Советский ОТК, попустительство в СССР и польза отлынивания от работы

1. На заглавной картинке — карикатура времён позднего СССР. Именно так, согласно сатирическому журналу «Крокодил», работал отдел контроля качества (ОТК) на советских предприятиях (ссылка).
 
Действительно, с качеством потребительской продукции в СССР было не очень. Отделы контроля вынуждены были пропускать даже плохо сделанные вещи, иногда, впрочем, маркируя их «вторым сортом» и пуская брак в продажу по сниженной цене. Заботиться о репутации советским предприятиям было незачем: планово-распределительная система предполагала, что продукция в любом случае попадёт на прилавки, и граждане будут вынуждены её покупать из-за дефицита.

Рыночная экономика вынудила бы плохо работающие предприятия либо повысить качество, либо закрыться. А хорошо работающие предприятия имели бы возможности для расширения производства и свободного заполнения рынка качественной продукцией.

Собственно, это мы и наблюдаем сейчас. Если бы советский человек послушал наши жалобы на современные «некачественные товары», он бы решил, что мы порядком уже зажрались.


2. Вопреки распространённому мифу, никаких жестоких расправ над нерадивыми чиновниками в СССР не было. Вот, к примеру, история про обрушение пешеходного моста в 1977, катастрофе с огромным количеством человеческих жертв. Если коротко: мост построили тяп-ляп ещё в 1920-е, и всем было ясно, что он аварийный. Однако чиновники раз за разом подписывались под актами, согласно которым всё было в порядке. Цитирую (ссылка):
 

Зенкина и Майбороду приговорили к трем годам исправительно-трудовой колонии, при этом второго тут же освободили по амнистии в связи с 60-летием Октябрьской революции. Иванову дали два года, Павлову столько же, но условно.

При Сталине органы тоже проявляли снисходительность — достаточно почитать хотя бы про Кузнецкстрой. Обрушения лесов и тому подобные аварии фиксировались постоянно, но виновников никто и не думал сажать, так как это считалось нормальным побочным эффектом индустриализации. А вот, к примеру, про расследование крушения на станции Обь, тоже с большим количеством жертв (ссылка):
 

В итоге под суд попали 20 человек, причём машинисту Скулкину и помощнику Егорову за сон на работе грозила смертная казнь. Для разбора ситуации из Москвы была направлена комиссия, которую по личному указанию Сталина возглавил Николай Синегубов — вице-генерал-директор путей сообщения 2-го ранга и заместитель министра, в будущем главный ревизор по безопасности движения. Ещё одна комиссия с целью выяснения задержек в движении была направлена на станцию Чулымская, которая тогда была пограничной между двумя дорогами: Омской и Томской. Там же в Чулымской Синегубов провёл первое совещание с командным составом обеих дорог, после чего выехал в Новосибирск. В городе заместитель министра прежде всего посетил дом машиниста Скулкина, где увидел ужасную нищету: в доме было холодно до такой степени, что замёрзла вода в питьевой бочке, жена машиниста лежала с туберкулёзом, а у едва тёплой печки двое детей 4 и 6 лет рылись в золе. Выйдя из дома, Синегубов сразу распорядился освободить всю локомотивную бригаду.

Крайне сурово карали при Сталине за «политику», иногда могли наказать за прямую коррупцию, хоть и гораздо мягче. Что же касается обычной нерадивости, то она, к сожалению, считалась нормой. Не от хорошей жизни, разумеется: общая неустроенность была таковой, что попытка навести дисциплину только усугубила бы и так чудовищный дефицит кадров.


3. В Школе Капитализма я рассказываю, почему отлынивать» от работы (в хорошем смысле) — это нормально. Цитирую из начала поста (ссылка):

Когда мне было двадцать лет, я испытывал жалость к тем, кто ищет работу рядом с домом. Я полагал таковых безнадёжными лентяями, которые не хотят напрягаться на работе, и потому навсегда обречены на прозябание. Сам я считал тогда, что если дорога до работы занимает час-полтора, это совершенно нормально, ибо работа безусловно важнее моего свободного времени.

Немного позже, когда я уже был предпринимателем, я узнал, что мой коллега купил себе квартиру рядом со своим офисом, чтобы ходить туда пешком. Тогда я счёл это просто причудой — успешный бизнесмен, может себе позволить, почему бы и нет. Сам я продолжил тратить на дорогу в мой офис по часу в день, а на собеседованиях я внутренне морщился, когда кандидаты говорили, что для них важно, чтобы работа была близко к дому. Мне казалось, будто это показатель отношения к работе, будто соискатель изначально не воспринимает работу всерьёз.