"Без денег там никак". Очередной скандал в перинатальном центре Ингушетии
0
404
Главврач перинатального центра Ингушетии покинула пост после смерти роженицы – три года назад при схожих обстоятельствах должность оставила ее предшественница. Пациентки поделились с редакцией Кавказ.Реалии своими впечатлениями от учреждения, а работающие с ними правозащитники подчеркивают: ситуацию осложняет боязнь северокавказских семей жаловаться на работу врачей.
Ингушский перинатальный центр вновь оказался в центре скандала после смерти роженицы Хавы Евлоевой. Ее привезли в перинатальный центр с замершей беременностью и уже оттуда направили в республиканскую городскую больницу, где Евлоева умерла.
Силовики завели уголовное дело, главврача Мадину Хутиеву уволили, а 6 февраля арестовали. Вместе с главным бухгалтером учреждения ее подозревают в мошенничестве в особо крупном размере. По версии следствия, в результате сговора с поставщиками расходных материалов Хутиева вывела из фонда социального страхования более 8,7 миллионов рублей.
Мадина Хутиева была назначена на должность главврача в январе 2022 года после увольнения и проверки прошлой руководительницы центра Людмилы Халухаевой. За три месяца до смены руководства жительница республики Мадина Аушева потеряла три литра крови и впала в кому после родов в перинатальном центре. Эта история вызвала взрыв возмущения: десятки женщин жаловались главе республики на халатность врачей центра.
"На фоне этого случая [с Аушевой] стали поступать многочисленные жалобы жителей республики на некачественное медицинское обслуживание, расследованием которых будут заниматься соответствующие органы. При сложившейся ситуации неизбежно кадровое решение, которое я сегодня и принял", – заявил тогда глава Ингушетии Махмуд-Али Калиматов.
В прошлом году Мадина Аушева умерла, так и не придя в сознание. Несмотря на многочисленные проверки и шумное увольнение главврача, никто так и не понес ответственность за смерть пациентки.
"Без денег там никак"
Зарема (имя изменено) в феврале родила седьмого ребенка в ингушском перинатальном центре. Госпитализация проходила плохо: когда пациентка падала без сознания, врачи кричали на нее и упрекали в желании родить еще одного ребенка, рассказывает она.
"На меня не обращали внимания, пока мне не стало совсем плохо. У меня упало давление, я так ослабла, что не могла даже никого позвать. Два дня я лежала там почти без помощи и наблюдала, как поступали другие женщины – они сразу давали денег врачам. Тогда те от них не отходили. Я поняла, что надо дать денег. Заплатила и родила в течение получаса. Без денег там никак", – рассказывает она. Врачу женщина отдала пять тысяч рублей, еще две заплатила санитарке.
Воды отошли у Заремы уже при поступлении в больницу – к моменту, когда у врачей дошли до нее руки, уже не оставалось альтернативы "сухим родам". "Их вообще не интересовало, что будет с ребенком", – жалуется она.
Малика (имя изменено) в разговоре с корреспондентом Кавказ.Реалии вспоминает, что перинатальный центр до недавнего времени в принципе не мог предоставлять полноценную помощь роженицам и их детям.
"Даже белье и полотенца нам приходилось стирать дома самостоятельно. Как можно вообще ждать нормальной помощи в месте, где нет прачечной? Нам и еду носили из дома! А ведь когда открывали [перинатальный центр], заявляли, что это супер высокотехнологичное место, где помогают даже в тяжелых случаях, когда ребенок недоношенный или с патологией", – рассказывает она.
Ингушский перинатальный центр оборудовали котельной только в 2024 году, об этом сообщал глава республики Калиматов. С 2017 года больница испытывала трудности из-за отсутствия собственного отопительного комплекса. У медучреждения нет даже пищеблока, изначально предусмотренного в проекте.
Несколько женщин, согласившихся поговорить с сайтом Кавказ.Реалии, рассказали, что медицинское обслуживание рожениц в Ингушетии всегда было на очень низком уровне. Они пострадали в родильных домах еще до открытия перинатального центра.
