Давай с тобой поговорим
Впервые в Норильск Александр Исаев, один из организаторов Грушинского фестиваля, что проходит на Мастрюковских озёрах под Самарой и собирает тысячи поклонников авторской песни, прилетел в 1979 году — тогда слёт исполнителей «туристической самодеятельной патриотической песни» в нашем городе прошёл во второй раз. С тех пор Александр — добрый друг Таймырского фестиваля.
- Слово «друг» меня ко многому обязывает и в плане песенном, и в житейском, — признаётся Александр Исаев. — Дружба завязалась сразу же. Сначала мы, куйбышевцы, приехали в Норильск, потом норильчане посетили Грушинский, так и сроднились. За эти годы многое изменилось, неизменным осталось наше отношение друг к другу и к авторской песне.
- А в обществе отношение к этому жанру сильно поменялось?
- Увы... Ушли наши любимые, ушли мэтры... Они оставили большое наследие, но у нынешней молодёжи мозги затуманены американщиной. В авторской песне главное что? Разговор на уровне души. А некоторым достаточно чего? Чтобы вышли, покривлялись... Мне очень хочется, чтобы в каждой российской семье жила традиция петь хорошие песни, читать хорошие стихи, обсуждать увиденное и прочитанное. Нельзя пускать воспитание детей на самотёк. Когда ребёнок, подросток захочет пойти на концерт Городницкого, Митяева, посетить фестиваль авторской песни, послушать песни со смыслом, подумать, порассуждать? Когда дома читают Пушкина, Лермонтова, Есенина, Высоцкого, Визбора, Галича, Окуджаву, когда образованные, интеллигентные родители для ребёнка — авторитет.
- Расстраиваетесь, выступая перед полупустым залом?
- Сегодня, например, когда стоял на сцене, так в глаз светил фонарь, ощущение было, что зал полный, так что нормально.
- Есть что-то в Норильске для вас удивительное?
- В первый приезд поразило, что, зайдя в профилакторий «Валёк», с мороза попал в тропический сад. Сегодня удивило, что на улице всего лишь минус 10 градусов, прям как в Самаре, раньше же в это время в Норильске было минус 45 градусов. Интересно, что тогда, в морозы, гуляли по Норильску, а сейчас времени совсем нет, успеть бы со всеми, кто дорог, встретиться и пообщаться.
- Что пожелаете друзьям-норильчанам?
- Давайте, несмотря ни на что, собираться на Грушинском, на Таймырском, везде, где есть хорошие люди!
Пусть всегда будет...
Александр Софронов на встрече бардов в Норильске оказался впервые. Он удивлён, что не побывал на Таймырском фестивале раньше. Но, как говорится, лучше поздно, чем никогда.
- Я посмотрел на Норильск из окна автомобиля, немного прогулялся и понял, что жизнь здесь есть, — поделился впечатлениями от города Александр. — Это меня не то чтобы удивило, воспоминания навеяло, я родился и долго жил на севере Карелии, из личного опыта знаю, как хорошо люди могут к северу приспособиться. Показался ли мне Норильск уютным? Зима сглаживает все «прелести» любого российского города.
- Раньше с норильчанами пересекались?
- Странно, что нет — ни на Грушинском, ни где-то ещё норильских бардов не встречал. Значит, тогда просто время ещё не пришло.
- Фестиваль наш как оцениваете?
- Очень круто. Меня поразили организация мероприятия и тёплый приём — всё продумано, всё чётко. Понравилось, как норильчане поют, как инструментом владеют. Здорово.
- Что нужно для того, чтобы авторская песня была популярна?
- Давно понял, что авторская песня вне шоу-бизнеса. Этот жанр не коммерциализирован, он подчиняется совсем другим законам и будет жить и развиваться до тех пор, пока есть люди, которые этим горят, которые не устают проводить фестивали и музыкальные праздники. Авторская песня — это настоящее чистое искусство и здесь только личность может за собой повести. Нередко, как случается в маленьких городках, идейный вдохновитель умирает, уезжает — и всё затухает. Дай бог тем людям хорошим, энтузиастам, которые в Норильске есть, и дальше тянуть эту лямку. Норильску в данном случае помогает его обособленность, этот город как оазис, где можно сохранить свою культуру, свою ауру. Здесь особый мир, здесь есть свой дух, здесь люди за «своё» изо всех сил держатся и боятся потерять. И не надо полных залов, главное, что те, кто пришли, — они «свои», истинные ценители и поклонники бардовской песни. На фестивале все, кто были в зале, на сцене, понимали, куда и зачем пришли. И это счастье. Пусть авторская песня будет в Норильске всегда!
