Первая, блин!
0
52
Спикер Госсовета РТ Фарид Мухаметшин поздравил соотечественников с Днем российского парламентаризма. Журналист Марина Юдкевич — о празднике, которого нет.
День российского парламентаризма отмечается 27 апреля — в этот день 1906 года самая первая Государственная дума собралась на самое первое свое заседание…И в такой праздник как раз не до радостных тостов, учитывая дальнейшую судьбу этого первого российского парламента: просуществовав всего 72 дня, он был разогнан за несговорчивость в отношении исполнительной власти…
Выборы в Первую Госдуму не были ни всеобщими (избиратели должны были соответствовать определенным цензам — главным образом, имущественным; высшие чиновники губерний и полицейские не могли голосовать в своем избирательном округе, а женщины — вообще нигде), ни прямыми (они проходили в несколько ступеней)… Словом, не являлись, строго говоря, идеалом демократизма. В частности, большевики объявили, что они эти недемократические выборы вообще бойкотируют; правда, настоящей причиной бойкота было то, что ленинцам на выборах ничего не светило, и поэтому их грозного демарша никто особо и не заметил…
Но Первая Дума (всё-таки — детище первой русской революции!) уродилась боевитой. После первой же недели, прошедшей в бурной критике правительства и конкретных его членов, депутаты потребовали, чтобы Совет министров контролировался Госдумой, Государственный совет (надпарламентский орган, члены которого назначались царем) был упразднен, а все политзаключенные — амнистированы!.. Правительство отвечает отказом — думцы принимаются за больной земельный вопрос и разрабатывают несколько проектов о передаче части государственной, монастырской и помещичьей земли крестьянам…
Казанскую губернию в Первой Думе представляли 10 депутатов. Среди них были Александр Васильев и Габриэль Шершеневич — профессора Казанского университета, Саид-Гирей Алкин и Константин Лаврский — адвокаты и публицисты, земский активист Яков Абрамов, крестьянин Марк Герасимов, сельский учитель Иван Лаврентьев, рабочий Петр Ершов, купец Гариф Бадамшин и деревенский мулла Файзел-Кутдус Минлибаев.
Самыми активными были Шершеневич — он был избран в руководство парламента как товарищ (заместитель) секретаря Думы и разработал законопроект о свободе собраний, и Алкин, один из наиболее образованных и ярких среди депутатов-мусульман.
Кстати, всего в мусульманской фракции Первой Думы, по подсчетам казанского историка Диляры Усмановой, было 25 депутатов, из них как минимум 10 представителей разных губерний — татары. Не следует удивляться тому, что известна национальная принадлежность не всех тогдашних депутатов: пресловутую "пятую графу" в документы граждан ввела лишь советская власть — в Российской империи учитывали не национальность, а вероисповедание.
…Царская администрация недолго пребывала в состоянии ошарашенности активностью Госдумы. Первый российский парламент успел провести всего 39 заседаний и не успел принять каких-либо законов, когда 9 июля депутаты явились, как обычно, к Таврическому дворцу (Дума заседала там) и увидели запертые двери, а на них — высочайший манифест о своем роспуске.
"Выборные от населения… уклонились в не принадлежащую им область и обратились к расследованию действий поставленных от нас властей", — таково было объяснение от имени царя.
Вот ещё когда российским депутатам впервые был послан вразумительный сигнал, вновь прозвучавший в веке XXI-м волшебной формулировкой "парламент — не место для дискуссий"!..
Однако те депутаты, в отличие от нынешних, столь унизительного обращения с собой (а главное, с идеей парламентаризма) не приняли. В тот же день больше трети состава Госдумы отправилась в Выборг (это была территория Финляндии, где были значительные вольности, и даже собственный парламент имелся давным-давно) и там приняла обращение "Народу от народных представителей". Это был призыв к несиловому сопротивлению народа такому обращению со своими представителями: "Ни копейки в казну, ни одного солдата в армию".
Выборгское воззвание подписали шесть депутатов-мусульман, включая Саид-Гирея Алкина. А ещё из парламентариев от Казанской губернии — Габриэль Шершеневич и Константин Лаврский.
Против "подписантов" немедленно было возбуждено уголовное дело "за распространение по предварительному уговору воззвания, призывающего население к противодействию закону и законным распоряжения правительства". (И это практически эквивалентно назначению современной статьи 280 УК РФ, по которой только за 2018 год в России были осуждены 44 активиста…)
Уже в декабре 167 бывших депутатов-"выборжцев") были признаны виновными и получили по три месяца тюремного заключения. Приговор, кажется, не слишком жесткий, но он означал, по сути, "политическую смерть". Ведь статья, по которой они были осуждены, также лишала права в дальнейшем быть избранными в Госдуму и занимать другие общественные должности.
