Новый, 1919 год
По-настоящему необычных встреч Нового года в нашей истории было не так уж и много. И один из них был ровно 100 лет назад.
Только представим, какие испытания даже в этом (простой встрече любимого праздника) выпали на долю наших предков. 1917-й год встречали с надеждой на то, что затянувшаяся война «с германцем» скоро закончится, а получили год революционных потрясений.
1918-й год встречали в тревоге. В Чите у власти был Народный Совет, в котором большинство было у эсеров и меньшевиков. Он опирался на Читинский казачий полк, вернувшийся с фронта и ещё не разагитированный большевиками. Нарсовет был против большевиков, власть которых уже утвердилась в Иркутске и на Дальнем Востоке, но и против атамана Семёнова. Читинские обыватели хотели порядка и стабильности. Но в 1918 году большевики и их союзники левые эсеры пришли к власти и в Забайкалье. Их реформы за считанные месяцы развалили экономику региона и вызвали первые серьёзные потрясения. Теперь уже многие хотели прихода к власти атамана. В августе красные пали, а в ноябре в Забайкалье утвердилась власть Григория Семёнова. Но спокойствие и порядок не приходили. Атаман вдрызг разругался с пришедшим к власти во всей Сибири адмиралом Колчаком, которого поддерживали англичане, американцы и французы (само собой, белочехи). А вот атаман опирался на японцев, что не нравилось многим представителям читинской интеллигенции.
В это время в Советской России был введён новый стиль, осуществивший переход с Юлианского на Григорианский календарь, а затем вообще запретили отмечать встречу нового 1919 года. При этом Русская Православная Церковь сохраняла традицию отмечать всё, в том числе и встречу Нового года по Юлианскому календарю или, как теперь стали говорить, по новому стилю.
То есть и в Чите одни тайком решили вообще не отмечать этот праздник. Другие – отмечать, но по новому стилю, как союзники из Америки и Европы. Третьи же настаивали на необходимости придерживаться старого.
Промонархическая и проатаманская газета «Русский Восток» сама даже несколько запуталась в этих датах. Её номер, изданный 1 января 1919 года по новому стилю, датированный одновременно 19 декабря 1918 года, имел таки №1. Редакционная же статья называлась «Лакейский Новый Год».
«Лакейская мысль покорила себе нашу интеллигенцию и сделала из неё отборное пушечное мясо революции, - возмущался автор статьи.- Лакейское чувство съело в нашем обществе все заветы старины и атрофировало в нас духовную связь с нашим прошлым. Отплёвываясь от всего родного, мы бросились «обновлять мир» по трафаретной указке чужого ума и, в поисках вселенского счастья, превратились во вселенских бродяг, не помнящих родства, - бродяг, лишенных государственного имени и обреченных на холопское существование под эгидою наций, умеющих жить своим умом. Почти все наши «завоевания революции» оказались мыльными пузырями, могущими тешить лишь ребят и лакеев чужой мысли, и лопались одно за другим при первом пробуждении здравого смысла в одураченных народных массах. Уцелели немногие, и в числе их – новый стиль. Не потому ли мы и празднуем нынешний день с нарочитою торжественностью?»
То есть некие торжественные мероприятия всё же были. И, даже возможно, торжественно новый год вместе с союзниками (включая японцев) пришлось встречать даже атаману Семёнову.
И пафос «Русского Востока» по этому вопросу оказался у светской власти не в чести. Об этом говорит то, что 14 января, когда был отмечен Новый год по старому стилю, газета уже без осуждения кого бы то ни было, на 2-й (не 1-й!) полосе поместило скромное поздравление: «Русский Восток», поздравляя своих читателей со СТАРОРУССКИМ НОВЫМ ГОДОМ, желает исполнения их старорусских надежд за пройденным рубежом печальнейшей эпохи русской жизни».
А что же было в эти новогодние дни самым ярким?
В «Иллюзионе Т-ва Алексеев, Донотелло и К-о», а также в «Кино-театре «Золотой Рог» крутили увлекательные фильмы.
В общественных собраниях проходили балы и маскарады. Но самым ярким событием 1 января (по новому стилю) стало ожидаемое весь декабрь торжественное открытие Цирка А.Н. Мартини, в составе которого в Читу приехала труппа из 70 человек. 1 января начинался «Чемпионат французской и др. национальных борьб», который открывался парадным выходом борцов, среди которых были «чемпионы мира» Сильвестров и Крылов, «природный русский силач» Громобоев, «знаменитый Сибирский богатырь» Ванька Страшилов и многие другие любимцы публики.
А вот самыми необычными в те праздничные дни были, наверное, две новости. В первой объявлялось о порядке работы областного комиссара Сергея Таскина (второго человека в иерархии семёновского режима).
«Забайкальский Областной Комиссар, - сообщалось в «Русском Востоке» 3 января 1919 года (21 декабря 1918 года по старому стилю), - принимает должностных лиц по вторникам, четвергам и субботам с 11 часов дня и частных лиц по понедельникам, средам и пятницам с 10 часов до 12 час. дня.
В экстренных случаях доклады принимаются во всякое время.
Лица, приехавшие в Читу из других городов области, имеющие надобность выехать немедленно, принимаются в указанное для приема время во все дни, не исключая праздников».
А во второй, опубликованной в той же газете 11 января по новому стилю, речь шла о государственной монополии: «Вслед за винной монополией, которая вводится с 1 января 1919 г. в будущем году будет введена монополия на сахар и сахарин – последняя может быть введена не ранее улучшения жел.дор. транспорта и жел.дор. сообщений с Дальним Востоком, откуда в Сибирь ожидается громадное количество сахара».
То есть новый 1919 год обещал быть, как минимум, слаще. Вот с такими надеждами его в Чите и встречали 100 лет назад.