«Газпром» устал от Северного Кавказа

Все привыкли к тому, что за газ в стране отвечает «Газпром». У «национального достояния» по-прежнему есть существенная привилегия — экспортная труба в обмен на снабжение газом населения. От экспорта компания отказываться не намерена, а вот что касается газификации, то этим пунктом «Газпром» явно тяготится. По крайней мере, именно так можно охарактеризовать последние шаги компании по отказу от ведения бизнеса в Дагестане, а также ее намерение продать ряд газораспределительных организаций в рамках дорожной карты газификации регионов. «Газпром» объявил, что хочет полностью отказаться от сбыта газа и газораспределения в Дагестане. Компания попросила премьера Михаила Мишустина создать единого оператора, которому она готова отдать все активы в регионе. За собой «Газпром» хочет оставить только оптовые поставки. На такой шаг компания пошла ввиду крайне низкой платежной дисциплины в регионе и невозможности каким-то образом повлиять на ситуацию. В своем письме в правительство глава компании Алексей Миллер сообщил, что попытки «Газпрома» организовать надлежащее газоснабжение в Дагестане, в том числе усилия по выверке абонентской базы, устранению незаконных врезок в газораспределительные сети и повышению платежной дисциплины потребителей, «не находят должной поддержки со стороны органов исполнительной власти Дагестана». За 2020 год долги российских потребителей перед «Газпромом» выросли на 2,3% — до 178,4 млрд рублей. Об этом сообщают «Ведомости» со ссылкой на проект доклада «Газпрома» президиуму Госсовета по теме газификации. При этом, как отмечает издание, долг предприятий и жителей СКФО за это время вырос на 6,7 млрд рублей и составил 99,2 млрд или 55,6% от общероссийского. Северный Кавказ также остался лидером по потерям газа, причинами называют врезки в газопроводы, нарушение работы приборов учета и использование несертифицированного газового оборудования. Что касается Дагестана, то последние данные о долгах региона известны на начало октября 2020 года — тогда потребители задолжали 14,9 млрд рублей. При этом резервы по сомнительными долгами (с высокой вероятностью не будут погашены полностью или частично) превышали 9,4 млрд рублей. В свою очередь, «Газпром» очень настойчиво требует средства с должников. ООО «Газпром межрегионгаз Махачкала» (занимается оптовой торговлей природным газом в Дагестане) выступает истцом по 135 делам почти на 688 млн рублей. Через суд действуют отделения и других регионов Северного Кавказа. По сумме, которую пытаются взыскать в Арбитражном суде, после Дагестана идет Северная Осетия. «Газпром газораспределение Владикавказ» выступает истцом по 31 делу на 213 млн рублей. На третьем месте располагается «Газпром межрегионгаз Ставрополь», который пытается взыскать 199 млн по 124 делам. На четвертом месте — «Газпром Межрегионгаз Нальчик», который требует в суде почти 148 млн, на пятом — «Газпром межрегионгаз Черкесск» с суммой в 117 млн. При этом на методы работы последнего постоянно жалуются жители республики. Так, в марте в редакцию портала Newstracker обратился житель Черкесска, с матери которого взыскивает долг компания. Его проблемы с задолженностью связаны со сменой поставщика газа в республике. На официальном сайте компании говорится, что с 1 апреля 2017 года обеспечивать жителей начал «Газпром межрегионгаз Черкесск» вместо «Газпром межрегионгаз Пятигорск». И между ними заключен договор по возврату задолженности неплательщиков. «Мы раньше платили Пятигорску за газ, потом начали платить Черкесску. У меня остался долг Пятигорску около 40 тысяч, в то время проблемы были с работой. Теперь Черкесск хочет его взыскать, где-то с 2019 года. Они несколько раз в суд подавали, мы тогда оспаривали решения», — рассказал корреспонденту Newstracker обратившийся Эрик Тебердуков. По его словам, сейчас у его мамы снимают часть пенсии через судебных приставов по старому долгу. Собеседник отметил, что спрашивал в организации, почему эти деньги не требовало отделение Пятигорска. «Нам сказали, что есть договор об уступке требований. При этом договор сам не прикладывают: ни оригинал, ни копию. Нам его не показывают», — пояснил Тебердуков. Собеседник хотел бы узнать, насколько законными являются взыскания старого долга отделением Черкесска, если должнику не предоставляют договор о переуступке. Корреспондент Newstracker попытался получить комментарий представителей «Газпром межрегионгаз Черкесск», однако по номеру советника гендиректора по связям с общественностью дозвониться не удалось. Надо сказать, что копятся эти огромные долги давно, проблема эта существует не один десяток лет. Хищения, долги, клановость, социальная напряженность на Северном Кавказе, похоже, вполне устраивали «Газпром» — в противном случае руководство компании давно бы включило все лоббистские возможности, чтобы разобраться с этим. Однако даже спустя год после начала скандального «дела Арашуковых», вскрывшего схемы масштабных хищений газа на Северном Кавказе, никаких