За спасибо. Пермячка 30 лет ремонтирует пятиэтажку общежития на свою пенсию
«Я не знаю, кто из вас начальник, но главный начальник здесь я. Поэтому начинаем с подвала», - решительно командует 83-летняя Тамара Овчинникова ремонтниками из управляющей компании. Мужики и не прекословят. Фёдоровну вся округа знает. Она тридцать лет нянчится со своей общагой. За эти годы в ней каждую болячку нащупала. Сама и лечит.
«Я тут посчитала, так у меня листа тетрадного не хватило, сколько я всего сделала для этого дома. Могла бы, наверное, другую квартиру купить, если бы за всё платили. За дворника. За уборщицу. За ремонт», - перечисляет Тамара Фёдоровна свои добровольные обязанности. И дальше тратит свою пенсию на лечение дома.
Как одна женщина следит за содержанием огромного здания и зачем ей это нужно? Подробности - в материале «АиФ-Прикамье».
Приплыли
Сейчас её головная боль - плавающий подвал. В сточных водах и от протечек внутренних сетей подвал тонет регулярно, отчего блочный фундамент проседает в грунт и общага буквально трещит по швам.
«Если не делать откачку воды, дом много не простоит», - тревожится Тамара Фёдоровна.
Ей бы не волноваться за весь белый свет, а полёживать у телевизора на перинах где-нибудь в улучшенной планировке. Но Фёдоровне много для счастья не надо. Главное, чтобы вокруг все были счастливы. Поэтому-то 30 лет назад они с мужем решили оставить свою благоустроенную квартиру сыну, а сами въехали в общежитие на улице Рабочей.
«Когда сюда приехала, сильно плакала. Дом страшный. Под окнами у подъезда помойка. Вокруг крысы, мыши, мухи с кулак величиной», - вспоминает Тамара Овчинникова. Что делать? Слёзы утёрла, рукава засучила и к «командующим». Так она называет руководителей ЖЭК и местных депутатов.
Стараниями новой жилицы помойку от окон перенесли к гаражам у железной дороги. Залатали систему отопления, которая топила кипятком весь пятый этаж. Добилась Фёдоровна и капремонта.
«Как дело до фасада дошло, тоже пришлось повыступать, - вспоминает пенсионерка. - Хотели тёмно-серым цветом дом покрасить. А я говорю: «Это вам не тюрьма. Делайте светлее»».
И сделали. А уж остальное сама. Четыре раза делала ремонт на лестничной площадке. Ночью. За свой счёт.
«Получала пенсию, считала, сколько на хлеб, на масло отложить, остальные деньги пускала на этажи. Покупала краску, цемент, известку – всё, что необходимо для ремонта. Кисти, валики, грунтовку, растворитель за 70 рублей бутылка. Но что с одной сделаешь? Бутылок пять берёшь», - вспоминает Фёдоровна.
Народу в общежитии много - 70 семей в её крыле. Когда все засыпали, она и приводила в порядок лестничные площадки. Сначала свой, пятый этаж, потом четвёртый. Надо сказать, жильцы дома трудолюбивую соседку уважают. И называют только по имени-отчеству.
Жених на дороге
Откуда у Тамары Фёдоровны строительные уменья? Работала с 16 лет и до пенсии маляром-штукатуром в «Пермьстройпути» при железной дороге. Хорошо работала. За что поощрялась путёвкой в Москву и портретом на доску почёта. Профессию, говорит, не выбирала. Как после детдома распределили в Пермь на малярные работы, так здесь и осталась.
В детдоме Тамара жила с двух лет. Может, и раньше попала, но помнит себя именно с этого возраста. Признаётся, что не знала, что означает слово «мама». Рассказывает, как стояла в строю детдомовцев в самом хвосте, потому что была самой маленькой. Папу на фронт забрали, в финскую ещё, там и погиб. А мама от туберкулёза умерла.
«Я хоть и маленькая, а хорошо запомнила, как война началась. В глазах до сих пор картинка, как женщины тащат огромные шары-пузыри на верёвках (противовоздушная защита), чтоб уберечь город от бомбёжек».
Детдом их из Куйбышева эвакуировали в Чердынь.
«Там меня наша заведующая Клавдия Дмитриевна Родионова и полюбила», - вспоминает Тамара Фёдоровна. - Помню, отбой объявит, а меня к себе в комнату зовёт, мол, я буду тетрадки проверять с уроками, а ты у меня спи. Сама на полу себе расстелет, а мне койку свою уступит. С той поры, когда ко мне хорошо люди относятся, у меня сами слезы катятся - неужели есть ещё добрые люди?».