"Сейчас я живу в Европе, мне есть с чем сравнить. В Ингушетии я рожала своего первенца. За две недели чего только я там не увидела. Со мной рядом лежала роженица из Грозного, молодая, 18 лет. Родила ребенка, девочку. После родов врачи накрыли одеялом роженицу и занимались ребенком, а в это время у матери было кровотечение. Они это упустили! Девушка прямо на кресле умерла. Я сама лично видела, как выносили ее тело, завернутое в цветочный плед, слышала плач и крики родных", – рассказала одна из собеседниц.
Еще одна собеседница рассказала, что пострадала от врачей перинатального центра в 2019 году, но узнала об этом спустя годы: "В центре мне сделали кесарево сечение, четвертое по счету. Прошло пять лет, и у меня на пупке появилась гематома. Мне сделали УЗИ и направили к хирургу. Оказалось, у меня оторвалась нитка, которой там быть не должно".
Теперь ей предстоит операция. Судиться с центром она не планирует, потому что не верит, что спустя шесть лет можно добиться хоть какого-то результата.
"Отношение как к вещи"
Руководительница проекта "Кавказ без матери" Лидия Михальченко вспоминает о необычном обращении в организацию пациентки перинатального центра.
"Обратился к нам ее отец, не она сама. Он свою дочку, здоровую, красивую, молодую, цветущую девушку, отдал замуж. Она забеременела, все шло хорошо, не было никаких проблем или скрытой болезни. Но во время родов что-то пошло не так, и она попала к хирургам в перинатальный центр".
Осложнений никто не ожидал, но при родах у пациентки началось сильное кровотечение – ребенок погиб.
"Но главная драма для семьи даже не в этом: во время операции ей удалили матку. Видимо, решили пойти по самому простому пути, не возиться, не пытаться сохранить детородные органы, а просто все удалить и зашить. В итоге молодая женщина рожать больше не может. И семья мужа вдруг уже не хочет такую "сломанную" жену сыну. Как будто они не женщину, а инкубатор в дом привели, и он сломался! Муж с ней разводится, отправляет ее домой", – рассказывает собеседница.
Хотя супруг имел претензии к перинатальному центру, официально дело никуда не пошло – чтобы судиться, надо оглашать имя, объясняет Михальченко. Эта история иллюстрирует не только некомпетентность врачей, но и в целом "отношение в регионе к женщине как к вещи", продолжает она. Два этих фактора вместе привели к тому, что пациентке "сломали жизнь", заключает собеседница.
Общественный деятель из Дагестана и исследовательница специфических проблем гендерной социологии Северного Кавказа на условиях анонимности отмечает, что проблема с перинатальными центрами существует не только в Ингушетии, но и в соседних республиках.
"Люди уверены в безнаказанности врачей. Никто здесь просто не верит в закон. Детей калечат давно. Можно встретить несколько поколений людей, кому (врачи) нанесли вред. Детям и матерям наносят травмы и увечья. Но я не слышала, чтобы кто-то писал заявление на врачей", – говорит она.
Ситуация останется неизменной, пока люди не увидят, что закон работает, в том числе, для защиты женщин, заключает собеседница. Не менее важным фактором она называет готовность семей идти на конфликт, когда вопрос касается жены, матери или сестры.
Житель Черкесска Анзор Нашев и его родственники добиваются расследования внутриутробной смерти ребенка в республиканском перинатальном центре. По словам местных жителей, в роддоме распространена коррупция, из-за чего врачи "делят" беременных между собой, отправляют их рожать "оптом" и не помогают "чужим клиенткам".
Жительница Махачкалы обвинила врачей роддома №1 в халатности, которая повлекла смерть ее ребенка при родах. В Минздраве республики случившееся объяснили патологией, которую невозможно было предотвратить.
