Чеховский «комод»: перезагрузка
В минувшую пятницу после пятилетней реставрации открылся Дом-музей Чехова. Корреспондент «МЦ» одной из первых увидела обновленную экспозицию, узнала, как изменился музей, и побеседовала с его директором Эрнестом Орловым о самых интересных экспонатах.
Знаменитый дом-комод на Садовой-Кудринской долгое время можно было наблюдать только снаружи, ведь внутри на протяжении всех пяти лет, даже во время пандемии, шла масштабная работа по обновлению экспозиции. Дело нешуточное — Государственный литературный музей, филиалом которого и является дом Чеховых, обладает самой большой коллекцией мемориальных вещей писателя. Но для современного музея уже мало просто красиво разложить предметы по витринам — нужно придумать оригинальную концепцию их показа, которая будет привлекать современных посетителей. И тут создатели музея обратились за вдохновением... к самому Антону Павловичу!
Дело в том, что когда-то в воспоминаниях писатель сам и назвал это здание «комодом» — уж очень его планировка со множеством комнаток напоминала этот предмет мебели. И вот теперь в каждом зале музея расставлено множество комодов, открыв ящички которых, можно узнать все о жизни Чехова, ведь ни много ни мало именно здесь начался его творческий путь!
Мензурки и символы
После реставрации музей разделили на две части — мемориальные комнаты, где жили Чеховы, и историко-литературные залы, посвященные творчеству писателя и в целом литературному процессу рубежа XIX–ХХ веков.
Первую экскурсию по обновленному зданию директор музея Эрнест Орлов провел лично. Сначала попадаем в помещение, где Чехов-врач вел прием пациентов — строго с 12 до 15.
— У нас сохранились его медицинские инструменты — стетоскопы, перчатки, мензурки, и все это теперь представлено в отдельном шкафчике, и доподлинно установлено, что именно эти предметы молодой врач Антон Чехов использовал в своей работе, — показывает Эрнест Орлов на шкаф из красного дерева, где представлена эта сторона жизни писателя. — Но еще важно, что в это же самое время он начинает писать фельетоны и рассказы.
Соседний зал погружает посетителей в культурный контекст. На современных планшетах распечатаны репринтные издания ежедневной столичной газеты «Московский листок».
— Антон Павлович вдохновлялся сводками из городской жизни, и они становились основой сюжета для его рассказов, — отметил Эрнест Орлов.
А еще в этом зале есть печатный станок того времени. У посетителей он вызывает особое любопытство — Чехов ведь никогда не владел типографией.
— Станок здесь выступает символом тиражируемости малой прессы, где и начинает свой путь будущий классик, — отмечает Эрнест Орлов.
Мамины буквы
В мемориальном музее интереснее всего увидеть сами комнаты — узнать, как была организована повседневная жизнь писателя. И спальня Антона Павловича здесь сохранена.
— Кровать Чехова мы привезли из Ялты, а постельное белье сохранилось из московского дома, — показывает Эрнест Дмитриевич небольшую комнатку с окнами на Садовое кольцо. — Обратите внимание на вышитые розовым шелком инициалы «А.П.» — их собственноручно вышивала мать, Евгения Яковлевна, потому что в семье было шестеро детей и никто не должен был путать свои вещи.
За впечатлениями поехал к каторжникам
Поднявшись на второй этаж, посетители знакомятся не только с самим писателем, но и с его окружением. Внимание привлекает комната сестры Чехова, Марии Павловны. Там сохранились все ее личные вещи: шкатулка с рукоделием, швейная машинка, кисти и краски, а еще учебник географии — она преподавала этот предмет в московской гимназии.
Не секрет, что в основу сюжета пьесы «Чайка» легла история из жизни близкого друга Антона Павловича, пейзажиста Исаака Левитана. Он был частым гостем в доме Чеховых и порой даже жил у них, так как семейство не хотело оставлять его в минуты особо сильных душевных метаний. Так в московском доме ему отводили отдельную комнату. В экспозиции можно увидеть художественные материалы живописца и несколько его этюдов, которые он дарил Чеховым, для которых был как родной сын и брат.
Отражен в обновленном доме-музее и еще один значимый этап судьбы Антона Чехова — его поездка на Сахалин. Там он пополнял свою копилку впечатлений и наблюдений для рассказов о жизни каторжников. В этом зале стоит складной комод — посетитель поднимает крышку, и ему открываются ящички, где представлены негативы снимков, сделанных на Сахалине. На них запечатлены каторжники, которых заковывают в кандалы, дальневосточные пейзажи, где осужденным приходится обустраивать свою жизнь. Эти кадры транслируются и на экранах по обеим сторонам шкафа.
— Но даже там, в этом суровом крае, Чехов не забывает о родных, — говорит Эрнест Орлов, открывая ящичек с подарками для домашних. — Писатель привозит оттуда две причудливые крупные ракушки и небольшой японский поднос.
«Три сестры» в кубе
Ну а спустившись вниз, посетитель вновь оказывается в начале пути — приемной писателя. Когда-то сюда приходили пациенты, а теперь в этом же помещении отражается, пожалуй, один из самых значимых этапов в творчестве Чехова — его работа с Московским Художественным театром.
Здесь представлены афиши спектаклей по пьесам Антона Павловича на всех языках мира. Один из самых ценных экспонатов — афиша «Чайки», поставленной на сцене Московского Художественного театра в декабре 1898 года. Эта пьеса и сделала Чехова известным на весь мир драматургом. В кубы из толстого стекла запаяны архивные снимки сцен из спектаклей МХТ по пьесам «Три сестры», «Дядя Ваня», «Чайка», «Иванов», «Вишневый сад».
— Как бы мы ни ценили прозу Антона Павловича, надо признать, что он в первую очередь известен как драматург, — говорит Эрнест Орлов. — В основном наш посетитель приходит из театра, но в нашем музее может узнать Чехова и с другой стороны: как врача, гражданина и остроумного прозаика.
НА ЗАМЕТКУ
Чехов и члены его семьи жили в доме на СадовойКудринской с 1886 года до весны 1890-го — до отъезда писателя на Сахалин. Здесь были написаны пьесы «Иванов», «Медведь», повести «Степь», «Скучная история», «Огни» и около 100 рассказов.
Сообщение Чеховский «комод»: перезагрузка появились сначала на Москва.Центр.