Вечный маленький человек: выставка Ольги Чернышевой в Доме культуры «ГЭС-2»
Проект «Улица Сна» посвящен незаметным героям, проживающим свою жизнь вдали от больших событий.
Ольга Чернышева — участница Венецианской биеннале в 2001 и 2015 годах — давно не показывала своих персоналок в России и до ковидных времен больше выставлялась за рубежом. Проект «Улица Сна» в Доме культуры «ГЭС-2» хочется назвать ретроспективой, но это не совсем точно. Многие важные вещи сюда не вошли, иные серии показаны фрагментарно. А все потому, что кураторы Виктор Мизиано и Елена Яичникова решили выстроить экспозицию концептуально — как путешествие. Для зрителей добавили подсказку, о которой Чернышева часто говорит в интервью. Речь о повести Чехова «Степь» — странном, сомнамбулическом повествовании. Главный герой, мальчик Егорушка бесконечно едет по степи: мать отправила его в чужие края — учиться в гимназии. Состоящая из пустяковых диалогов, случайных встреч и обрывающихся, никуда не ведущих сюжетных линий, проза Чехова передает отчаяние человека, оказавшегося наедине с миром и самим собой. И хотя писатель прячется за маской ребенка, экзистенциальный ужас, который ощущает герой, известен скорее взрослому. «Детскость» в данном случае — лишь синоним непосредственного восприятия, «незамыленного» взгляда, которым мальчик — а вместе с ним и автор — смотрит на встречающихся ему людей: простых, одиноких, суровых, редко счастливых, но порой добрых. Через их незамысловатые слова и поступки Егорушке открывается нечто важное — но сформулировать этого он пока не может. Как и не может представить, какой будет новая жизнь, на пороге которой он стоит.
Фото: Даниил Анненков/Предоставлено Домом культуры «ГЭС-2»
Именно такие герои — обычные работяги, дворники, водители, дежурные в метро — населяют рисунки, фотографии, видео Ольги Чернышевой. Она честно признается, что ее интересует не «высокое», а «среднее». А еще говорит, что верит в отсутствие второстепенных персонажей. Как правило, ее герои — не очень удачливые, выключенные из успешной жизни, транслируемой в медиа и соцсетях. Или слегка безумные, выстроившие мир вокруг странного хобби: как запечатленный на фотографиях безымянный продавец кактусов. Борис Гройс пишет в эссе «В поисках долгого воскресенья» о персонажах Чернышевой: «Они выпали из старых, социалистических устоев жизни, и у них недостаточно денег, чтобы включиться в потребление, соответствующее условиям новой капиталистической экономики».
Фотографии: Даниил Анненков/Предоставлены Домом культуры «ГЭС-2»
И тут можно вспомнить, что один из столпов русской классической литературы — «маленький человек». Ольгу Чернышеву интересуют люди, оказавшиеся на периферии общества, даже маргинализированные — те, кого принято не замечать. И возникает вопрос: не свойственна ли ее работам литературоцентричность, от которой наше искусство никак не может избавиться? Впрочем, видео Чернышевой не похожи на рассказ — с завязкой, кульминацией и развязкой. Скорее они напоминают выхваченные из жизни куски, естественные, без какой-либо драматургии: в них ничего не происходит — по крайней мере, на первый взгляд.
Ольга Чернышева. «В Москве», 2008. Предоставлено художником и галереей Volker Diehl, Берлин/Дом культуры «ГЭС-2»
Впрочем, литературная отсылка в виде чеховской повести появляется не случайно. Степь — лиминальное, переходное пространство, где люди не могут заниматься привычными делами и ждут, пока окажутся в пункте назначения. Егорушка изнывает от скуки во время долгих переездов или стоянок. Гройс писал: «Герои Чернышевой почти всегда существуют в режиме ожидания — ожидания счастливого случая, удачи, чуда… они остаются одни, один на один со своим свoбодным временем. Именно в этот момент их судьба становится интересной Чернышевой — со всеми их одинокими и героическими попытками взять чудовищные силы свободного времени под контроль».
