Интервью с Инессой Васильевной Наймановой, в младенчестве пережившей блокаду Ленинграда во время ВОВ

Сегодня, 27 января 2021 года, 77-я годовщина снятия блокады Ленинграда. В младенчестве пережившая блокаду Инесса Васильевна Найманова, рассказала федеральному сетевому изданию «Время МСК» о тех страшных днях Великой Отечественной войны, основываясь на воспоминаниях своей мамы и тети. Сейчас она живет в Черкесске Карачаево-Черкессии, и буквально на днях отметила свой юбилей – 80 лет.





Инесса Найманова

-- Инесса Васильевна, сколько Вам было, когда началась блокада?
Я родилась 23 января 1941 года в поселке имени Морозова Всеволжского района Ленинградской области, где Ладожское озеро впадает в Неву. Когда началась Великая Отечественная война, 22 июня, мне было пять месяцев, а когда началась блокада (8 сентября 1941 года – Ред.) – 7,5 месяцев. В силу своего младенческого возраста, я ничего не помню. Немного рассказывали мама и тетя Тамара.
На противоположной стороне поселка, где мы жили, стоит город Шлиссельбург (Ленинградская обл. – Ред.), там немцы стояли. В этом городе находится военный завод, по изготовлению снарядов, он там до сих пор. По заводу немцы не стреляли, думали, что завод захватят, и он будет работать на них.
Стреляли только по поселку, по лесам, люди убегали в леса, когда немцы стреляли.
Моя тетя Тамара, ей тогда было 14 лет, многое помнит, и видела многое. Вот это она мне рассказывала.
Она говорила, что люди помогали друг другу очень, во время блокады Ленинграда, и так выживали. Тетя Тамара работала в 14 лет в эвакуационном госпитале.
Она рассказывала, если слух пройдет, что где-то стоит машина и что-то по карточкам выдают, все бегом соседей оповещать. Ленинградцы сдали очень много крови для раненых, ходили на концерты. Ведь 6-я симфония Шостаковича родилась именно в Ленинграде, и там первый раз прозвучала.




125 граммов хлеба

А моя мама рассказывала, что сначала работала на военном заводе, и видела, как в блокаду люди при ней падали прямо на улице от голода. Она говорила, дадут кусочек хлеба 125 граммов на целый день, его хочется сразу съесть, но нельзя. Вот мы его лижем, лижем – нет хлеба, а голод остался. Она говорила: самое тяжелое в блокаду было – голод и холод. А потом она на фронт ушла, воевала, за взятие Вены (Австрия) у нее есть орден «Отечественной войны». Тогда ветераны мало говорили о войне.
И мой дядя пришел с войны без ноги – тоже ничего не рассказывал. Отец мой тоже с первых дней войны воевал на флоте.

-- Вы до конца снятия блокады жили в поселке Морозова?
Нет, меня эвакуировали в деревню к бабушке и дедушке Вологодской области, я там и в школу пошла. Там не было военных действий. В осажденном Ленинграде остались мои тети: Тамара, ей сейчас 93 года, она там до сих пор живет, мы часто с ней созваниваемся и списываемся, и Людмила, ей 85 лет и живет она сейчас в Кисловодске, я к ней ездила, и она у меня бывала – тоже часто созваниваемся.

-- Помните, как Победу встретили?
У нас все в Вологодской области спокойно было. А вот мама рассказывала про Победу, она ее встретила в Вене. Говорила, вдруг тишина наступила, все думали, что оглохли, никто не стрелял, а потом все сразу стрелять начали, кричать «Победа!». Вот такой маме моей Победа запомнилась. Мама вернулась домой после войны, закончила слуцкий техникум торговли (сейчас Павловск) и всю жизнь трудилась. У меня еще есть брат, по профессии инженер-железнодорожник, он живет в Череповце.




Блокадники с молодежью

-- Как Вы в Карачаево-Черкессии оказались?
Я закончила строительное училище в Волгограде – тогда Сталинград. Не сиделось мне на одном месте, и я поехала в Сибирь в Омск. Там я с мужем познакомилась, он вернулся в Карачаево-Черкессию, я, конечно, с ним. И мне тут понравилось. Столько лет жили, прожили очень интересную жизнь.
Семья у мужа интернациональная – карачаево-нагайская. Встретили меня очень хорошо, мои правнуки до седьмого колена знают своих предков, все очень дружно живут и поддерживают друг друга. У меня двое сыновей, пятеро внуков и два правнука.
Мой муж был почетным строителем в Карачаево-Черкессии, строил сахарный завод, городскую поликлинику, тепличный южный комбинат. Последняя его работа была в Буденновске, он там восстанавливал больницу после нападения банды Шамиля Басаева (теракт в Буденновске с нападением на больницу и заложников 14-19 июня 1995 года, погибло 129 заложников; сам Басаев был ликвидирован в ночь на 10 июля 2006 года – Ред.). Муж умер два года назад в возрасте 81 года.
Сейчас я – учитель на пенсии, окончила пединститут заочно. Часто принимаю участие в городских мероприятиях, встречаюсь со школьниками, и, конечно, считаю своим долгом рассказывать о блокаде Ленинграда и Великой Отечественной войне все, что помню. Дети должны знать о войне и мужестве людей.
Знаете, сейчас очень мало ветеранов осталось, с каждым годом их все меньше, к сожалению. И однажды на одной из встреч в Черкесске я встретилась с ветераном Великой Отечественной войны Магомедом Казиевичем Элькановым. Оказалось, что его призвали на службу в армию в 1940 году, и служил он в Ленинграде до снятия блокады. Я подошла к нему, поклонилась и сказала спасибо, что он сохранил мою жизнь. Благодаря ему, в том числе, я осталась жива и живу до сих пор, и со мной моя большая семья, 23 января у меня был юбилей – 80 лет.




С Романом Цыганковым


Не забывают Инессу Васильевну Найманову и сотрудники Следственного управления Следственного комитета России по Карачаево-Черкессии. Они навещают ее и помогают, как и другим ветеранам Великой Отечественной войны.
Если бы не участие старшего помощника руководителя СУ СК России по КЧР по взаимодействию со СМИ, старшего советника юстиции Романа Цыганкова, наши читатели не узнали бы историю маленькой блокадницы Ленинграда Инессы Васильевны Наймановой. Именно он договорился о встрече с жительницей блокадного Ленинграда и сделал запись для нашего издания.

СПРАВКА:
Блокада Ленинграда во время Великой Отечественной войны началась 8 сентября 1941 года и длилась до 27 января 1944 года – 872 дня. В блокаде оказался не только сам город, но и ближайшие населенные пункты. Связь с «Большой землей» по сути была только в зимнее время, по льду Ладожского озера по «Ледовой дороге жизни».
По официальным данным, во время блокады погибло как минимум 632 тыс. мирных жителей, 97% из них – умерли от голода. Реальные потери оцениваются в 1,5 млн. погибших.