Вахтанговский театр оживил Ионыча
Ну с громкой премьерой вас! Знакомый каждому со школьной скамьи рассказ Чехова «Ионыч» представлен в сценической версии Олега Долина на сцене любимого москвичами Театра имени Вахтангова — это ли не праздник?
Сюжет рассказа наверняка помнят все, и постановка от Чехова не отходит. Тут никто не глумится над замыслом, как это сейчас случается, наоборот да же, трепетно его превозносят. Чехов в долинском прочтении звучит невероятно современно, причем звучит и в переносном, и в прямом смысле слова, поскольку спектакль наполнен музыкой до краев — тут и Чайковский, и Бах, и Моцарт, и Рахманинов, и Гендель...
Олег Долин работает с вахтанговцами второй раз. И Чехов хотя и не частый гость на сцене Вахтанговского, но все же его тут ставили, «Ионыч» оказался десятой по счету постановкой. — Чехов — бездонный автор. Одного его рассказика хватает на два часа. И это касается не только «Ионыча» ... Это история о том, что если простое человеческое счастье проходит мимо человека, то жизнь его становится бессмысленна, — рассказывал режиссер Олег Долин в день накануне премьеры. Катя Туркина (Ася Домская), Котик — жива и мила. Актриса признается:
— Самое сложное было — пере ставать плакать внутри сцены, перестать жалеть героиню... Это было так больно, что режиссер попросил немного отстраниться от истории, чтобы просто иметь силы ее рассказать...
Выпускница Щукинского института, Ася по натуре и «крою» своему — безусловная «вахтанговка». Ее Котик — динамична, быстра, ломка, шаловлива. Но, испив горькую чашу переживаний, потеряв мечту о блистательном будущем, вчерашняя хохотушка погибает. Только воспоминание о любви, нежное возвращение в памяти к влюбленному в нее доктору Старцеву заставляет яркий и светлый огонек ее души трепетать. Уже покончено со всем: с мечтами, угасима лишь вера в любовь и надежда на ее возвращение. Но Ионыч уже не тот... Роль доктора Старцева великолепно сыграл в спектакле Юрий Поляк. Поклонники Вахтанговской сцены уже обратили внимание на этого актера как минимум в «Войне и мире» (Андрей Болконский), «Нашем классе» (Рысек) и «Павле I» (Александр). Актер неординарный, яркий, не устающий удивлять, он и в «Ионыче» хорош.
И чудовищная трансформация героя происходит на наших глазах: вот он в начале спектакля — легкий, немного нескладный от робости, полный надежд. Олег Долин штрихами намечает его путь от почитаемого многими доктора Старцева до пренебрежительного, презираемого Ионыча. Штрихи эти наметываются нитью, которой Старцев зашивает раны больных: сначала делая швы почти трепетно, с состраданием к чужой боли, потом — почти не глядя, без интереса к судьбе больного. Отказавшись от любви, служащий только деньгам доктор Старцев в конце постановки — разжиревшее чудовище в дорогой шубе, не человек, а монстр — без души, сердца, внутреннего огня. Впрочем, Юрий Поляк своего Ионыча по любил, понял и даже как может оправдывает:
— Когда нет любви, нет радости — человек деградирует, — говорил Поляк после спектакля. — Кто-то стреляется и умирает, а другой продолжает жить, но уже без сердца. И заполняет возникшую пустоту чем-то другим. Ионыч — работой для де нег. Он успешен, но не тот, что был несколько лет назад, и ему больно возвращаться в то время, когда его чувства были ранены: получив отказ Кати, он едва не умер от сердечного приступа, так он ее любил!
Но спустя несколько лет Ионыч размышляет про себя: «А хорошо, что я тогда не женился на ней...» Душа его без света любви сначала очерствела, а затем — погибла...
Любопытно прочитывается и семейная пара, родители Котика, — Туркины-старшие. Удивительно, но то, что сначала кажется мещанством, пусто той, вызывает насмешку, затем трогает: Туркины — счастливы вдвоем. Отсюда и вопрос: может быть, не так уж и глупо это мещанское счастье, да и что вообще мы знаем о любви? Ироничный Иван Петрович (Александр Колясников) и его романтичная супруга Вера Иосифовна (Мария Шастина) — иллюстрация к тому, каким может быть счастье...
Блистательный чеховский текст самодостаточен и нетленен, но в спектакль внедрены-таки два новых героя, выделяющиеся ярким бело-красным пятном на фоне доминанты черно-серого. Это графиня и художник (Ирина Смирнова и Павел Юдин) из романов Веры Туркиной «о том, чего никогда не было». Их функции зрители додумают сами; по мне они — эмоциональная квинтэссенция каждого этапа жизни героев. И проявляются они для того, чтобы усилить их эмоции. Разбитые надежды Кати воспринимаются острее под танец-буфф этих странных персонажей, и героев романа, и лицедеев старинного театра. Финал грустен, сцена на кладбище — роскошна, Пава со знаменитым «Умри, несчастная!» — незабываем. Посмотрите обязательно.
МЕЖДУ ТЕМ
В Театральном институте имени Б. Щукина показали очередную премьеру: третьекурсники представили «Трактирщицу» К.Гольдони. Комедия яркая, сочная, гротесковая и, конечно, тоже о любви — есть ли на свете тема важнее!
Сообщение Вахтанговский театр оживил Ионыча появились сначала на Москва.Центр.