Маруся Фомина: «Мне нравится посомневаться в себе»

Первый вопрос. Как к тебе обращаться? Я сколько лет тебя знаю, ты для меня всегда была «Маша», а все вокруг говорят «Маруся». 

Марусей меня в институте назвал Олег Львович Кудряшов, потом меня стали так называть в театре. А вообще, изначально мне так мама тетрадки подписывала в школе, так что это было еще в семье заложено. Но в школе я почему-то этого очень стеснялась. А потом, когда Олег Львович перенял эту традицию у мамы, так и пошло.

Я понял, ты для меня по-прежнему остаешься Машей.

Как знаешь.

Ты упомянула Олега Львовича Кудряшова, это был твой мастер в ГИТИСе, большой педагог, выдающаяся личность. Но ты же, насколько я знаю, сначала балетом занималась и вообще, двигалась совсем в другую сторону, не думала про драматический театр.

Это был долгий путь. Сначала я училась в подготовительной студии с 3 лет до 5, потом меня отдали в балетную студию Ледяха на ЗИЛе...

Геннадий Ледях — это бывший солист балета Большого театра.

Он основал студию. Кстати, на ЗИЛе мы снимали мою первую обложку для ОK! с Сашей Ребенок и Дашей Мороз.

Да, к премьере первого сезона «Содержанок».

Точно, и я будто вернулась в свое детство, забавно. Была студия Ледяха, а потом я поступила в МГАХ.

Это Московская академия хореографии…

...на Фрунзенской. Там тоже есть подготовительный этап, потом поступление в академию.

Но ведь там огромный конкурс. Что пошло не так?

Меня приняли, а я сказала, что в первый класс не пойду и хочу еще раз остаться на подготовительном отделении. Мне кажется, это какая-то патология, потому что так редко кто делает.

Думаю, так не делает никто!

Честно говоря, мне не очень близко занятие исключительно танцем. Почему-то уже в таком маленьком возрасте я понимала, что это не совсем моя история. Слава богу, мне очень повезло с родителями, они всегда прислушивались ко мне и никогда не заставляли делать то, что мне не по душе. Папа, правда, меня уговорил остаться на подготовительных курсах, поучиться —  вдруг все-таки захочу продолжить. Но после второго года обучения я сказала: «Нет, это правда не мое», — и папа тогда нашел театральную студию. Там преподавал Игорь Яцко, ученик Анатолия Васильева.

Анатолий Васильев — легендарный театральный режиссер. С какими грандиозными людьми ты соприкасаешься!

Это правда. В 12 лет я впервые столкнулась с «системой Васильева». Игорь Яцко рассказывал нам, кто такой Анатолий Васильев, знакомил с его методикой. Это был классный опыт. В театральной студии я поняла, что вот это мне по-настоящему нравится. Тогда же я впервые снялась в кино — в фильме Владимира Машкова «Папа».

По знаменитой пьесе Александра Галича «Матросская тишина».

Да. Всё очень органично сложилось, и я поняла, что хочу сниматься дальше и заниматься именно этой профессией.

Маш, я первый раз увидел тебя как раз в спектакле «Матросская тишина» в «Табакерке», где ты играла главную женскую роль. Ты уже была профессиональной актрисой, но несколько лет после института кочевала по разным театрам: в «Ленкоме» сыграла у Константина Богомолова в «Борисе Годунове», в «Табакерке» участвовала в «Матросской тишине».

И в Театре Наций.

Причем это всё были заметные роли, но ты выступала как приглашенная актриса.

Да, по контракту.

У Богомолова в «Борисе Годунове» ты играла царевича Фёдора.

Это была моя самая первая роль в театре. Мы начали репетировать, когда я заканчивала четвертый курс. Это был яркий опыт, но помню, что я очень боялась подвести Константина Юрьевича. Я вообще люблю в себе посомневаться.

Это хорошее качество.

У меня заниженная самооценка.

А это уже плохо.

Да, это мне всегда мешает. У меня были однокурсники с амбициями в сторону театра: «Вот, меня туда возьмут». Я же думала: «Меня никуда не возьмут, наверное», — мне казалось, что во мне не разглядят какого-то серьезного потенциала. Хотя я безумно хотела работать в театре, понимала, что у хорошего артиста это должна быть его база, основная площадка, где он будет расти.

А как ты к Богомолову попала, будучи студенткой?

