«Был нормальный человек, глядь — уже тиктокер». Принципы жизни Маковецкого

Трудно поверить, но любимому актеру Хотиненко, Урсуляка, Балабанова и Михалкова — 65. День рождения Сергей Маковецкий празднует 13 июня.

В честь юбилея aif.ru собрал интересные мысли народного артиста, которыми он делился с журналистами. О приметах и интернете. О деньгах и обидах. О драйве и старости...

О начале кинокарьеры:

— Я приходил к «Мосфильму», мы стояли, голодными глазами смотрели. Выходила ассистентка: «Ты, ты, вот ты и ты зайдите, все остальные свободны». И я все время был среди тех, кто свободен.

О наградах:

— Мне кажется странным, когда актер или режиссер говорит, что внимание к его работе неважно, он делает картину для себя. Ну тогда и смотри ее у себя на кухне. Награды, награды... Это прекрасно, но к ним надо относиться спокойно. Хотя... фанфары — самое сложное в нашей профессии. Каждый актер думает, что он лучший. Это и вправду тяжело, когда на вручении какой-нибудь награды вместо твоей называют фамилию другого актера. Суметь искренне порадоваться за успех коллеги и в то же время чрезмерно не реагировать на похвалу в собственный адрес... Мы должны смиренно принимать то, что в нашем деле много субъективного. В актерском труде все зависит от нюансов, и восприятие зрителей не просчитать. А уж насколько все субъективно, когда дело касается фестивальных конкурсов! На наших фестивалях нет «финишной черты», а есть жюри, которое состоит из конкретных людей со своими привязанностями и пристрастиями.

О радости:

— Мы не умеем радоваться, даже своему успеху. Пока мы не научимся радоваться за страну, за ее успехи, с нами ничего хорошего не произойдет. Умение радоваться — самое главное качество человека. Жалеть — это мы можем. А радоваться — в нас нет этого качества. Чехов в «Черном монахе» говорит: «Радуйся и будь счастлив». Грандиозная фраза... Чувство радости за другого — самое, наверное, главное качество, потому что это и достоинство, и уважение к самому себе, к стране.

О самоцензуре:

— Наверное, это самое грандиозное, что может быть у человека. Ответственность и самоцензура... Талантливый художник никогда вам не покажет просто голое тело.

О руках мужчины:

— Руки должны быть ухоженными не только у артистов, это касается любого мужчины. Женщинам ведь приятно, когда их трогают нормальными руками. Спросите у любой женщины: когда ей бывает приятно, когда мужчина трогает ее ухоженными руками или когда он царапается заусенцами?

О приметах:

— Я бы не сказал, что у меня есть какие-то особенные приметы. Я вообще перестал обращать на них внимание... И через левое плечо перестал плевать... Настоятель одного храма сказал мне: «Суеверие — это грех». Как только мы постучали по дереву или плюнули через левое плечо, то этим мы сами отсекаем от себя божественное провидение... Однажды я уезжал на гастроли и забыл часы... Развернуться и доехать до дома — секундное дело... Но вот есть примета, что нельзя возвращаться. В итоге ничего, кроме дискомфорта, все дни потом я не испытывал... Верить в приметы, по-моему, не стоит, хотя есть какая-то внутренняя дрожь, когда видишь женщину с пустым ведром или ту же черную кошку.

Об интернете:

— Я залезаю в интернет только тогда, когда мне надо что-то выяснить — диагноз персонажа, которого я играю — например, что такое деменция. Как в спектакле «Папа»... Чтобы понять, что это такое, какие симптомы у болезни и почему она возникает... Или просто что-то узнать... А просто бродить по пространству, где кто-то кому-то что-то сказал... Чем меня может удивить интернет? Ну, какой-то сплетней, неожиданной информацией. Я удивился, а дальше что... Вот откуда взялись эти тиктокеры? Был нормальный человек, глядь — а он уже тиктокер. Мелко, поверхностно... Не могу представить себе, что буду сидеть в «... граме», «ТикТоке» и бесконечно с кем-то переписываться, смотреть на чужую жизнь, вместо того чтобы проживать свою.

О пасынке Денисе:

— Я всегда его любил и обожал. И сейчас люблю его и обожаю. Денис очень умный мальчишка, талантливый. Я всегда принимал его сторону, даже если он был не прав. Никогда не ругал его. Это мама могла ругать его.

О внуках Иване и Аглае:

— Ребята умные, красивые, талантливые... Завидую им. Насколько они образованы, подкованы, раскрепощены. Во всем легко ориентируются, новое усваивают в секунду. Это я лентяйничаю. Ваня говорит: «Деда, все просто, айфон сам все сделает, ты только выбирай нужный ответ». Вот я и нажимаю на кнопку «Установить позже». Внук ругается: «Деда, пока будешь откладывать, жизнь пройдет...» Растет прекрасное поколение, любуюсь, глядя на него.

О политике:

— Меня интересует то, что происходит в стране. Я не могу этого не видеть. У меня иногда даже болит сердце... Некоторые коллеги с удовольствием идут в политику. Это их право. Я считаю, что это вредит художнику, поскольку политика — совсем другая энергия. Там другая речь, другой язык. Много раз видел, когда люди, придя к власти, абсолютно менялись. Они с тобой разговаривали, а ты совершенно не мог понять, о чем они говорят... При этом была странная манера смотреть куда-то поверх глаз и что-то искать у тебя на лбу...

О Москве и стране:

— Жизнь не стоит на месте. И Москва стала другой. Современные дорожные развязки, новые станции метро, МЦК, комфортные электрички, выделенные полосы для общественного транспорта... Жить стало удобнее. Нельзя все хаять и мазать черной краской. Но это столица. А глубинка по-прежнему зачастую прозябает и нищенствует. Словно две разных страны. А хочется, чтобы была одна. Богатая, успешная и красивая.

О старости:

— Я бы мечтал о старости, которая была у Зельдина. Чтобы в 101 год петь на сцене «Это я, человек». Или как Этуш — в 98 играть даму.

Об обидах и прощении:

— Меня легко обидеть... Я обижаюсь. Другой вопрос: я долго не таю в себе обиду. Я не злопамятный. Я умею забывать. А главное — прощать. Чего и всем желаю.

О сожалении:

— Сожаление — это, на мой взгляд, не очень хорошее чувство. Оно тебя раздирает... Если можно исправить, то незачем сожалеть — надо взять и исправить. А если исправить ничего нельзя, значит, так оно случилось, значит, Господу нужно было, чтобы именно так произошло, а не иначе.

О деньгах:

— Деньги никто не отменял. Это моя профессия. Я зарабатываю своим трудом. Но мне хочется, помимо денег, получать удовольствие от работы... Я так и не научился сниматься в том, что не нравится. Если соглашусь ради денег или еще какого-то расчета, потом буду мучиться, роль переписывать, ночами не спать. Дискомфорт меня раздражает... Если нечего играть, то для чего это делать? Для галочки? Для зарабатывания денег? Не самое интересное занятие... У меня должен быть внутренний драйв. Маленькая роль, но драйв!