признаков оздоровления газовой отрасли в этом проблемном регионе нет. В начале прошлого года на совещании во Владикавказе секретарь Совета безопасности РФ Николай Патрушев говорил, что сумма задолженности за энергоресурсы в СКФО превысила 115 млрд рублей и продолжает расти. В январе 2021 года «Газпром межрегионгаз инжиниринг» выявил более 7,8 млн кубометров недоучтенного газа в ходе выездного аудита в Северо-Кавказском федеральном округе. Выявлено также 17 фактов бездоговорного газопотребления. Материалы, собранные «Газпром межрегионгаз инжинирингом» по фактам несанкционированного отбора газа, переданы в правоохранительные органы. Справиться с этой проблемой своими силами «Газпром» определенно не в состоянии. Да и собственно вопрос: как он это пытался делать? Напомним, что в 2011 году Рауль Арашуков уже попадал под критику тогдашнего вице-премьера российского правительства Игоря Сечина и был вынужден сложить свои полномочия гендиректора в ряде газовых компаний Северного Кавказа, но он тут же занял пост советника гендиректора «Газпром межрегионгаза» Кирилла Селезнева. В результате Арашуков сохранил свой неформальный статус «газового короля» Кавказа еще на целых восемь лет. Генеральный директор Института региональных проблем Дмитрий Журавлев полагает, что государство может согласиться на создание оператора. «Как говорит глава „Газпрома“: „Я с президентом в одном кабинете сидел“. Можно быть региональным оператором, когда есть гарантия, что если у тебя что-то украли, то тебе это вернут. По поводу Дагестана, как я понимаю, были случаи, когда в конце концов деньги не вернули. „Газпром“ по своему логично решил, что пусть эти деньги не возвращают какой-то дагестанской организации. Если правительство Дагестана не готово обеспечить возврат средств, то пусть оно само их и платит», — рассказал Журавлев. Он полагает, что такое предложение «Газпрома» — реакция на позицию местных властей судов, которые «всем, кому должны, прощают». «В Дагестане были разбирательства, в которых „Газпром“ не смог отстоять свою позицию, была история с воровством газа. В других регионах нет жесткой позиции местных властей: брали и будем брать», — сообщил эксперт. Он также добавил, что в Дагестане это может быть связано со сменой руководителя. «Новому главе республики нужно было зарабатывать авторитет внутри республики, а его надо зарабатывать за счет кого-то», — пояснил собеседник. Желающих делать врезки достаточно во всех регионах. «Любой цыганский поселок с радостью отведет себе трубу газовую частным образом. Но власти это пресекают. „Газпром“ узнает, что есть врезка; обращается в правоохранительные органы; есть реакция. А в Дагестане, как я понимаю, это не получилось», — пояснил Журавлев. Что касается федерального правительства, то, как считает политолог, вряд ли оно сможет заставить «Газпром» работать в Дагестане. «Его может заставить только один человек. Если Владимир Владимирович Путин скажет, что социальная функция важнее, чай не обеднеете, то они будут продолжать [обеспечивать регион газом]», — заключил собеседник. Ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности, эксперт Финансового университета при Правительстве РФ Игорь Юшков рассказал, что для «Газпрома» дагестанские активы создают много проблем. «С одной стороны, нужно бороться с незаконными врезками. С другой стороны — с неплатежами. Поэтому критический уровень проблем для „Газпрома“ с дагестанскими активами пройден», — пояснил он. По словам Юшкова, исторически сложилось, что Дагестан довольно хорошо газифицирован. «Там, в принципе, есть газопроводы, к которым можно подключаться и незаконно получать газ. Регион довольно в этом плане развитый: есть более-менее рабочие места, хорошая демография. Соответственно, люди строят дома и незаконно подключаются к газопроводу. Было много ярких историй, когда многоквартирные дома в Махачкале вырастали без всевозможных согласований, и все они незаконно подключились к газопроводам», — рассказал он. И плюс, как сообщил эксперт, разные промышленные предприятия, чуть ли кирпичные заводы, тоже незаконно подключались к газопроводам. «Поэтому и в жилом строительстве, и промышленном строительстве мы периодически видим истории с незаконным подключением. Больше газа уходит в никуда по отчетности „Газпрома“ в Дагестане», — уточнил Юшков. На ситуацию влияют и криминальные истории, которые происходят в регионе. «Например, какой-то газ потребило предприятие. Потом предприятие заявляет, что не может отдать долги за газ и региональная „дочка“ „Газпрома“ вдруг берет и списывает их. Когда появляется проверка, то у проверяющих могут возникнуть проблемы. Им проще согласиться с тем, что все было корректно списано. В итоге даже менеджеры „Газпрома“ оказываются втянутыми в какие-то странные криминальные истории», — сообщил Юшков. Собеседник считает, что «Газпром» пытается просто переложить весь груз этих проблем — неплатежи, незаконные врезки, махинации с учетом газа — на другую компанию и, по сути, на бюджет. «Тот вариант, который