Мне повезло, у меня на курсе были главные роли в спектаклях, на один из которых пришли Константин Юрьевич с Марком Анатольевичем Захаровым, они искали как раз ребят в спектакль «Борис Годунов» в «Ленкоме».

Сегодня ты служишь в Московском Художественном театре и играешь Машу в спектакле Константина Богомолова «Три сестры».

Это была моя мечта.

Это вообще роль-мечта, наверное, любой актрисы. Причем Машу обычно играют актрисы уже опытные, взрослые. А что тебя цепляет в этой чеховской героине?

Ее некая отстраненность от ситуации: все общаются, ругаются, а Маша не хочет ничего обсуждать, ей это всё неинтересно, всё тлен. Если Ирина, младшая из сестер, такая мечтательная, а Ольга напитана опытом и ее ничем уже не удивить, то Маше всё опостылело. Она как-то дистанцируется от своих родственников, хотя очень их любит. Мне кажется, если бы Маша жила в наше время, она бы, наверное, защищала права женщин.

Вот ты говоришь про отстраненность своей героини, а мне кажется, ты сама такая девушка достаточно отстраненная. Я никогда не видел у тебя проявления открытых ярких эмоций, я сейчас не про сцену говорю, а про жизнь. Ты такая вещь в себе, в своем отдельном мире существуешь.

Так и есть.

А почему, с чем это связано?

Не знаю, я просто закрытый человек. Я не умею играть в светскую жизнь, когда все вокруг: «Привет! Как ты? Где ты?», — никому же неинтересно на самом деле, как у тебя дела, просто так принято.

Ты всегда такой была?

Со школы. Я очень закрытая, поэтому я очень благодарна своему папе за то, что он когда-то меня отдал в театральную студию. Я наконец-то стала свободнее общаться с людьми, хотя бы на почве того, что у нас общее дело.

Но душой компании ты никогда не была?

Нет. (Смеется.) Хотя в институте наш курс стал настоящей семьей — 20 человек, с которыми мне очень легко и классно. Мы вместе ездили куда-то, путешествовали, я им доверяла всегда и доверяю до сих пор. У нас потрясающие отношения.

А у тебя есть брат или сестра?

У меня младший брат, он учится на PR.

Он такой же закрытый, как и сестра, или другой по характеру?

У нас вся семья достаточно закрытая.

А твой муж, Лёша Киселев, — человек очень эмоциональный. 

Да, Лёша отлично разбавляет нашу компанию. (Улыбается.) Сейчас очень модно ходить к психологам, всё анализировать...

Многие твои коллеги так и поступают.

Я тоже пробовала. Вообще я считаю, что ментальное здоровье — это как почистить зубы, а для меня очень важно следить за собой: я каждый день хожу в спортзал, пью витамины. Поэтому для меня было интересно такое познание себя — через разговоры, анализ. Это правда захватывает. Но, как Рената Муратовна Литвинова однажды сказала о себе, «может быть, это какая-то моя дремучесть, но я вообще не понимаю, зачем нужно посещать психолога». Мне больше помогает сходить на исповедь. Мне это ближе, чем психология.

Встреча с Ренатой Литвиновой — важная глава в твоей жизни: в Московском Художественном театре ты играешь в двух ее спектаклях — «Северный ветер» и «Звезда вашего периода». Наверняка для тебя это колоссальный опыт: и актерский, и человеческий.

Безусловно. Моя мама обожает Ренату, у нас в семье любимый фильм — «Мне не больно» Алексея Балабанова и, конечно, фильмы Киры Муратовой с Литвиновой. Когда мы с ней познакомились и начали вместе работать, я подумала: «Это же именно тот мир, который я всегда так любила». «Северный ветер» — для меня вообще очень сложная и особенная история.

Там ты играешь три роли.
Сейчас да. Раньше я играла другой образ, но Рената вообще любит всё менять, и благодаря этому спектакль получает новое дыхание. Я стараюсь громко не говорить о таких вещах, но я очень люблю и ценю Ренату. Это такой опыт в шкатулку моих сокровищ.

У тебя и на экране всё складывается динамично, особенно в последнее время, начиная с «Содержанок», но там для твоей героини быстро всё закончилось…

Но зато как эффектно! (Смеется.)

Да, эффектно. Актерски выразительной получилась у тебя роль в сериале «Контейнер», а летом на видеосервисе START еще и второй сезон выходит. Ты играешь женщину с жутким стервозным характером, хуже некуда.