В частности, Саид-Гирея Алкина по отбытии наказания не допускали на заседания Казанской городской управы, членом которой он стал еще до выборов в Госдуму.
Впрочем, и сама по себе недолгая деятельность Первой Думы так контузила правительство, что даже те её депутаты, кто не имел никакого отношения к Выборгскому воззванию, потом все равно были взяты под надзор полиции.
Так, почти анекдотичная, но от этого ещё более показательная история произошла с Гарифом Бадамшиным.
Как пишет историк Усманова, когда в Петербурге случился роспуск Госдумы, купец Бадамшин был на ярмарке в родном Чистополе. Имел, стало быть, твердое алиби на момент этого печального события и принимать участие в составлении злосчастного воззвания в Выборге тоже никак не мог (тем более, что, как считают исследователи, он и русский язык знал не слишком-то хорошо)… Но бдительность-то на что! Как доносил ("на основании агентурных данных") губернатору начальник Казанского губернского жандармского управления, Гариф Бадамшин не иначе как специально уехал в Чистополь ранее роспуска Думы… "чтобы не показать своей причастности к составлению Выборгского воззвания"!
Царизм был, конечно, системой отсталой, однако при нём такие жандармские прозрения ещё не выглядели достаточным основанием для привлечения мирного предпринимателя к суду. Начальство в адрес бдительного правоохранителя, наверное, покрутило пальцем у виска, Бадамшина к уголовному делу о воззвании привлекать не стали, оставив, впрочем, под надзором полиции.
…Но ведь жандарм-то, дав маху в частностях, в целом оказался прозорливцем: правильно разглядел противоправительственное лицо депутата! Ибо хоть Гариф Бадамшин Выборгского воззвания и не сочинял, но впоследствии его распространял в Чистополе и даже был за то арестован… но вскоре освобожден по распоряжению чуть ли не самого премьера Петра Столыпина. И затем даже был избран в следующую, II Государственную думу…
Которая, впрочем, просуществовала ненамного дольше Первой: только 102 дня. Поскольку тоже была неуступчивой в отношениях с правительством.
С общем, если по уму, то День российского парламентаризма, учитывая такое его происхождение, следовало бы отмечать как праздник непослушания и независимости истинных народных представителей от исполнительных властей. Только вот учредили его, как в насмешку, когда уже ни независимости, ни истинных народных представителей, а вместо парламента — взбесившийся принтер. Праздник того, чего нет.
Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в рубрике "Мнения", не совпадает с позицией редакции.
Подписывайтесь на наш канал в Telegram. Говорим о том, о чем другие вынуждены молчать.
День российского парламентаризма отмечается 27 апреля — в этот день 1906 года самая первая Государственная дума собралась на самое первое свое заседание…И в такой праздник как раз не до радостных тостов, учитывая дальнейшую судьбу этого первого российского парламента: просуществовав всего 72 дня, он был разогнан за несговорчивость в отношении исполнительной власти…
Выборы в Первую Госдуму не были ни всеобщими (избиратели должны были соответствовать определенным цензам — главным образом, имущественным; высшие чиновники губерний и полицейские не могли голосовать в своем избирательном округе, а женщины — вообще нигде), ни прямыми (они проходили в несколько ступеней)… Словом, не являлись, строго говоря, идеалом демократизма. В частности, большевики объявили, что они эти недемократические выборы вообще бойкотируют; правда, настоящей причиной бойкота было то, что ленинцам на выборах ничего не светило, и поэтому их грозного демарша никто особо и не заметил…
Но Первая Дума (всё-таки — детище первой русской революции!) уродилась боевитой. После первой же недели, прошедшей в бурной критике правительства и конкретных его членов, депутаты потребовали, чтобы Совет министров контролировался Госдумой, Государственный совет (надпарламентский орган, члены которого назначались царем) был упразднен, а все политзаключенные — амнистированы!.. Правительство отвечает отказом — думцы принимаются за больной земельный вопрос и разрабатывают несколько проектов о передаче части государственной, монастырской и помещичьей земли крестьянам…
Казанскую губернию в Первой Думе представляли 10 депутатов. Среди них были Александр Васильев и Габриэль Шершеневич — профессора Казанского университета, Саид-Гирей Алкин и Константин Лаврский — адвокаты и публицисты, земский активист Яков Абрамов, крестьянин Марк Герасимов, сельский учитель Иван Лаврентьев, рабочий Петр Ершов, купец Гариф Бадамшин и деревенский мулла Файзел-Кутдус Минлибаев.
Самыми активными были Шершеневич — он был избран в руководство парламента как товарищ (заместитель) секретаря Думы и разработал законопроект о свободе собраний, и Алкин, один из наиболее образованных и ярких среди депутатов-мусульман.
