Французский «Военный крест» для партизан из Чувашии
«Нет в России семьи такой, где б не памятен был свой герой…»
В школьном музее села Алтышево хранят память о двух героических родственниках-фронтовиках. Один из них погиб во Франции, другой — в боях за Украину.
«Дядя Семен, ваш Николай не пропал без вести. Видел в газетах фотографию памятника русским партизанам, сражавшимся во французском Сопротивлении. Там его фамилия и имя, год рождения совпадает, погиб в 1944 году, — принес однажды весть в дом жителя села Алтышево Алатырского района Семена Болонина родственник из Чебоксар. Какие тогда чувства испытал старый солдат, прошедший через три войны (Первую мировую, Гражданскую, Великую Отечественную), неизвестно. Но с этого дня вся многодетная семья загорелась желанием узнать правду о судьбе сына и брата…
«Не кляла она судьбу…»
На войну старинное мордовское село Алтышево проводило 410 своих сыновей, 210 из них не вернулись. Из многодетной семьи Болониных (Семен Михайлович и Мария Семеновна вырастили семь детей — двух сыновей и пять дочерей) ушли все мужчины. Старший сын, Николай (1920 г.р.), был призван в армию еще в 1940 году, Великую Отечественную он встретил на границе, служил в Белоруссии, которая, как известно, и приняла первые удары захватчиков… Не успела семья свыкнуться с мыслью о том, что их гармонист Коленька (после окончания ФЗУ он работал трактористом в колхозе, на заработанные деньги купил гармонь) пропал без вести, как в апреле 1942-го призвали младшего, Якова (1923 г.р.), а еще через две недели пришел черед и отцу семейства. Хотя Семену Михайловичу на тот момент было уже 50 лет, фронту потребовались его умелые руки авиамеханика. Как рассказал его
внук Николай Яковлевич, ремонтировать и готовить самолеты к полету Болонин-старший научился еще во время службы в царской армии, окончив соответствующие курсы. Не просто же так грамотный крестьянин (за плечами было четыре класса церковно-приходской школы) сумел дослужиться до звания старшего унтер-офицера, а за доблесть в боях был награжден Георгиевским крестом. Правда, внук не помнит, какой степени — награда сгорела вместе с документами дореволюционного периода при пожаре, который случился в селе в 1932 году…
Что пережила и как выживала Мария Семеновна, оставшись одна с пятью детьми на руках, рассказать сегодня уже некому. Можем только догадываться — было нелегко. Но, несмотря ни на что, выжила, сберегла дочерей и дождалась мужа и младшего сына. Оба были не раз ранены, но дошли до Берлина, Яков — в пехотных войсках, Семен Михайлович — в составе авиаремонтной мастерской (АвияРМ, так называлась воинская часть Военно-воздушных сил Красной армии до и во время Великой Отечественной войны). Яков даже расписался на стенах Рейхстага. Гордости за своих мужчин добавляли и боевые награды на их груди — у сына медаль «За отвагу», у мужа — «За взятие Кенигсберга» и «За боевые заслуги». А боль о старшем сыне, безвестно пропавшем, хранила мать глубоко в сердце. И лишь иногда эта боль вырывалась вопросом: «Может, жив наш Николай? Таится где…» Времена послевоенные были непростые…
Весть о том, что Николай, возможно, сложил голову в далекой Франции, взбудоражила всю семью, заставив по новой заныть уже «зарубцевавшиеся раны» и терзаться сомнениями: вдруг это не наш Николай, а всего лишь однофамилец?! Мало ли Болониных в огромной стране…
«Верный сын своего народа»
«Было это в середине 60-х годов, — вспоминает сын Якова, Николай Болонин, названный отцом в честь погибшего брата. — Как раз в ту пору начали улучшаться отношения между СССР и Францией, составлялись различные соглашения о сотрудничестве, правительства государств обменивались визитами. В один из таких визитов и повели делегацию СССР на могилу русских, бежавших из плена и сражавшихся вместе с французскими партизанами против фашистских оккупантов… Тогда и появился в газетах и журналах тот снимок».
СПРАВКА «СЧ»
Первый советский партизанский полк во Франции был создан приказами французского командования Сопротивления и Верховного главнокомандующего ВС СССР от 22 августа 1944 года на базе армянских партизанских отрядов в городе Ниме. Он насчитывал 2200 бойцов и офицеров — представителей 37 национальностей и народностей Советского Союза. Командиром был назначен советский офицер, бежавший из плена Александр Казарян. В мае 1945 правительство Франции наградило полк боевым знаменем и орденом «Военный крест» с серебряной звездой, а 665 его бойцов — орденами и медалями.
Желая удостовериться, их ли сын и брат похоронен на кладбище французского села Ла Кальметт, Болонины стали писать письма в различные инстанции, посылать запросы в архивы, искать выходы на французских сопротивленцев. К поискам подключилась и Алтышевская школа. По словам сыновей Якова, Николая и Виктора, немалую роль в налаживании связи с французами сыграли тогдашние педагоги, участники войны, директор и завуч школы Порфирий Терентьевич Терентьев и Никон Иванович Лаврентьев. Общими усилиями удалось выйти на командира 1-го советского партизанского полка во Франции Александра Казаряна. Болонины послали ему фотографию Николая, и тот подтвердил, что прах их сына покоится в далекой чужой земле. А позже удалось узнать и подробности о его гибели.