Ну мразь она, конечно. Но у нее по-настоящему надломленная душа, и мне кажется, только в этом ей можно посочувствовать, больше ни в чем.

Маш, но у тебя вообще такие героини, которым не сильно хочется сочувствовать. Роковые женщины с пугающей холодной отстраненностью. Видимо, это какой-то твой крест на сегодняшний день и в театре, и в кино. Для полного счастья тебе еще надо сыграть Снежную королеву и закрыть этот гештальт! Твой муж — кинопродюсер, дай ему, пожалуйста, такое задание.

Я, кстати, недавно пересматривала с дочкой мультфильм про Снежную королеву, мой любимый, наверное. (Смеется.) Да, это хорошая идея. 

А дочке сколько сейчас?

В августе будет 4.

Время летит, конечно. Ты же вообще не уходила в декрет.

Я снималась до последнего. Мне повезло, что дали возможность работать, не открестились от меня. 

А не хотелось ото всех уйти, уехать в лес, собирать цветочки и наслаждаться беременностью?

Нет-нет, беременность — это вообще не про меня. Всё это время я провела в каком-то внутреннем протесте. Я очень благодарна, что так всё случилось, но это состояние для меня было настолько неорганично. 

Ты довольно быстро вернулась в прежнюю форму.

Уже через две недели я начала сниматься в сериале «БИХЭППИ».

Потрясающе. Лёша не был против такого поворота событий?

Лёша знает, что профессия для меня очень важна. Он меня поддерживает во всех моих делах.

Недавно ты поработала с Василием Бархатовым над сериалом «С нуля». Вася — оперный режиссер, и очень интересно, как всё сложилось у него на почве сериала.

Вася — потрясающий, с ним было очень комфортно. Он еще постоянно подсказывает очень классные штуки как режиссер. С Надей Калегановой мы играем двух подруг в двух возрастах: в юности мы близкие, а когда взрослеем, всё кардинально меняется — любовь перерастает в ненависть.

Ну будем ждать эту историю. Маш, я наблюдал тебя на съемках для нашего журнала и еще раз подумал, как же тебе идут элегантные вещи из весенней коллекции CHARUEL, они создают благородный и безупречный образ.

Да, классика, всё строгое и красивое — это мои сочетания.

Коллекция, которую ты примерила, — очень теплая, такие мягкие тона.

У нас получилась действительно хорошая съемка, с одной из моих любимых команд. Фотограф Оля Тупоногова-Волкова сказала, что у истории какой-то «медовый оттенок» и все вещи вписались очень органично. Мне нравятся сдержанные образы, костюмы. Я, можно сказать, живу в пиджаке — это основа моего гардероба. Это всегда красиво и уместно.

И ничего кричащего.  

Мне нравятся, например, микрошорты (пока я могу себе это позволить) или яркие туфли на высоком каблуке — может быть какая-то одна такая деталь, но в основе должен быть минимализм.

Ничего лишнего — это про тебя.

Да, это правда, ничего лишнего.

Так интервью и назовем.

(Смеется.) Почему нет?

Скажи, ты в дочери растворяешься?

Я не очень понимаю, что это значит — растворяться в ком-то, у тебя же есть ты сам. Сложный для меня момент. Могу сказать одно: раньше я, наверное, никогда не испытывала такой безусловной любви, как сейчас к дочери. Ты, может, и хотел бы как-то меньше любить, но это невозможно. Это нельзя объяснить.

Мне кажется, у тебя достаточно гармонично всё в жизни, но человек — сам хозяин своей судьбы, сам ее выстраивает. Я наблюдаю ваши отношения с Лёшей Киселевым — такое ощущение, что вы друг в друге растворяетесь, при такой непохожести натур, характеров.

Это точно, мы очень разные. Благодаря Лёше я стала лучше. Я очень благодарна ему за многие вещи. Например, за то, что он своим примером приучил меня ходить в зал и полюбить спорт.

В общем, осталось только перевоплотиться в Снежную королеву!

Надеюсь, всё сложится. (Улыбается.)    

Фото: Ольга Тупоногова-Волкова. Стиль: Ирина Свистушкина. Макияж: Андрей Шилков. Прически: Павел Нацевич. Ассистент фотографа: Андрей Харыбин / Bold Moscow

Благодарим общероссийскую общественно-государственную организацию «Союз женщин России» за помощь в организации и проведении съемки.

Спонсор МХТ имени А.П. Чехова — Банк ВТБ.