Кстати, всего в мусульманской фракции Первой Думы, по подсчетам казанского историка Диляры Усмановой, было 25 депутатов, из них как минимум 10 представителей разных губерний — татары. Не следует удивляться тому, что известна национальная принадлежность не всех тогдашних депутатов: пресловутую "пятую графу" в документы граждан ввела лишь советская власть — в Российской империи учитывали не национальность, а вероисповедание.
…Царская администрация недолго пребывала в состоянии ошарашенности активностью Госдумы. Первый российский парламент успел провести всего 39 заседаний и не успел принять каких-либо законов, когда 9 июля депутаты явились, как обычно, к Таврическому дворцу (Дума заседала там) и увидели запертые двери, а на них — высочайший манифест о своем роспуске.
"Выборные от населения… уклонились в не принадлежащую им область и обратились к расследованию действий поставленных от нас властей", — таково было объяснение от имени царя.
Вот ещё когда российским депутатам впервые был послан вразумительный сигнал, вновь прозвучавший в веке XXI-м волшебной формулировкой "парламент — не место для дискуссий"!..
Однако те депутаты, в отличие от нынешних, столь унизительного обращения с собой (а главное, с идеей парламентаризма) не приняли. В тот же день больше трети состава Госдумы отправилась в Выборг (это была территория Финляндии, где были значительные вольности, и даже собственный парламент имелся давным-давно) и там приняла обращение "Народу от народных представителей". Это был призыв к несиловому сопротивлению народа такому обращению со своими представителями: "Ни копейки в казну, ни одного солдата в армию".
Выборгское воззвание подписали шесть депутатов-мусульман, включая Саид-Гирея Алкина. А ещё из парламентариев от Казанской губернии — Габриэль Шершеневич и Константин Лаврский.
Против "подписантов" немедленно было возбуждено уголовное дело "за распространение по предварительному уговору воззвания, призывающего население к противодействию закону и законным распоряжения правительства". (И это практически эквивалентно назначению современной статьи 280 УК РФ, по которой только за 2018 год в России были осуждены 44 активиста…)
Уже в декабре 167 бывших депутатов-"выборжцев") были признаны виновными и получили по три месяца тюремного заключения. Приговор, кажется, не слишком жесткий, но он означал, по сути, "политическую смерть". Ведь статья, по которой они были осуждены, также лишала права в дальнейшем быть избранными в Госдуму и занимать другие общественные должности.
В частности, Саид-Гирея Алкина по отбытии наказания не допускали на заседания Казанской городской управы, членом которой он стал еще до выборов в Госдуму.
Впрочем, и сама по себе недолгая деятельность Первой Думы так контузила правительство, что даже те её депутаты, кто не имел никакого отношения к Выборгскому воззванию, потом все равно были взяты под надзор полиции.
Так, почти анекдотичная, но от этого ещё более показательная история произошла с Гарифом Бадамшиным.
Как пишет историк Усманова, когда в Петербурге случился роспуск Госдумы, купец Бадамшин был на ярмарке в родном Чистополе. Имел, стало быть, твердое алиби на момент этого печального события и принимать участие в составлении злосчастного воззвания в Выборге тоже никак не мог (тем более, что, как считают исследователи, он и русский язык знал не слишком-то хорошо)… Но бдительность-то на что! Как доносил ("на основании агентурных данных") губернатору начальник Казанского губернского жандармского управления, Гариф Бадамшин не иначе как специально уехал в Чистополь ранее роспуска Думы… "чтобы не показать своей причастности к составлению Выборгского воззвания"!
Царизм был, конечно, системой отсталой, однако при нём такие жандармские прозрения ещё не выглядели достаточным основанием для привлечения мирного предпринимателя к суду. Начальство в адрес бдительного правоохранителя, наверное, покрутило пальцем у виска, Бадамшина к уголовному делу о воззвании привлекать не стали, оставив, впрочем, под надзором полиции.
…Но ведь жандарм-то, дав маху в частностях, в целом оказался прозорливцем: правильно разглядел противоправительственное лицо депутата! Ибо хоть Гариф Бадамшин Выборгского воззвания и не сочинял, но впоследствии его распространял в Чистополе и даже был за то арестован… но вскоре освобожден по распоряжению чуть ли не самого премьера Петра Столыпина. И затем даже был избран в следующую, II Государственную думу…
Которая, впрочем, просуществовала ненамного дольше Первой: только 102 дня. Поскольку тоже была неуступчивой в отношениях с правительством.
С общем, если по уму, то День российского парламентаризма, учитывая такое его происхождение, следовало бы отмечать как праздник непослушания и независимости истинных народных представителей от исполнительных властей. Только вот учредили его, как в насмешку, когда уже ни независимости, ни истинных народных представителей, а вместо парламента — взбесившийся принтер. Праздник того, чего нет.
Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в рубрике "Мнения", не совпадает с позицией редакции.
Подписывайтесь на наш канал в Telegram. Говорим о том, о чем другие вынуждены молчать.