«Россия – страна волшебников». Шаман Чусовой и его главный стартап жизни

«Я воспринимаю исключительно прагматический патриотизм: поставить скамейку во дворе, вытащить из прошлого моменты, которые показывают величие твоей Родины, величие людей, провести фестиваль», – говорит основатель межрегионального фестиваля сплава «Чусовая России» Борис Петров. Шаман, как его величают в селе Чусовое.

Всё в жизни случайно

Рада Боженко, «АиФ-Урал»: Борис Сергеевич, кажется, я понимаю, почему вы здесь, в Чусовом, обосновались, – такая красота вокруг!

Борис Петров: Вот-вот, помню, когда нас сюда заманили художники (а в Чусовом около сорока человек – члены Союза художников России), моя жена ахнула: закат, облака сиреневые многослойные, и всё это отражается в глади воды – Моне! «Вот тут бы я хотела иметь дом», – говорит. Я себе галочку поставил, а через месяц привёз ей документы: «Твоё желание выполнено».

Я так-то человек от земли, вот и лапки немаленькие от пращуров достались. Правда, как-то с отцом ездили в деревню, на родину предков, по­шли там с бабушкой на кладбище, навестили могилку пращура – она в два раза больше всех остальных была. Бабушка вздохнула («что-то ты мелковат») и рассказала, что покойный при жизни, если лошадке тяжело было, с ней впрягался, а если её перенести через что-то надо было – переносил. Без шуток. Так что крестьянские гены во мне есть, и они мне нравятся. А вообще, всё в этой жизни происходит случайно.

– Вы не ошиблись?

– Не-е-ет, в слове «случайность» корень – «луч», и эти лучи соединяются. Поэтому все наши встречи, поступки, перемещения именно случайны. Это вопрос этимологии, в которую нам надо почаще лезть, поскольку русский язык – это язык волшебников. Английский – язык торговцев, французский – язык любви, итальянский – для пения, а русский, повторюсь, язык волшебников. Образно говоря, есть компьютер – в полной комплектации он работает, а можно его разобрать по платам (языкам) и их раздать. В этом образе русский язык – материнская плата, и сейчас его задача – снова собрать всё в единое целое.

К этому и идём. Вы знаете, что происходит с Землёй с точки зрения физики? Она ведь вращается не только вокруг своей оси и вокруг Солнца, сама её ось совершает оборот за 26 тысяч лет (это один из важнейших циклов Земли), по сути, это принцип юлы. А в сечении движения оси Земли – эллипс. Когда же есть эллипс, появляются точки перегибов, с которых, если попытаться посмотреть вперёд, взгляд будет устремлён в никуда. Мы как раз сейчас в этой точке перегиба – переходим из 13 тысяч лет западного цикла в 13 тысяч лет российского, из мужского в женский, из логического в интуитивный. Как известно, у женщин сильнее развито правое полушарие мозга, ответственное за эмоции, воображение, интуицию, у мужчин – левое, ответственное за логику, расчёт. Я, кстати, в своё время научился работать с интуицией, хотя это было очень сложно. В течение трёх месяцев я намеренно принимал решения, которые первыми приходили в голову, – 90% попадания! Даже когда решение кажется нелогичным, вообще «никаковским», в конечном итоге всё складывается.

Царь горы – гордыня

– Грандиозный проект – фестиваль «Чусовая России» – это тоже было интуитивное решение?

– Я здесь, в Чусовом, прожил два года дачником и понял – скучно. И, да, пришла идея фестиваль провести. Первый раз провели, думали, пусть будет рок-фестиваль. Приехала куча молодых ребят-рокеров, вышли на сцену – «твою мать» и в том же духе. Тут же старообрядческие милиционеры их под белы рученьки... В общем, я понял, что рок и Чусовая – разные истории. Начали работать в другом формате, меняли названия... Теперь проводим «Чусовую России» – смысл в этом глубокий, проект по превращению Чусовой в единое историко-патриотическое туристическое пространство. И люди подтягиваются, им это интересно.

Я долго думал, кто я в своём проекте «Чусовая России». Сначала мне казалось, что я должен быть Царём горы, а потом понял, что не хочу быть начальником, буду лучше шаманом – человеком природы. Да, я понял своё место. Я старт­апер, моя задача – всё закрутить, а потом помогать и наблюдать со стороны. Я же понимаю, что своей энергией могу только помешать, как в администрации говорят (смеётся. – Ред.): «Петров, вас слишком много в Шалинском районе». Теперь на всех площадках фестиваля есть свои «профессиональные сумасшедшие», там образуются новые точки, иногда даже назло мне.

