Люди и маски: на сцене Серовской драмы – новые смыслы «Маугли» Киплинга
К образам Маугли, что давно и на радость зрителям обосновались на российских сценах, добавился еще один. Инсценировку знаменитого рассказа Киплинга сделал Серовский театр драмы им. А.П. Чехова. А поскольку абсолютное большинство героев «Маугли» – братья наши меньшие, то театр соединил драматическую историю… с любопытной пластикой. Какой? И чем сегодня заинтересовала театр история, которой больше века? На эти вопросы «ОГ» отвечает режиссер-постановщик Яна Полторжицкая.
– Почему «Маугли»? Это история инициации ребенка во взрослого человека, его переход в новую возрастную группу. В некоторых социумах это отдельный обряд, поэтому и наша постановка – некий спектакль-ритуал, отражающий момент перехода героя из детского состояния на следующую ступень. Возрастной ценз спектакля 6+. Мы хотели «захватить» вот этот ранний и подростковый периоды, когда человек начинает осознавать себя отдельной личностью. Кто он, что он? В семье? В социуме? Начинает сам себе задавать эти вопросы. Тему прохождения ребенка через эти этапы нам и показалось интересным поднять.
Да, спектакль больше пластический. Мы постарались сделать его с учетом «персональных природных данных» персонажей, созданных Киплингом. Поэтому идет совмещение пластики и драматического существования в каких-то сценах. Ну и, конечно, большой акцент – на маски…
– Маски? Еще и они вошли в драматический спектакль?
– Маски достаточно крупные. Артисты работают через них. Держат их в руках. Это не кукла в чистом виде. Маска, но не на лице. Она не закрывает лицо артиста. Идет соединение артиста и маски. Артист существует одновременно в пластическом рисунке и драматическом. Такое вот сложное сплетение жанров и стилей на сцене.
– А знаете, любопытно! Сама идея. Мы ведь понимаем (а ребенок приходит к пониманию с этой книгой Киплинга), что весь животный мир «Маугли» – это человеческие типажи. И то, что на сцене у вас персонаж-артист не закрывается полностью маской, – точное решение. С подтекстом.
– Да, тигр Шерхан у нас – это образ страха. В жизни мы все чего-то боимся. По-разному. А как можно бороться со своим страхом?.. А, например, благородная пантера Багира – это тот внутренний голос, который нас подбадривает все время и помогает решиться на какие-то поступки. Семья волков, которые встают на защиту, оберегают своих детенышей, – это папа, мама… Вот такие ролевые модели. Потому и родилась идея масок. В результате получается: благодаря маскам мы, с одной стороны, для зрителей младшего возраста делаем «картинку» четкую, понятную – где кто. А зрители взрослые, мамы-папы, начинают считывать уже следующие смысловые слои, заложенные в эту историю.
В спектакле много музыки. Она тоже отражает характеры. А еще настраивает созерцать, подчеркивает прохождение Маугли из одного возраста в другой. Музыка вообще (улыбается) не детская. Это мелодии одной из северных стран, но удивительным образом в нашей концепции они легли на историю, случившуюся в Индии.
– Яна, знаю, что и инсценировка – полностью ваша работа. Когда прозаическое произведение интерпретируется для сцены, всегда приходится от чего-то отказываться. А что старались сохранить?
– Отказываться, да, пришлось. Но многое сохранено. Получился микс Киплинга (вся основная история) с нашими фантазиями и даже… индийским театром (прием с масками взят именно из индийского театра, некое «по мотивам»). А придумывать, фантазировать пришлось. Помните драматическую сцену – расправу с хищным Шерханом, когда Маугли уже вырастает? В книге главный герой загоняет тигра в ущелье, а там стадо буйволов… На сцене это сложно воплотить. Поэтому, вспомнив находку советского мультика, мы соединили «отмщение» с красным цветком. Многое придумывали на ходу. С конкретными артистами. Тут, в Серове. Хотя первая версия этого спектакля была поставлена лет семь назад, в моем театре «Всмысле».
– А вот с этого места, как говорится, поподробнее: как Серовский театр драмы и московский режиссер нашли друг друга для постановки на Урале «Маугли»?
– У меня тоже труппа драматическая. К пластике не имеет никакого отношения. Но, работая над «Маугли», мы вдруг поняли: работа с масками – это очень много нюансов, которые артисты должны учитывать. Чтобы «картинка» была не только красивая, но и точная. Придумывали животным походки, голоса…
А с Серовским театром «нашлись» на фестивале в подмосковном городе Дубна. В качестве члена независимого жюри там присутствовал директор Серовской драмы Владимир Анатольевич Пантелеев. Он увидел наш спектакль, мы тогда получили за него Гран-при и диплом независимого жюри за режиссуру. Так мы познакомились. После этого Владимир Анатольевич пригласил нас на гастроли, а затем предложил поставить «Маугли» на труппу Серова.
Наш московский молодежный театр называется «Всмысле». Обычно это словосочетание употребляется в вопросительном ключе. А мы подумали: ведь театр создает смыслы. Это стало моим, нашим кредо. Сначала в Москве. А теперь вот и с труппой Серовской драмы.
Ранее «Областная газета» писала о том, что в Екатеринбурге объявили лауреатов театральной премии «Браво!»–2025.