сейчас обсуждается — создание оператора, который будет принадлежать самому региону. Значит, все проблемы лягут на региональный бюджет», — объяснил эксперт. Юшков также предположил, что региональные власти в Дагестане, по мнению менеджмента «Газпрома», не смогут в достаточной мере противодействовать лоббистским усилиям компании. «Позволят ли „Газпрому“ это в итоге сделать, сказать сложно, потому что все прекрасно понимают, что есть ряд проблемных регионов. И в том-то и смысл сохранять их на „Газпроме“: для него это некая социальная нагрузка. „Газпром“, конечно, не хочет ее нести и пытается все переложить», — сообщил эксперт. Но российское руководство, продолжил собеседник, воспринимает это как норму: не спихивать все эти проблемы на бюджет, а сделать социальной нагрузкой на крупные компании. «Они же не в убыточном состоянии находятся, значит, смогут потерпеть. Да, это проблемы, да генерирует убытки для компании, но здесь ничего не поделаешь. И такое распределение полномочий есть по всей стране: разные крупные компании занимаются либо благотворительными проектами, либо берут на себя часть убытков бюджета», — рассказал аналитик. Эксперт предположил, что «Газпром» будет убеждать руководство страны, что из-за Дагестана падает инвестиционная привлекательность компании. Как отметил собеседник, президента России Владимира Путина попытаются убедить в том, что раньше бюджет компании мог свободно вынести расходы. Доход позволял закрывать глаза на подобные утечки денег из компании, потому что цена газа на европейском рынке была выше $200 за тысячу кубов. «А теперь цены низкие, приходится затягивать пояса и убирать лишние затраты. И эта дагестанская история воспринимается „Газпромом“ как затраты. Решение, в общем-то, будет за Путиным — смогут они пролоббировать эту историю или нет, здесь сказать сложно», — заключил Юшков. Кандидат экономических наук, заведующий Лабораторией проблем пространственного развития Института проблем рынка РАН Михаил Чернышов рассказал «НиК», что история неплатежей за газ и электроэнергию в Дагестане и регионах Северного Кавказа имеет свои особенности. «На начало 2014 года, когда в аэропорту „Внуково“ был задержан дагестанский вице-премьер Магомедгусен Насрутдинов (бывший руководитель АО „Даггаз“, осужден на пять лет лишения свободы), тема газовых долгов вышла на первый план. Тогда совокупный долг республики составлял 16,8 млн рублей. В конце 2018 года глава Дагестана Владимир Васильев озвучил задолженность за газ и электроэнергию дагестанских потребителей в объеме 70 млрд рублей, из которых половина приходилось на задолженность по газу. Таким образом, объемы долгов выросли за четыре года в 2 раза, но никто не говорил о выделении дагестанского газового оператора в самостоятельное юрлицо. На конец 2019 года долг газовикам по Дагестану достиг 49 млрд рублей, из них более 40 млрд рублей приходилось на долги населения (долг в целом по РФ составлял 186 млрд рублей). После возникновения „Дела Арашуковых“ на государственном уровне озвучили версию о том, что часть задолженности является фиктивной. Эксперты говорили об этом уже более 10 лет, но ни государство, ни силовые структуры не обращали на эти заявления никакого внимания. В октябре 2020 года, по словам главы „Газпрома“, просроченная задолженность дагестанских потребителей за газ составила 14,9 млрд рублей, еще 9,4 млрд рублей — под вопросом. При этом мы так и не дождались от руководства газовиков объяснений по поводу фиктивных долгов, почему их десятилетиями не замечали и кто из топ-менеджеров, контролирующих процессы, был наказан. Вопрос о списании долгов также был снят с обсуждаемой повестки», — рассказал эксперт. Игорь Юшков считает, что население для «Газпрома» — не самый привлекательный покупатель. «Проблема населения и ЖКХ в несбалансированном потреблении: зимой потребляют много, а летом — мало. Если ты являешься поставщиком в регион, то ты обязан весь год держать мощности по добыче газа в резерве для того, чтобы зимой, когда будет неделя сильных морозов, взлетело потребление газа. Котельные начинают сильнее топить, народ начинает включать плиты — греться. И вот у тебя одна неделя в году с очень высоким потреблением, но весь год ты обязан держать в резерве такие мощности, чтобы на эту неделю выдать объем добычи на максимум и удовлетворить спрос», — объяснил эксперт. Юшков полагает возможным, что если «Газпрому» удастся передать Дагестан, то он попробует это сделать и в других регионах. Остается один маленький вопрос: как данная приватизация скажется на газовых тарифах для конечных потребителей, ведь никто не будет приобретать данные объекты себе в убыток. Стоит напомнить, что именно деятельность муниципальных предприятий, отвечающих, в частности, за подключение к газовой инфраструктуре, вызывает наибольшее возмущение населения. Появление дополнительных посредников между «Газпромом» и домохозяйствами приведет дополнительному повышению цен. То есть заплатит за приватизацию опять же конечный потребитель.