Фото: Даниил Анненков/Предоставлено Домом культуры «ГЭС-2»
Сама художница признается, что ей интересен задумавшийся, «зависший» человек. В интервью Чернышева говорит: «...эти состояния такие неопределенные, неописуемые — это и есть то, чему пока роботы не обучились… Меня интересует, что у человека в голове, когда он ничего не делает». Ее герои — не вписавшиеся в ритм современной жизни, не деловитые, а словно выпавшие из времени, застрявшие в лимбе. Как, например, работники метро, дежурящие у эскалатора: люди едут по своим делам, а они, прикованные к своему месту, лишь провожают их взглядом. Или водители междугородных автобусов, приезжающие в Москву и тут же, не посмотрев ее, отправляющиеся обратно — в отличие от пассажиров, попавших из точки А в точку Б. С другой стороны, «маленький человек» гораздо ближе к самому себе, чем тот, кто поглощен важными делами. Может быть, и прав Гройс, утверждающий, что есть такие времена, когда «реальная свобода заключается не в способности творить историю, но скорее в способности освободиться от истории».
Фото: Ольга Чернышева. Кадр из видео «Перебои сердца», 2019. Предоставлено художником/Дом культуры «ГЭС-2»
А еще работы Ольги Чернышевой — несмотря на кажущуюся простоту — наполнены оммажами. В работниках ЖКХ, гурьбой перетаскивающих шланг, узнаешь репинских «Бурлаков». Вот собака прыгает через палку, которую держит человек, лежащий на кровати в маленькой комнате с одинокой лампой и мигающим ТВ — ожившая картина Павла Федотова «Анкор, еще анкор!», одна из самых страшных в русском искусстве. Наконец, центральная видеоработа выставки — «Поезд». Что может быть проще — пройти с камерой по вагонам электрички и заснять людей, временно оказавшихся в одном пространстве? Но вдруг слышишь, как одинокий старик читает ранние стихи Пушкина, а фоном звучит музыка Моцарта, и ощущаешь, что протянулись ниточки куда-то вверх — тонко, почти незаметно, как всегда у Чернышевой.
Выставка работает до 16 ноября
Фотографии: Ольга Чернышева. «Улица Сна», 1999/2025/Предоставлено художником
Ольга Чернышева — участница Венецианской биеннале в 2001 и 2015 годах — давно не показывала своих персоналок в России и до ковидных времен больше выставлялась за рубежом. Проект «Улица Сна» в Доме культуры «ГЭС-2» хочется назвать ретроспективой, но это не совсем точно. Многие важные вещи сюда не вошли, иные серии показаны фрагментарно. А все потому, что кураторы Виктор Мизиано и Елена Яичникова решили выстроить экспозицию концептуально — как путешествие. Для зрителей добавили подсказку, о которой Чернышева часто говорит в интервью. Речь о повести Чехова «Степь» — странном, сомнамбулическом повествовании. Главный герой, мальчик Егорушка бесконечно едет по степи: мать отправила его в чужие края — учиться в гимназии. Состоящая из пустяковых диалогов, случайных встреч и обрывающихся, никуда не ведущих сюжетных линий, проза Чехова передает отчаяние человека, оказавшегося наедине с миром и самим собой. И хотя писатель прячется за маской ребенка, экзистенциальный ужас, который ощущает герой, известен скорее взрослому. «Детскость» в данном случае — лишь синоним непосредственного восприятия, «незамыленного» взгляда, которым мальчик — а вместе с ним и автор — смотрит на встречающихся ему людей: простых, одиноких, суровых, редко счастливых, но порой добрых. Через их незамысловатые слова и поступки Егорушке открывается нечто важное — но сформулировать этого он пока не может. Как и не может представить, какой будет новая жизнь, на пороге которой он стоит.
Фото: Даниил Анненков/Предоставлено Домом культуры «ГЭС-2»
Именно такие герои — обычные работяги, дворники, водители, дежурные в метро — населяют рисунки, фотографии, видео Ольги Чернышевой. Она честно признается, что ее интересует не «высокое», а «среднее». А еще говорит, что верит в отсутствие второстепенных персонажей. Как правило, ее герои — не очень удачливые, выключенные из успешной жизни, транслируемой в медиа и соцсетях. Или слегка безумные, выстроившие мир вокруг странного хобби: как запечатленный на фотографиях безымянный продавец кактусов. Борис Гройс пишет в эссе «В поисках долгого воскресенья» о персонажах Чернышевой: «Они выпали из старых, социалистических устоев жизни, и у них недостаточно денег, чтобы включиться в потребление, соответствующее условиям новой капиталистической экономики».
