Шоана: от нартского святилища до христианского храма
7 ИЮНЯ. ЧЕРКЕССК. Первые упоминания об одном из пяти древнейших христианских храмов, расположенных на территории России – Шоанинском храме, построенном в далеком X веке на гребне одноименной горы (название которого происходит от карачаево-балкарского "Чууана") относятся к XIX веку. Кому понадобилось строить храм на горе, почему было выбрано именно это место и какое отношение к нему имеют нарты рассказал сотрудник Института археологии РАН Онгар Чагаров.
Святилище нартов
Шоанинский храм находится над современным селением Коста-Хетагурова в долине реки Кубань, неподалеку от ее слияния с реками Теберда и Мара.
Некоторые авторы-исследователи также называли этот храм Хумаринским, из-за близкого расположения так называемого Хумаринского укрепления времен Кавказской войны.
К примеру, архитектор И.К. Бернардацци, путешествовавший с исследовательской целью, после присоединения Карачая к Российской империи (в 1829 году) называет два храма, храм на реке Теберда и Хумаринский храм, имея в виду Сентинский и Шаонинский храмы.
Вот что он пишет об интересующем нас памятнике: «Прибыв 14 октября в новую Кумаринскую крепость, я вручил коменданту письмо к горским князьям, которое и было к ним отослано. На другой же день я отправился к церкви, находящейся на горе Чуна. С удивлением осматривал я местность, на которой она возвышается; но более всего поразила меня самое ее построение по всем правилам искусства и прочность. Все арки сложены из превосходных кирпичей, а своды – из цельных камней. Грунт места, на котором церковь построена, состоит из порфира и камня, называемого по-итальянски моллера; он добывается на противолежащей горе и на берегах Кубани. Все мои старания об отыскании каких-либо надписей, изваяний и т. п. были тщетны. Действие воздуха, которому подвержены стены храма в продолжение, может быть, нескольких столетий слегка повредило некоторые части оных; повреждение же прочих частей, как, например, при входах, должно приписать единственно злоумышленности прохожих. На скате горы Чуна, к Кубани прилегающему, увидел я несколько небольших подземных гробниц из обыкновенного камня, которые, как должно думать, заключают в себе останки тел христиан».
В связи с упоминаемым архитектором И.К. Бернардации название горы – Чуна на котором располагается храм, небезынтересен факт упоминания данного топонима в карачаево-балкарском варианте героического эпоса народов Кавказа о богатырях-нартах, более пятнадцати раз, еще более интересен факт, того что в нескольких случаях Чууна непросто топоним, а название святилищ нартов.
Появление храма именно в этих местах объясняется стремлением христианских миссионеров построить храмы в местах концентрации различных языческих святилищ, идолов и прочих почитаемых мест, что с точки зрения средневекового человека должно было символизировать победу истинной веры над суевериями и языческим мракобесием. Аналогичные явления при желании можно проследить без исключения на всех территориях, где впоследствии христианство получило широкое распространение от Скандинавии до Восточной Африки и от Дальнего Востока до Пиренейского полуострова.
Кроме того, на уровне фольклорных данных и данных современной топонимии мы можем утверждать о существовании вековой этнокультурной преемственности между современным и средневековым населением предгорных и горных районов нашего региона.
Долгий путь к своей вере
Однако вернемся ко времени политических перипетий на фоне которых происходило проникновение христианства в Западную Аланию, постройка и функционирование Шоанинского храма, а также к его архитектурным особенностям.
С середины – конца VI века, со времен захвата алтайскими тюрками (они же – тюркютами, тюрки-тюгю, kök türk ) степей и предгорных равнин Северного Кавказа значительная часть территории расселения алан попадает под власть различных соседних тюркских государственный образований, как-то: Великая Болгария и Хазарский каганат. С конца VII – начала VIII века, Хазария усиливается за счет захвата соседних Болгарии на западе и царства гуннов-савиров на востоке. В это период начинаются длительные арабо-хазарские войны, которые приводят к тому что аланы, находясь между стремящими к равнинам Северного Кавказа, через горные проходы из Закавказья арабами и хазарами, которые активно этому противодействуют. Становясь ареной постоянных сражений, грабежей и погромов аланы связывают себя прочным и долговременным союзом с хазарами, которые начав войну с арабами не особенно удачно, но тем не менее начинают со временем наносить войскам Халифата ощутимые поражения. Эти обстоятельства видимо усиливает выбор алан в пользу союза, а возможно даже унии с Хазарским каганатом. В ходе тех самых арабо-хазарских воин по неизвестной на сегодняшний день причине, правитель Хазарии каган по имени Булан (он же впоследствии Сабриэль), принимает решение о том, что государственной религий в Хазарии должен стать не иудаизм. Вопреки тому, что в период войн сначала с Сасанидским Ираном, а затем с Арабским халифатом, неизменным и надежным союзником хазар была христианская Византии.
