира, чтобы было смешно! Похихикают, да и задумаются. Никому ведь неохота быть, к примеру, ослом, который нарисован на одной из моих карикатур. Кстати, ее разбирают лучше всех… Рисовать любой следователь умеет, кстати говоря, по служебной необходимости — особенно следователь со стажем: во времена пленочных фотоаппаратов собственно пленка была далеко не всегда, и порой какие-то вещи необходимо было именно зарисовывать. Сейчас Юрий Валерианович рисует просто: тонким маркером набрасывает контуры, а потом штрихует фоны цветным карандашом. А дальше — ксерокс или сканер, в общем, тиражирование. Сколько-то денег это стоит, конечно, но… — Зачем я этим занимаюсь? — улыбается Ксенофонтов, как будто не понимая вопроса; впрочем, он улыбается практически всегда. — Просто я вижу, какой это страшный враг — курение. И хочу, чтобы молодые жили дольше…