После окончания семилетки детдомовцев отправили в Пермь на предприятия разнорабочими.
«Когда прощались, Клавдия Дмитриевна в комнате сидела и плакала,» - вспоминает ту далёкую пору Тамара Овчинникова. На всю жизнь врезались в память слова заведующий: «Ты, Тамар, не смей с парнем целоваться, пока в ЗАГС с ним не сходишь!».
Так и случилось. Ещё в первый год самостоятельной жизни заприметил её молодой солдатик, что только вернулся из армии. Она мимо его дома на работу ходила.
«Стоит такой, в форме солдатской. Заговорил со мной. А я думаю: надо мне это? Не до него. Ни обуться, ни надеть нечего. Всё моё приданое детдомовское: ботинки мальчиковые, синее платье сатиновое, чулки на завязках. Мне даже не в чем было на танцы идти. Девчонки на танцы собираются, а я в отказ, в ботинках, что ли, мальчуковых кружиться? В общем, и солдатику я от ворот поворот. Даже ходить с работы стала по другой дороге».
А солдат настырный попался. Нашёл её общагу с койко-местом, да говорит: «Пойдём с мамой знакомиться». Познакомились. Но и после этого Тома солдата несколько лет «мариновала», пока он институт не окончил. А пока её жених науки грыз, Тамара вагоны разгружала: известку, цемент, всякую всячину. Каждую копейку делила. На еду выделяла по 17 копеек в день. 10 копеек на конфеты и 7 копеек на булочку. Вот и весь дневной рацион. А супы уже потом стала варить. Когда дети народились. Они всё-таки с солдатиком расписались и прожили в любви 50 лет. Когда муж умер, она даже хотела забрать Клавдию Родионову из Чердыни в Пермь, дохаживать за старушкой. Но не успела. Из Чердыни пришли вести, что Клавдия Дмитриевна умерла.
Дом рождения
Детей у Тамары Фёдоровны и её супруга Юрия Павловича трое. Когда дети приходят к ней в гости, они даже не догадываются, что образцовый вид подъезда – дело рук их мамы. Она скрывает это изо всех сил. Говорит, будут ругать, что себя не бережёт.
А Тамара Овчинникова себя двужильной зовёт. Даже дней рождения у неё два. 1 января 1937 года – настоящий, от мамы с папой. Второй - 5 июня - от детдома достался.
«В 16 лет пошла комиссию проходить выпускную. На дворе было 5 июня. Вот они мне такой в документах и записали день рождения», - выдаёт свои метрические тайны Тамара Овчинникова. Сама она терпеть не может путаницы. Она за порядок и чистоту. Поэтому, как два года назад подарила дачу внуку, стала возделывать пустоши вокруг общежития. Точнее, руки к этому месту она уже давно приложила. Лет двадцать назад посадила изгородь сирени. Сегодня они – главное украшение двора. А как дача с плеч свалилась, Тамара Фёдоровна принялась за озеленение остальной придомовой территории.
За эти два года из заваленного окурками и бутылками пустыря с брошенными под окнами машинами дворик превратился в цветущий садик. В ярких разноцветных шинах по обе стороны сиреней цветут бархатцы, лилии и прочие цветочные красоты. Пенсионерка соорудила заборчик у общежитского палисадника, чистит и углубляет канаву для сточных вод, а пропалывает цветник так чисто, что даже бывалых садоводов завидки берут – ни соринки, ни пылинки. Насчёт соринок, конечно, народ не дремлет. Ежедневно со спартанским спокойствием Тамара Овчинникова снимает с клумб урожаи пустых сигаретных пачек, пивных бутылок и конфетных обёрток. То и дело не досчитывается цветов в автомобильных шинах. Психовать, говорит, бесполезно. Вместо этого идёт на рынок, докупает новых семян и саженцев и восстанавливает урон.
Если вы думаете, что Тамара Фёдоровна зимой отдыхает – ничего подобного. Убирает снег у подъезда и скалывает лёд, чтобы пешеходам было безопасно и удобно ходить. А ходит мимо её общежития, почитай, весь микрорайон. И каждый второй говорит: «Здравствуйте!».
«Я вот думаю, что же для меня самое лучшее на свете? Вот проходят мимо меня и большие, и малюсенькие, годочков трёх-четырёх, и все со мной здороваются. Я их не знаю в обед сто лет, но все здороваются. А у меня душа ликует, что человек признаёт человека. Уважает. Говорит: «Спасибо!». А больше-то что нужно человеку? С остальным я сама разберусь» - уверена 83-летяя пермячка.