Размышляя о причине приведшей хазарского кагана в иудаизм, большая часть исследователей склоняются к мнению, что связано было это со стремлением Булана к независимости в религиозно-идеологической области.
Иудейская Хазария существовал в течении более ста пятидесяти лет, пока объединенные войска руссов во главе с князем Святославом, в союзе с печенегами не уничтожила государство хазар как таковую в 965 году .
Взаимоотношения Хазарского каганат и кавказских алан в рассматриваемое время были таковы, что без выше приведенного историко-политического контекста, не вполне были бы ясны предпосылки и причины принятия западными аланами христианства.
А суть этих взаимоотношений состояла в том, что аланы, находясь в составе, или вне каганата, при сохранении вассальной зависимости от иудейской верхушки хазар не могли построить своего государства, а для избавления от хазарского владычества аланам необходим был сильный союзник, каковым на тот момент могла стать только Византийская империя, в который многие аланы жили и служили как конфедераты и наемники, тем самым имея постоянные сношения с империей, некоторые византийские сановники также бывали в Западной Алании, например как основатель в будущем Исаврийской династии Лев III Исавр, который во время войн с арабами выполнял некоторые поручения императора в посла и лазутчика в Западном Закавказье.
Первая попытка избавления от хазарского владычества, посредством обращения в христианство и опору на помощь из Византии аланские правители предприняли в самом начале X века, однако, в это время все еще достаточно сильное хазарское государство, разгромило мятежных алан, и заставила последний отказаться от идеи христианизации вплоть до окончательного исчезновения хазарского фактора, в результате выше упомянутых событий.
Таким образом массовое крещение в Западной Алании началось в начале второй половины X века, именно в этот период и были построены знаменитые в долинах Теберды (Сентинский), Кубани (Шоанинский) и Большого Зеленчука (Южный, Средний и Северный) храмы.
След абхазских строителей
Шоанинский храм впервые был описан в 20 е гг. XIX века, а затем силами энтузиастов-любителей древней и средневековой истории «изучался» многократно, некоторые из этих деятелей брались за организацию нечто вроде научных раскопок, так братья Нарышкиным в 1867 году попутались раскопать алтарную часть храма.
В конце XIX века храм был объявлен церковью скита Александро-Афонского монастыря, что повлекло за собой внесение некоторых изменений в архитектуру: была поставлена новая крыша, подремонтированы притворы, стены изнутри были покрыты штукатуркой, с южной стороны был пристроен дом (остатки которого и поныне видно).
Как и остальные четыре хронологически единовременных ему храмов, Шоанинский храм относится к так называемы крестово-купольным церквям, купал которого помимо стен поддерживают четыре столпа расположенных прямо подкупальной частью центрального зала, храм имеет три апсиды, имеющие сводчатые потолки, которые перекрыты крышей в виде трех полу конусов. С западной стороны из-за несмотря на дверной проем ведущий в притвор, сам притвор отсутствует, возможно в средневековье эта дверь выводила в место вроде балкона.
Храм сложен из песчаниковых блоков не аккуратной обработки с использованием известкового раствора, кладка двухпанцирная с бутобетонным заполнением внутри. Кирпич использован только при сооружении арок.
По мнению ряда исследователей, непосредственными строителями и руководителями строительства Верхнекубанских храмов могли быть специалисты архитекторы и прорабы из соседней Абхазии, на что указывают ближайшие архитектурные аналогии храмов, которые, не являясь точной копией, но при этом обнаруживают близкое сходство. Кроме того, для самой Византии, для ее коренных территорий подобный стиль храмовой архитектуры к X веку считался несколько архаичным.
Во имя Святого Георгия
На сегодняшний день считается что храм посвящен святому Георгию, однако, само собой точных данных какому святому храм был посвящен при строительстве у нас нет.
Большая часть населения находящейся у подножия горы Чууна (Шоана по-русски) селения Коста-Хетагурова изначально которое получило название Георгиевское-Осетинское, составляют христиане осетины-иронцы, переселилось сюда в середине XIX века, в связи прогрессивными реформами, проводимых правительством М.Т. Лориса-Мелникова при царе Александре II, способствовавших наделению землей малоземельных крестьян. Большая часть переселенцев являлись выходцами из Алагирского ущелья современной Северной Осетии, инициатором и руководителем переселения был представитель княжеского сословия Леван Хетагуров – отец знаменитого осетинского поэта и просветителя Коста Хетагурова, имя которого ныне носит село.
При этом в самой Осетии же по сей день, соплеменников, живущих под горой Чуана на Кубани, называют лабинскими осетинами, а селение Коста-Хетагурова, селением Лаба, а связано это с тем, что, выдвигаясь путь переселенцы знали предполагали, что поселятся где-то в бассейне реки Большой Лабы.
Шоанинский храм, наряду с прочими объектами историко-культурного наследия нашей региона, является немым свидетелем бурной средневековой истории народов Карачаево-Черкессии, охрана таких объектов должно стать чаянием всякого добропорядочного жителя нашего края.