Летом 2023 года в СКФО была зафиксирована самая высокая младенческая смертность в России. На тысячу новорожденных приходится 4,7 летальных случая. Во всех регионах округа, кроме Северной Осетии и Ставрополья, смертность детей оказалась выше средней по стране, следует из официальной государственной статистики. Сайт Кавказ.Реалии разбирался в причинах таких показателей.
Ингушский перинатальный центр вновь оказался в центре скандала после смерти роженицы Хавы Евлоевой. Ее привезли в перинатальный центр с замершей беременностью и уже оттуда направили в республиканскую городскую больницу, где Евлоева умерла.
Силовики завели уголовное дело, главврача Мадину Хутиеву уволили, а 6 февраля арестовали. Вместе с главным бухгалтером учреждения ее подозревают в мошенничестве в особо крупном размере. По версии следствия, в результате сговора с поставщиками расходных материалов Хутиева вывела из фонда социального страхования более 8,7 миллионов рублей.
Мадина Хутиева была назначена на должность главврача в январе 2022 года после увольнения и проверки прошлой руководительницы центра Людмилы Халухаевой. За три месяца до смены руководства жительница республики Мадина Аушева потеряла три литра крови и впала в кому после родов в перинатальном центре. Эта история вызвала взрыв возмущения: десятки женщин жаловались главе республики на халатность врачей центра.
"На фоне этого случая [с Аушевой] стали поступать многочисленные жалобы жителей республики на некачественное медицинское обслуживание, расследованием которых будут заниматься соответствующие органы. При сложившейся ситуации неизбежно кадровое решение, которое я сегодня и принял", – заявил тогда глава Ингушетии Махмуд-Али Калиматов.
В прошлом году Мадина Аушева умерла, так и не придя в сознание. Несмотря на многочисленные проверки и шумное увольнение главврача, никто так и не понес ответственность за смерть пациентки.
"Без денег там никак"
Зарема (имя изменено) в феврале родила седьмого ребенка в ингушском перинатальном центре. Госпитализация проходила плохо: когда пациентка падала без сознания, врачи кричали на нее и упрекали в желании родить еще одного ребенка, рассказывает она.
"На меня не обращали внимания, пока мне не стало совсем плохо. У меня упало давление, я так ослабла, что не могла даже никого позвать. Два дня я лежала там почти без помощи и наблюдала, как поступали другие женщины – они сразу давали денег врачам. Тогда те от них не отходили. Я поняла, что надо дать денег. Заплатила и родила в течение получаса. Без денег там никак", – рассказывает она. Врачу женщина отдала пять тысяч рублей, еще две заплатила санитарке.
Воды отошли у Заремы уже при поступлении в больницу – к моменту, когда у врачей дошли до нее руки, уже не оставалось альтернативы "сухим родам". "Их вообще не интересовало, что будет с ребенком", – жалуется она.
Малика (имя изменено) в разговоре с корреспондентом Кавказ.Реалии вспоминает, что перинатальный центр до недавнего времени в принципе не мог предоставлять полноценную помощь роженицам и их детям.
"Даже белье и полотенца нам приходилось стирать дома самостоятельно. Как можно вообще ждать нормальной помощи в месте, где нет прачечной? Нам и еду носили из дома! А ведь когда открывали [перинатальный центр], заявляли, что это супер высокотехнологичное место, где помогают даже в тяжелых случаях, когда ребенок недоношенный или с патологией", – рассказывает она.
Ингушский перинатальный центр оборудовали котельной только в 2024 году, об этом сообщал глава республики Калиматов. С 2017 года больница испытывала трудности из-за отсутствия собственного отопительного комплекса. У медучреждения нет даже пищеблока, изначально предусмотренного в проекте.
Несколько женщин, согласившихся поговорить с сайтом Кавказ.Реалии, рассказали, что медицинское обслуживание рожениц в Ингушетии всегда было на очень низком уровне. Они пострадали в родильных домах еще до открытия перинатального центра.
