Зачистка с перспективой: что хорошего принесла пандемия российской экономике
По разным оценкам, ушедший год сократил российскую экономику на 4–5%. Коронакризис ударил по всем секторам и отраслям. В некоторых сегментах, например, в сфере малого и среднего бизнеса, темп ликвидации компаний ускорился в разы по сравнению с 2019-м. Уход с рынка неэффективных игроков может привести к положительным эффектам и в долгосрочной перспективе позволяет надеяться на ускорение экономики и рост благосостояния, считают в ЦБ. Но для того чтобы обернуть ситуацию себе на пользу, необходимы дополнительные меры поддержки.
Под нож
Кризис, стартовавший в 2020 году из-за пандемии коронавируса, сильно отличается от предыдущих, указывают эксперты Банка России в аналитической записке «Кто выходит с рынка в период кризиса» (опубликована в конце декабря 2020 года).
Во-первых, он крайне неоднороден: часть компаний в ряде отраслей полностью приостановили работу, в то время как на продукцию некоторых секторов наблюдался повышенный спрос.
Во-вторых, удар кризиса оказался сильно сконцентрированным во времени. В классических кризисных ситуациях предприятия сталкиваются с постепенным снижением доходов, что позволяет им адаптироваться к неблагоприятным условиям. В 2020 году доходы компаний в ряде отраслей сокращались намного быстрее. В таких условиях не все предприятия имели возможность остаться на рынке, отмечают в ЦБ.
«В результате увеличения числа выходов компаний с рынка общее количество действующих в экономике предприятий сокращается. В 2020 году наиболее уязвимыми для первой волны выходов стали наименее производительные предприятия», – говорится в аналитической записке.
Таким образом, продолжают эксперты, можно говорить о проявлении очищающего эффекта кризиса. Число проблемных организаций падает, высвобождается рабочая сила. Она потенциально может быть задействована на более производительных предприятиях.
«Такой процесс в целом должен способствовать повышению производительности в экономике, обеспечивая тем самым дополнительный потенциал для ее роста в средне- и долгосрочной перспективе», – сказано в материалах регулятора. Концепция созидательного или творческого разрушения была популяризирована экономистом Йозефом Шумпетером в книге 1943 года «Капитализм, социализм и демократия». По Шумпетеру, созидательное разрушение – ключевая движущая сила капитализма. Согласно концепции, внедрение новых технологий или кризисные явления помогают уничтожить устаревшие практики ведения бизнеса, убрать с рынка неэффективных игроков и в целом ускорить экономический рост и развитие. Кто уходит
В ЦБ отмечают, что в июле 2020 года максимальный всплеск ликвидации компаний наблюдался в группе молодых предприятий, живущих 1–2 года. Так, в данном сегменте число выходов с рынка превысило среднее значение 2017–2019 годов на 71%.
С одной стороны, объясняют в Банке России, молодые компании используют более рискованные стратегии, чтобы занять свою нишу. С другой – формирование прочных связей с поставщиками и клиентами занимает время.
Соизмеримый рост числа ликвидаций (61%) наблюдался также и среди самых старых компаний, работающих более 15 лет. «Это может быть связано с тем, что среди таких предприятий высока доля низкоэффективных компаний, в значительной степени подверженных негативному влиянию кризиса», – считают в ЦБ.
Самыми устойчивыми к коронакризису оказались укоренившиеся предприятия, которые существуют 4–15 лет. Число выходов с рынка в данном сегменте выросло на 36% относительно среднего уровня. По данным «Финэкспертизы», к началу августа 2020 года и за предшествующие 12 месяцев в России закрылся почти 1,1 млн малых и средних предприятий, или каждый пятый бизнес в этом секторе. За тот же период в стране появилось почти 850 тыс. малых и средних компаний. Таким образом, за год общее число МСП упало больше чем на 240 тыс., или на 4,2%. В августе 2019-го показатель составлял 1,4%. То есть динамика сокращения малых и средних предприятий ускорилась в 3 раза. Худшую динамику показала Ингушетия (минус 9,7% малых и средних предприятий). Следом идут Брянская область (минус 7,53%), Пермский край (минус 7,5%), Псковская (минус 7,1%) и Волгоградская (минус 7,06%) области. Прирост количества предприятий малого и среднего бизнеса наблюдался лишь в Чукотском автономном округе (1,7%, или плюс 23 компании) и Ленинградской области (0,3%, или плюс 172 компании). В абсолютном выражении наибольшую убыль показала Москва. В столице за 12 месяцев стало на 37,3 тыс. меньше предприятий МСБ. На второй строчке расположился Санкт-Петербург (минус 16,3 тыс.), на третьей – Краснодарский край (минус 14,8 тыс.). Далее идут Самарская (минус 8,9 тыс.) и Свердловская (минус 8,4 тыс.) области. «2020 год стал одним из самых тяжелых для бизнеса, особенно для малых предприятий. В ситуации карантина и тотального падения спроса многие небольшие компании не смогли пережить кризис», – констатирует президент «Финэкспертизы» Елена Трубникова. Что делать
Как уже было сказано, экономический кризис может поспособствовать ускорению и росту в долгосрочной перспективе за счет очищающего эффекта и перехода сотрудников в более производительные компании. Но это в теории.
На практике же пандемия оказала незамедлительное влияние на показатель входа на рынок новых предприятий, то есть на их регистрации. Так, пишут аналитики Банка России, в первые месяцы 2020-го число входов оказалось ниже уровня 2017–2019 годов на 30%. В апреле–мае разрыв достиг 60–65%. При этом приостановка регистраций наблюдалась во всех секторах экономики. В особенности в области культуры, спорта, досуга и развлечений. Здесь в мае падение входов относительно среднего уровня составляло 78%.
Согласно данным ОЭСР, в апреле сопоставимое снижение входов новых компаний по сравнению с 2019 годом наблюдалось и в ряде других стран. Например, в Португалии (на 70%), в Турции (на 58%), во Франции (на 54%).
«Однако на фоне сокращения числа предприятий встает вопрос о том, действительно ли текущая экономическая и институциональная конъюнктура, а также структурные особенности рынка труда способствуют эффективному переходу рабочей силы на более производительные предприятия», – отмечают аналитики ЦБ.
Во-первых, перечисляют они, у кризиса есть не только очищающий, но и отпугивающий эффект: он приводит к падению числа входящих на рынок компаний, которые могли бы работать эффективно.
Во-вторых, сейчас даже высокопроизводительные предприятия сталкиваются с ограничениями для роста бизнеса. Следовательно, у работников закрывшихся компаний сокращаются возможности найти новое место, соответствующее их квалификации. В результате они устраиваются на менее производительные рабочие места.
«Это может нивелировать положительное влияние очищающего эффекта кризиса», – признают в ЦБ.
Тем не менее воспользоваться шансом на посткризисное восстановление и рост можно. Для этого, считают эксперты регулятора, необходимо стимулировать входы на рынок новых компаний, поддерживать выжившие эффективные предприятия, в особенности молодые с большим потенциалом роста.
«Стимулирование роста числа производительных предприятий должно сопровождаться созданием условий для быстрого развития, расширения, повышения эффективности новых организаций. В этом случае высвобождаемые с ликвидированных предприятий работники получат больше возможностей для того, чтобы впоследствии находить рабочие места на предприятиях с высоким потенциалом роста производительности труда и, как следствие, заработной платы. Это будет способствовать росту экономики и благосостояния в целом», – заключают в ЦБ.