Никита Михалков: «Кино — живая вещь, оно мстит за легкомыслие»

44-й ММКФ уже подарил нам коллекцию примечательных открытий. Парад возглавила «История неполучившегося фильма» Никиты Михалкова.

Представляя работу, автор коснулся истоков замысла:

— Мы начали снимать такую не очень обязательную картину о том, как несколько друзей Чехова вспоминают его спустя десять лет после кончины. Ничего не предвещало того, что произойдет, — великий оператор Юсов, замечательные актеры, каждая сцена доставляла всем невероятное удовольствие, а картина не сложилась. Когда я для себя понял что произошло, мы решили попробовать проанализировать случившееся. Ездили по стране, по монастырям, пытаясь осмыслить — не специально, просто ехали, снимали, а потом, чтобы даже не склеить, а как-то соединить, возникла некая форма, точнее ее отсутствие... Наверняка это очень скучно, но я не мог этого не сделать, чтобы оправдать затраты актеров. В большой мере это поклон и извинение перед снимавшимися актерами… Когда кинематограф для тебя не просто профессия, а что-то большее, он требует от тебя другой концентрации, другого серьеза; кино — живая вещь, оно мстит за легкомыслие и, если ты это понимаешь, становится мучительно, — рассказал он.

Фильм «Вспоминая Чехова» был снят, но незавершен в 93-м, спустя десять лет создатели отправились в путешествие и вернулись в монтажку, вновь потерпели неудачу, затем была следующая поездка, осознание тупика. Следуя совету Билли Уайлдера «если у тебя не складывается третий акт, ищи проблему в первом», эта история начинается там же, где и неполучившийся фильм — на Новодевичьем кладбище. Бледная натура, поздняя осень, а, может, ранняя весна, у чеховской могилы мнутся актеры и режиссер мается — то отчитывает ассистента, то принимается толкать операторскую тележку, то раздраженно разводит мизансцену... Закадровый автор отмечает первую ошибку: нельзя превращать место упокоения в подмостки. Пролог не задается и герои отправляются в ресторацию, а мы — по монастырям русской глубинки, где обнаруживаем куда больше чеховских мотивов, чем в декорациях импровизированных поминок.

Вторая ошибка — присвоение персонажам картины фамилий реальных людей, имевших личные отношения и потаенные от создателей переживания, связанные с утратой. «Вспоминая Чехова» едва не спас гениальный Владимир Ильин, в снятой одним планом сцене умудрившийся перевоплотиться в дюжину чеховских забулдыг. Тут обнажилась еще одна «загогулина»: большой актер может усвоить тончайшие черты множества прототипов и создать незабываемый образ, но он никогда не сумеет обжиться в слабом материале и речь вовсе не о созвучии авторских замыслов и высокой драматургии. Величие кинематографа раскрывается в те мгновения, когда сюжеты игры подкидывает сама жизнь. Одним из них стала случайная встреча с мужичонкой с ноготок, заглянувшим к настоятелю монастыря с неким письмом. Тут же выясняется, что рацея составлена подославшими ходока «доброжелателями», а кроме депеши за его пазухой обнаруживается награда за труды — ополовиненная чекушка. Монах выливает беленькую на землю и тут на лице гонца является радуга эмоций с тончайшими акварельными переходами, а, заодно, и содержательная рифма с ильинским дивертисментом. Чехов был бы счастлив: славно сыгранную роль оправдала и тут же смела шампанская мощь природного гения, сельского пропойцы. Смыслообразующий эпизод «Неполучившегося фильма» происходит в еще не обжитом, пустом монастырском храме, среди свежевыбеленных стен, из обстановки — царские врата, аналой, пара икон и подсвечников. Читают часы. Ничего еще будто нет, а все уже есть и пребудет, внешняя форма проявится позже… Высшее счастье застать такой момент, и Чехов — об этом, и это — прямая антитеза кладбищенской сценке.

Возможно, Антон Павлович — самый коварный драматург на свете: трудно угадать куда он заведет. Актеры обожают чеховский материал из-за фабульной слабости, дающей простор самой разнообразной подаче. В его пьесах нет ни одного сугубо отрицательного или положительного персонажа, зато есть шанс превратить самого жалкого типа в великомученика и, напротив, низвести до фиглярства любой идеал. В итоге у каждого сколь-нибудь одаренного исполнителя вечно обнаруживается какой-нибудь свой, причудливый Чехов, разрушающий режиссерское видение. Михалков справедливо сравнил тексты классика с полем колышащейся травы, которое можно пройти лишь шаг за шагом нащупывая незримую тропку — на большее Антон Павлович, почитавших актеров дремучими дураками, и не рассчитывал — он буквально спродюсировал провалы лобовых интерпретаций. Характерно, что немногие удачные экранизации и постановки, сделанные как-бы вскользь сюжетов, оказываются абсолютно неповторимы и тонко соинтонированы текущему времени.

Невозможно, например, поместить на одну полку «Неоконченную пьесу», и дебютную короткометражку Сергея Соловьева «От нечего делать», и «Чеховские мотивы» Киры Муратовой, и «Ваню с 42-ой улицы» Луи Маля… Зато там отыщется место для блистательно разыгранных, но похабных пасквилей Исидора Анненского и десятков уныло-почтительных «Вишневых садов» и «Чаек». Актеры с режиссерами волей-неволей оказываются заложниками традиции безобразий и неудач, или же естественного желания «задать жару»... Особенно опасно, что это нередко удается, правда, лишь на пятачке бенефиса, только вот драматургический вектор Чехова можно обозначить как движение в прямо противоположную сторону.

«Вспоминая Чехова» попытался свести на очную ставку эдаких самодеятельных бенефисных «чеховых» и посмотреть что из этого выйдет. Однако, на этот вопрос уже ответил сам классик — никто не доживет до катарсиса; кого-нибудь со скуки пристрелят за сценой, кто-то пойдет по рукам, а кто-то продаст душу заодно с вишневым садом… Только мы ничего такого не увидим: Антону Павловичу это не интересно, но он несомненно бы оценил трудный поиск и финальное признание режиссера в главной причине неудачи. О ней мы умолчим, ибо процесс осознания как раз и является сутью творческой работы, с которой, надеемся, своевременно ознакомятся все поклонники кинематографа.

«История неполучившегося фильма». Россия, 2020

Режиссер Никита Михалков, при участии Андрея Зайцева

В ролях: Владимир Ильин, Ирина Купченко, Всеволод Ларионов, Авангард Леонтьев, Михаил Кононов, Сергей Соловьев.

Фотография: Александр Авилов / АГН Москва.