"Сейчас я живу в Европе, мне есть с чем сравнить. В Ингушетии я рожала своего первенца. За две недели чего только я там не увидела. Со мной рядом лежала роженица из Грозного, молодая, 18 лет. Родила ребенка, девочку. После родов врачи накрыли одеялом роженицу и занимались ребенком, а в это время у матери было кровотечение. Они это упустили! Девушка прямо на кресле умерла. Я сама лично видела, как выносили ее тело, завернутое в цветочный плед, слышала плач и крики родных", – рассказала одна из собеседниц.
Еще одна собеседница рассказала, что пострадала от врачей перинатального центра в 2019 году, но узнала об этом спустя годы: "В центре мне сделали кесарево сечение, четвертое по счету. Прошло пять лет, и у меня на пупке появилась гематома. Мне сделали УЗИ и направили к хирургу. Оказалось, у меня оторвалась нитка, которой там быть не должно".
Теперь ей предстоит операция. Судиться с центром она не планирует, потому что не верит, что спустя шесть лет можно добиться хоть какого-то результата.
"Отношение как к вещи"
Руководительница проекта "Кавказ без матери" Лидия Михальченко вспоминает о необычном обращении в организацию пациентки перинатального центра.
"Обратился к нам ее отец, не она сама. Он свою дочку, здоровую, красивую, молодую, цветущую девушку, отдал замуж. Она забеременела, все шло хорошо, не было никаких проблем или скрытой болезни. Но во время родов что-то пошло не так, и она попала к хирургам в перинатальный центр".
Осложнений никто не ожидал, но при родах у пациентки началось сильное кровотечение – ребенок погиб.
"Но главная драма для семьи даже не в этом: во время операции ей удалили матку. Видимо, решили пойти по самому простому пути, не возиться, не пытаться сохранить детородные органы, а просто все удалить и зашить. В итоге молодая женщина рожать больше не может. И семья мужа вдруг уже не хочет такую "сломанную" жену сыну. Как будто они не женщину, а инкубатор в дом привели, и он сломался! Муж с ней разводится, отправляет ее домой", – рассказывает собеседница.
Хотя супруг имел претензии к перинатальному центру, официально дело никуда не пошло – чтобы судиться, надо оглашать имя, объясняет Михальченко. Эта история иллюстрирует не только некомпетентность врачей, но и в целом "отношение в регионе к женщине как к вещи", продолжает она. Два этих фактора вместе привели к тому, что пациентке "сломали жизнь", заключает собеседница.
Общественный деятель из Дагестана и исследовательница специфических проблем гендерной социологии Северного Кавказа на условиях анонимности отмечает, что проблема с перинатальными центрами существует не только в Ингушетии, но и в соседних республиках.
"Люди уверены в безнаказанности врачей. Никто здесь просто не верит в закон. Детей калечат давно. Можно встретить несколько поколений людей, кому (врачи) нанесли вред. Детям и матерям наносят травмы и увечья. Но я не слышала, чтобы кто-то писал заявление на врачей", – говорит она.
Ситуация останется неизменной, пока люди не увидят, что закон работает, в том числе, для защиты женщин, заключает собеседница. Не менее важным фактором она называет готовность семей идти на конфликт, когда вопрос касается жены, матери или сестры.
Житель Черкесска Анзор Нашев и его родственники добиваются расследования внутриутробной смерти ребенка в республиканском перинатальном центре. По словам местных жителей, в роддоме распространена коррупция, из-за чего врачи "делят" беременных между собой, отправляют их рожать "оптом" и не помогают "чужим клиенткам".
Жительница Махачкалы обвинила врачей роддома №1 в халатности, которая повлекла смерть ее ребенка при родах. В Минздраве республики случившееся объяснили патологией, которую невозможно было предотвратить.
Летом 2023 года в СКФО была зафиксирована самая высокая младенческая смертность в России. На тысячу новорожденных приходится 4,7 летальных случая. Во всех регионах округа, кроме Северной Осетии и Ставрополья, смертность детей оказалась выше средней по стране, следует из официальной государственной статистики. Сайт Кавказ.Реалии разбирался в причинах таких показателей.