Общаться, но не приглашать
В конце 60-х начале 70-х в Советском Союзе большую популярность получили клубы интернациональной дружбы. Такой клуб «Родина» был создан и в Алтышевской школе. Его членам удалось наладить переписку с французскими школьниками. Те тоже хотели как можно больше узнать о русском герое, сражавшемся за освобождение их земли. Благодаря этой дружбе удалось узнать не только подробности гибели Николая, но и подружиться с ветеранами Сопротивления. В 1972–1973 годах один из них, Альберт Витран приезжал в Советский Союз. Правда, до Алтышева не доехал. Встречу с земляками Николая Болонина ему назначили в Москве, в гостинице «Россия». Она должна была состояться 1 января 1973-го, ехать должны были Николай Болонин-младший, и школьные педагоги Никон Лаврентьев и Порфирий Терентьев. «Я только что, отслужив, вернулся из армии, — несколько с сожалением говорит о делах давно минувших дней Николай Яковлевич. — Сотрудники КГБ провели со мной инструктаж, как себя вести, о чем, что говорить. Помню, запрещалось француза пригласить в Алтышево. Но вечером, мать, чего-то испугавшись, принялась меня отговаривать от поездки, и я поддался на ее уговоры…»
Как рассказывали приехавшие Терентьев и Лаврентьев, не посрамил Николай Болонин честь рода своего. Сражался храбро и погиб геройски, не пропустив в последнем бою фашистов в город Ним. За боевые заслуги французское правительство наградило его орденом «Военный крест» с серебряной звездой и двумя медалями посмертно. Не осталось в долгу перед своим героическим сыном и Советское правительство, удостоив Николая Болонина ордена Великой Отечественной войны I степени. Помнит Николай Яковлевич, как приезжал военком из Алатыря вручать награду сына родителям, помнит и о том, как пенсия бабушки вскоре после этого стала больше на пять рублей, а пенсия дедушки — на три…
Наверное, надо считать, что Мария Семеновна и Семен Михайлович (их не стало в 1978 году) оказались везучее тысяч и тысяч родителей, которым до самой последней минуты их жизни так и не удалось ничего узнать о без вести пропавших сыновьях и дочерях… А в девяностые годы приехали в Алтышево французские кинематографисты, решившие снять фильм о русском участнике Французского сопротивления. Вышел ли тот фильм на экраны, неизвестно, но подробно, в деталях о жизни и гибели своего славного односельчанина «знает» школьный музей. Создан он был в 1960 годы, и ежегодно пополняется «знаниями» об истории села, о людях, здесь родившихся и составивших славу не только родного края, но и страны.
«Это есть наш последний…»
Алтышевская основная школа (она так и не доросла до средней, хотя в иные годы насчитывала до 300 и более учеников) — одна из старинных в Алатырском районе, открыта в 1886 году как церковно-приходская. Одним из первых ее учеников был Степан Дмитриевич Эрьзя (Нефедов), всемирно известный скульптор. Ну а позднее славу школе добавили и участники последней войны. Их немало, среди славных имен есть еще одно — Герой Советского Союза Яков Григорьевич Сульдин (школа носит его имя), имеющий отношение к Болониным. Как рассказал Николай Яковлевич, Яков Сульдин доводился двоюродным племянником его бабушке Марии Семеновне.
Отличился танкист Яков Сульдин при освобождении Украины. История его подвига сохранилась в архивах. Разведчики кавалерийского полка 21 сентября 1943 года форсировали Снов и заняли оборону на его западном берегу. Неожиданно на них обрушился ураганный огонь: гитлеровцы поджидали десантников в засаде. Но на помощь подоспели танкисты. Они ударили фашистов во фланг, опрокинули их, нанеся большой урон технике и живой силе. Остатки вражеской засады бежали. Командир танковой роты гвардии старший лейтенант Сульдин решил преследовать противника. Но в пути его танк наскочил на мину. «Продолжайте выполнять боевую задачу, — сказал Сульдин экипажам всех машин, передав командование своему заместителю. — А мы попробуем починить машину». Экипаж уже заканчивал ремонт подорванной гусеницы, как вдруг со стороны раздалось: «Рус, сдавайс!»
«Быстро в танк!» — скомандовал Сульдин и прикрыл товарищей огнем из автомата. Когда экипаж исчез в танке, Сульдин тоже впрыгнул через люк, и сразу же танкисты открыли огонь по немцам из пулемета. Фашисты откатились. Бой длился, пока были патроны, снаряды. Но вот на исходе боеприпасы, а гитлеровцы подступили к самому танку и опять предложили сдаться в плен. Экипаж ответил отказом. Тогда фашисты зажгли баки танка. Всю машину охватило пламя. Из нее, сквозь огонь и дым, среди последних выстрелов вдруг послышалось пение. Экипаж погибал со словами гимна Интернационала: «Это есть наш последний и решительный бой…»
Фото Олега Мальцева: «СЧ» рассказывала о Николае Болонине в материале «Партизан из Алтышева»от 17 мая 2019 г., на основе публикации в «Марийской правде». Желая подробнее узнать о славном земляке, «Советская Чувашия» посетила Алтышево, побывала в школьном музее, встретилась с родственниками героя.