Знаете, когда мы сюда, в эту жизнь идём, мы пишем «задание на командировку» (вот мы с вами ТАМ встречались, спрашивали друг друга, какой опыт мы дадим друг другу при встрече, зачем она будет нужна), а потом идём к «старшим товарищам»: они 95% вычеркивают, оставляют нам 5% – дуй! А когда вернёшься отчитываться, на самом деле будешь отчитываться перед самим собой. И когда тебе кажется, что ты Царь горы, это гордыня, за которую ты с большой вероятностью получишь по носу. Поверьте, я знаю, что говорю.

Вот пример. Когда я случайно (ну, вы теперь понимаете) начал заниматься Иван-чаем (именно так, с большой буквы, произносит это слово Борис Петров. – Ред.), через два года я был его ГЕНИЕМ! Я снимал о себе фильмы и их выкладывал, я гладил людей по голове и говорил, что надо делать так-то и так-то... А через четыре года я вдруг в один из сезонов осознаю, что ни-че-го не понимаю про Иван-чай. Технология – это одно, но тут ещё важна энергия. Это можно делать только с любовью. Настоящей, не навранной – ах, какой я молодец, с какой любовью всё делаю. Врать себе ни в коем случае нельзя!

Какие смыслы!

– Такое нашествие во время фестиваля молодых, энергичных, как вы говорите, «профессиональных сумасшедших», не повредит реке?

– Гораздо хуже, когда ситуация неуправляема. Вы же не запретите туристам плавать? Можно, конечно, превратить всю территорию в национальный парк, но это какие деньжищи! И потом, русский человек, которому что-то запретили... «так вот чего мне не хватало в жизни!» Поэтому стоит задача – организовать. И главное тут – идея: историческая, горнозаводская. Это же великий инженерный гений научился сплавлять огромные барки по Чусовой.

– То, что описал Алексей Иванов в «Золоте бунта».

– Да-да, после «Золота бунта» я и изменил название фестиваля. С Алексеем познакомился, сказал: «Я тебе благодарен». Он очень интересный человек, так же, как и я, энергетик, он такую бучу поднимает, его интересно читать. А архивные крысы его ненавидят: «Не в 1723-м, а в 1722-м... » Но у него же задача другая!

Так вот, тогда, собственно, вектор и поменялся в сторону туризма, в сторону благо­устройства реки Чусовой, защиты её от мусора, чтобы речь шла о патриотизме. Я иногда заикаюсь: «А деньги?», на что мне ангелы-хранители отвечают: «Это как в театре. Оглянись, зал видишь? Заполняй! Пиши сценарии, готовь декорации, шей костюмы... А если ты такой дурак, чтобы быть у хлеба без хлеба, – мы бессильны». Хотя на примере своего фестиваля и прочих событий, которые я создаю, я знаю, как можно всё это делать не только «за деньги». Я всё про тех же профессиональных сумасшедших, которые не сидят на кухне, не ругают жену, детей, тёщу, Путина, а что-то делают, вопреки всему. Им это в кайф! Россия всегда была страной волшебников, и это нужно использовать во благо.

Сейчас, повторюсь, мы перешли в тысячелетия России, тысячелетия сказки. Причём сказки не как небылицы, по нашему нынешнему представлению, а сказки ревизской (было такое выражение в Средних русских веках). Сказка – это очень точное изложение того, что нужно, в каждой русской сказке – какие смыслы! Там же инструкции на все случаи жизни!

– Вы сказали о патриотизме. Что вы вкладываете в это понятие?

– Я воспринимаю исключительно прагматический патрио­тизм. Вот поставить скамейку во дворе – для меня прагматический патриотизм. Вытащить из прошлого моменты, которые показывают величие твоей Родины, величие людей, – прагматический патриотизм. Проведение фестиваля для меня тоже прагматический патриотизм. Патриотизм – это от слова любовь: к Родине, к родителям, к истокам. А любовь – это пространство, в котором ты живёшь. «Как русский характер – он горы пробьёт. Для Родины силы не жалко. Сплавлённый из тысячи наций народ составом силён и закалкой» (из стихотворения Бориса Петрова «Чусовая России». – Ред.).