По классике тоскуя
- Тимур Султанович, публика до ковидного периода и сегодняшняя — разница есть?
- Нынешний зритель — он более соскучившийся по живой музыке, изголодавшийся по живому общению. Надоела уже всем эта «бодяга» коронавирусная. Душа песни просит. И как говорится, «вы хочете песен — их есть у меня». Но людей в зале меньше. В Америке, например, недавно были с концертами — некоторые приходили, покупали диски и уходили, на выступления не оставались, боялись. Кто-то болеет, у кого-то QR-кода нет. В Норильске вот, когда я диски подписывал, одна поклонница посетовала, что муж хотел на фестивале присутствовать, но прививку вовремя не сделал.
- Вас бардом-то не назовёшь...
- Не назовёшь...
- Вы больше сатирик, на злобу дня пишущий. А есть ли темы, которые поднимать боитесь, понимая, что уж очень они острые?
- Пишу я, о чём хочу, о том, что зацепило. Задело что-то за живое — песня родилась, я себя не останавливаю. Тут другое — важно понимать, где и что исполнять уместно, а где нет, чтоб никого не смущать или не подводить.
- У бардовского движения есть будущее?
- Есть, конечно. Я, помню, только начинал в 1997–1998 годах, мне Александр Моисеевич Городницкий, один из основоположников жанра авторской песни в России, сказал: «Всё, наша публика постарела и умирает...» Почти двадцать пять лет прошло, а у Городницкого полные залы. Да, авторская песня с приходом молодых видоизменяется — они используют другие приёмы, привносят другое звучание, но она живёт. И за примером далеко ходить не надо — на Таймырском фестивале на сцену выходили местные исполнители, которых ещё даже на свете не было в прошлый мой приезд...
- А в Норильске вы были пятнадцать лет назад. И тогда говорили, что город вам очень понравился. Сегодня что скажете?
- Облик города с тех пор стал более кричащим — много рекламы, много неона. Норильск в большей степени стал походить на другие российские города. Но большинству людей, наверное, там, где есть торговые центры, фитнес-залы, аквапарк и тому подобное, жить намного комфортнее. Так что отношение к изменениям у меня двоякое. Взять мой родной Черкесск — был зелёным, красивым, площади с фонтанами, основная улица была очень широкой, визуальные перспективы были, а сейчас всё так застроили, куда ни глянь — торговый центр.
- Заключительный концерт нынешнего фестиваля организаторы, отдавая дань масочному режиму, провели как бард-маскарад, и вы были гусаром. А в детстве на Новый год кем наряжались?
- Помню, как-то в начальной школе я был индейцем. Родители, мастеря костюм, съездили в аул к родственникам, где взяли длинные, то ли гусиные, то ли индюшиные, но очень хорошие перья, потом покрасили их в разные цвета — костюм получился великолепным.
- В одном из интервью вы сказали, что если бы не стали сначала гастроэнтерологом, а потом автором-исполнителем, стали бы журналистом.
- Да, я так сказал? Вот понапишут же... Археологом бы я стал.
- А то, что вас звали в «Камеди Клаб» и вы отказались, это правда?
- Да, было дело. Я даже потом думал, может, зря отказался, получал бы совсем другие деньги... Но зато я говорю «своим голосом». А работа в «Камеди», в «Аншлаге» — она накладывает свой отпечаток. Так что нет, не зря я сделал выбор в пользу самосохранения.
- Что для вас Таймырский фестиваль?
- Люди. Доброжелательные, простые, отзывчивые. Единомышленники. На фестивале всё очень понятно, без второго дна. Душой здесь отдыхаю.