Команда «газ» дана для всех?
Попытка прокуратуры Чечни добиться от суда списания 9 млрд рублей задолженности жителей республики за газ, сославшись на угрозу протестных выступлений, вызвала в ряде регионов России то, что на языке интернет-мемов можно назвать «газовым челленджем». Один за другим региональные депутаты и целые парламенты — в Башкирии, Чувашии, Смоленске, Новосибирске, прочих субъектах Федерации — задаются вопросом: «А чем мы, собственно, хуже?»
Такое развитие событий, грозящее перерасти в массовые требования «сисахфии» (так именовали единовременное снятие долговых обязательств древние греки), не понравилось ни «Газпрому», ни Министерству строительства и ЖКХ. Вот и Генпрокуратура выразила намерение в суде высшей инстанции со всей решительностью поддержать газовую корпорацию, а не сердобольных грозненских прокуроров. Впрочем, как будет урегулирован вопрос, получит ли республика на покрытие долгов, допустим, безвозвратную субсидию из бюджета, пока неясно. Ведь власти Чеченской республики мотивировали свое желание «особым положением» — много лет в регионе шли военные действия, а посему он нуждается в особой заботе. Правда, обсуждаемая задолженность накопилась в 2007–2015 годах, когда никакой войны уже давно не было. Да и вряд ли стоило лишний раз будоражить и без того неспокойное общественное мнение остальной России, напоминая об этом самом «особом положении».
Однако нельзя сводить все лишь к вопросу федеративных отношений. В основе сложившейся ситуации лежит серьезная экономическая дилемма. Либо у нас социальное государство с элементами патернализма, которое заботится о неимущих, защищая слабых, дотируя бедных, принимая на себя разнообразные риски неэффективности, либо — рыночная экономика, и тогда имеет значение исключительно платежеспособность, а также финансовые интересы естественных монополий, которые отстегивают государству налоги, но в остальном имеют право драть с каждого три шкуры так, как им угодно.
Если мы государство патерналистское, то неизбежно будут образовываться определенные дыры, связанные с тем, что та или иная группа перетягивает одеяло на себя. Такое происходит за рубежом, например в США, где пользователи «велфера» изрядно ненавидимы работающими американцами. Или в Европе, где социальная ноша, благодаря беженцам, превосходит уже всякие разумные пределы.
В России мигранты на пособиях пока не сидят, зато у нас весьма ощутимо отличается фискальная нагрузка на разные регионы и степень предоставляемых им преференций. Иногда это вызвано объективной климатической необходимостью — ни о какой рыночной цене на энергоносители для отдаленных северных регионов речи идти просто не может (тем более, что там эти энергоносители и добываются), иногда, как с Чечней, причины в основном исторические и политические.
Но в любом случае получается так, что за «пассажиров» платит среднестатистический гражданин — в нашем случае, прежде всего, жители опорных среднерусских областей. И не случайно, что именно они охотно включились в «газовый челлендж». Видимо, еще и не без тайной надежды: вдруг центр увидит, что нам тоже тяжело, и чуток подсобит?
Определиться с тем, как теперь быть, действительно сложно. Либо, повторюсь, вся страна начинает жить по «рыночным» законам, без особых исключений, либо государству так и придется латать дыры, и каждая попытка уступить притязаниям самых настойчивых будет вызывать этнополитическую напряженность. На мой взгляд, верный вариант — начать, наконец, осознанно субсидировать экономику именно за счет низких цен на электроэнергию и энергоносители, сделать данный фактор залогом общего благополучия — и тогда уж не пытаться сшибить с людей лишнюю копейку.
У каждой страны есть собственный набор естественных конкурентных преимуществ. У кого-то мягкий климат, большое количество трудолюбивого непритязательного населения или же столетия непрерывного мирного развития. Благословением России в ХХ–XXI веках оказалась дешевизна природных ресурсов — газа, нефти, угля, воды и получаемого с их помощью электричества. Именно разница, возникающая между мировой и внутренней российской ценой на тепло и свет, есть одна из важнейших составляющих достатка нашего рядового гражданина. Именно ради этой разницы предки шли на казачьих стругах через Урал, забивали сваи на Транссибе, мерзли на Колыме, уходили в геологоразведочные партии. Вот где кроется основа нашего национального богатства.
Повышение внутренних тарифов на природные ресурсы облагодетельствует вовсе не государство, а разве что уборщиц энергетических корпораций. Зато обычных граждан — всех нас — сделает катастрофически беднее. Поэтому чрезмерная строгость финансовой дисциплины на этом направлении разрушительна для общества. А уж когда она оказывается избирательной, с показательными исключениями для некоторых особо привилегированных регионов, то положение становится совсем серьезным.
Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции