«Какие у него были глаза, как он умирал!»: каким был великий артист Алексей Баталов

Алексей Баталов, 95-летие со дня рождения которого отмечают 20 ноября, относился к числу актеров с магическим обаянием. О нем «Вечерняя Москва» вспоминает вместе с режиссером Андреем Житинкиным.

Для режиссера-постановщика Малого театра Андрея Житинкина разговор об Алексее Владимировиче — в удовольствие.

— Андрей Альбертович, вы не раз упоминали Алексея Баталова в интервью, причем с невероятным теплом…

— Это правда — он был мне очень дорог, причем еще до того, как мы познакомились! Мне было приятно, что он тоже родился во Владимире. Но я там прожил 17 лет, а он оказался в столице рано и в общем справедливо считал себя москвичом. Его биография многим известна: он с пяти лет воспитывался в семье Ардовых. Это был особый круг общения, и Алексей Владимирович близко общался с Анной Ахматовой. Он очень гордился тем, что она жила в их семье, — Ахматова была дружна с его матерью.

Он видел, как она страдала, знал, сколько ей всего пришлось вынести; он рассказывал, как приходил к ней, когда ей не спалось, и они говорили обо всем... Баталов был разнопланово одарен: писал стихи, рисовал… Но мне кажется, именно под влиянием Ахматовой он оставил свои поэтические экзерсисы, а картины решил писать для себя — поняв, что важно найти в жизни что-то свое… Кстати, как режиссер могу сказать, что Баталов делал потрясающие раскадровки и вообще, на мой взгляд, несколько недооценен как режиссер — вспомните «Трех толстяков» и «Шинель». Но для всех нас счастье, конечно, что он стал актером. Это отчасти было обусловлено генетически — у него в роду было много актеров, но самое поразительное, что он лишь чуть-чуть поработал в театре и «отравился», в хорошем смысле, кино. Счастье его в том, что он попал к великим режиссерам и они ему сделали судьбу.

Как сложилась судьба звезд фильма «Девчата»

— А роли-то были чудесные…

— Он был абсолютным героем эпохи. Тогда в производственных картинах было много плакатных героев, и когда вдруг появился интеллигентный человек, говоривший какие-то правильные вещи, причем очень убедительно, органично и без пафоса, это было здорово. И «Большая семья», и «Летят журавли», высоко отмеченная в Каннах, — гениальные работы. Когда я делал спектакль «Нижинский», в Москву приехали французы, помнившие успех «Журавлей...» в Каннах, они-то мне и объяснили, почему Баталов так запомнился: «Какие у него были глаза, как он умирал!».

— Как вы познакомились?

— Когда он ушел из театра и сосредоточился на кино, продюсеры решили попробовать вернуть его на сцену; мне принесли пьесу Эдварда Олби «Все кончено» с прекрасно прописанной ролью старика — ее хотели видеть в антрепризе. Я позвонил Баталову, он сказал — да-да, я знаю, это замечательная пьеса, я ее перечитаю и буду долго думать. Но когда мы вернулись к разговору, он меня потряс. Он начал с того, что ему все очень понравилось. И я расслабился. А он продолжил: «А вы не боитесь, что меня будет не слышно?» Я затянул: «Ну что вы…» Но он объяснил: «Театр — это энергетика. А у меня нет энергетики, чтобы взять зал…» Эта абсолютная честность меня сразила. Он — народный артист СССР, Герой Соцтруда, президент каких-то там академий, человек, выпустивший семь курсов студентов, и вдруг вот так…То есть он проанализировал свои возможности и не хотел разочаровать зрителя и подвести меня как режиссера. Конечно, мы бы всегда как-то прикрыли его, но ему были неприятны подобные компромиссы, он не мог переступить какую-то черту, если это касалось его внутренних убеждений…

— Кажется, его любили не только зрители, но и коллеги.

— Может быть, ему кто-то тайно и завидовал, но в целом вы правы. Мудрый и порядочный человек, он всегда оставался верен свету, казалось, никакая грязь и чернота не могут пристать к его имени. Он был открыт, чист, и тем противнее, что какая-то нечисть попыталась посягнуть на его имущество — я о скандале с Дрожжиной и Цивиным. (Фигуранты скандального дела о наследстве покойного А. Баталова. Следствие доказало, что ныне осужденная чета втерлась в доверие к близким актера, заставив подписать документы на распоряжение их имуществом. — «ВМ»). Баталов вообще был чеховский интеллигент, способный в любых предлагаемых обстоятельствах верить в человека до конца. Не случайно он обожал Чехова, а в конце жизни стал так похож на него.

— В этом году вы поставили «Летят журавли»... Не могли не думать о Баталове…

— Конечно. И у нас была короткая дискуссия с Андреем Чернышовым, сыгравшим Бориса, — он волновался, что чуть старше, чем нужно по роли. Я просил его не пересматривать фильм, чтобы не оказаться в плену обаяния теней. Спектакль — это другое, там Борис возвращается — это чистая метафора памяти, такой условный финал. И мы играем пьесу с акцентами сегодняшнего дня, что самое ценное в театре, а Баталов остался в том времени, на своей высоте, и «Летят журавли» — это уже бренд, связанный с именем Алексея Баталова навсегда.

САМЫЕ ИЗВЕСТНЫЕ РОЛИ

• «Большая семья» (1954)
• «Дело Румянцева» (1955)
• «Летят журавли» (1957)
• «Девять дней одного года» (1961)
• «Три толстяка» (1966)
• «Бег» (1970)
• «Звезда пленительного счастья» (1975) 
• «Москва слезам не верит» (1979).