Фотографии: Даниил Анненков/Предоставлены Домом культуры «ГЭС-2»
И тут можно вспомнить, что один из столпов русской классической литературы — «маленький человек». Ольгу Чернышеву интересуют люди, оказавшиеся на периферии общества, даже маргинализированные — те, кого принято не замечать. И возникает вопрос: не свойственна ли ее работам литературоцентричность, от которой наше искусство никак не может избавиться? Впрочем, видео Чернышевой не похожи на рассказ — с завязкой, кульминацией и развязкой. Скорее они напоминают выхваченные из жизни куски, естественные, без какой-либо драматургии: в них ничего не происходит — по крайней мере, на первый взгляд.
Ольга Чернышева. «В Москве», 2008. Предоставлено художником и галереей Volker Diehl, Берлин/Дом культуры «ГЭС-2»
Впрочем, литературная отсылка в виде чеховской повести появляется не случайно. Степь — лиминальное, переходное пространство, где люди не могут заниматься привычными делами и ждут, пока окажутся в пункте назначения. Егорушка изнывает от скуки во время долгих переездов или стоянок. Гройс писал: «Герои Чернышевой почти всегда существуют в режиме ожидания — ожидания счастливого случая, удачи, чуда… они остаются одни, один на один со своим свoбодным временем. Именно в этот момент их судьба становится интересной Чернышевой — со всеми их одинокими и героическими попытками взять чудовищные силы свободного времени под контроль».
Фото: Даниил Анненков/Предоставлено Домом культуры «ГЭС-2»
Сама художница признается, что ей интересен задумавшийся, «зависший» человек. В интервью Чернышева говорит: «...эти состояния такие неопределенные, неописуемые — это и есть то, чему пока роботы не обучились… Меня интересует, что у человека в голове, когда он ничего не делает». Ее герои — не вписавшиеся в ритм современной жизни, не деловитые, а словно выпавшие из времени, застрявшие в лимбе. Как, например, работники метро, дежурящие у эскалатора: люди едут по своим делам, а они, прикованные к своему месту, лишь провожают их взглядом. Или водители междугородных автобусов, приезжающие в Москву и тут же, не посмотрев ее, отправляющиеся обратно — в отличие от пассажиров, попавших из точки А в точку Б. С другой стороны, «маленький человек» гораздо ближе к самому себе, чем тот, кто поглощен важными делами. Может быть, и прав Гройс, утверждающий, что есть такие времена, когда «реальная свобода заключается не в способности творить историю, но скорее в способности освободиться от истории».
Фото: Ольга Чернышева. Кадр из видео «Перебои сердца», 2019. Предоставлено художником/Дом культуры «ГЭС-2»
А еще работы Ольги Чернышевой — несмотря на кажущуюся простоту — наполнены оммажами. В работниках ЖКХ, гурьбой перетаскивающих шланг, узнаешь репинских «Бурлаков». Вот собака прыгает через палку, которую держит человек, лежащий на кровати в маленькой комнате с одинокой лампой и мигающим ТВ — ожившая картина Павла Федотова «Анкор, еще анкор!», одна из самых страшных в русском искусстве. Наконец, центральная видеоработа выставки — «Поезд». Что может быть проще — пройти с камерой по вагонам электрички и заснять людей, временно оказавшихся в одном пространстве? Но вдруг слышишь, как одинокий старик читает ранние стихи Пушкина, а фоном звучит музыка Моцарта, и ощущаешь, что протянулись ниточки куда-то вверх — тонко, почти незаметно, как всегда у Чернышевой.
Выставка работает до 16 ноября
Фотографии: Ольга Чернышева. «Улица Сна», 1999/2025/Предоставлено художником
Все фотографии предоставлены Домом культуры «ГЭС-2»