Андрей Коршунов: «На сцене может быть каждый»

Андрей Валерьевич Коршунов – педагог, актер, ведущий театральных студий в школе №7 города Видное. В 1999 году Андрей Валерьевич был признан лучшим учителем года в Московской области. Андрей Коршунов в прошлом актер Студенческого театра МГУ, исполнитель песен Вертинского, автор пьес, стихов, детских рассказов. Более пятнадцати лет он делится со школьниками секретами сценического искусства.
– Расскажите, как вы начинали путь педагога театральной студии?
– После школы я поступил в Институт культуры на режиссерское отделение, учился на театрального режиссера. В советские времена, как водилось, все студенты ездили в сентябре на картошку, но было одно условие: если летом работаешь, то на картошку не едешь. Я выбрал работу летом в пионерском лагере, причем не простом, а принадлежащем Министерству культуры СССР. Там отдыхали очень творческие ребята – дети театральных и цирковых работников. Мы ставили спектакли, готовили разные программы. Мне было двадцать лет, а работа была глобальная, мне поручили целый лагерь. Я был художественным руководителем в лагере три года подряд с 1988 по 1990 годы. Когда я окончил институт, пошел работать в Дом культуры Ленинского района, стал заведующим детским сектором. У меня уже был хороший опыт работы с детьми в лагере, поэтому все сложилось естественно и непроизвольно.
Параллельно, так как я был молод и энергичен, мне хотелось самому быть актером, поэтому в 1990-м году я пришел в Студенческий театр МГУ (ныне театр МОСТ). Свои наработки с детьми я свободно переносил во взрослый театр и имел большой успех. Часто твоя мелкая и на первый взгляд незначительная работа потом может принести тебе неожиданный бонус, дать плоды. Так и случилось: когда я перенес на актеров театра задумки из детских номеров, всем дико понравилось. Администрация стала платить мне зарплату, и потом эта программа даже поехала на Эдинбургский театральный фестиваль в Великобританию в 1991 году. К слову, это была моя первая поездка за границу. Работа с детьми в пионерском лагере и Доме культуры оказалась взаимосвязана с тем, что я делал в театре МГУ.
Из Студенческого театра МГУ я ушел в 1995 году. Сначала он базировался в центре Москвы на улице Герцена, где располагается факультет журналистики. Мне было удобно туда ездить каждый вечер, но, так как я все-таки жил в Подмосковье, устроился в театр вахтером. Оставался ночевать и за это еще получал деньги. Иногда было жутковато: театр располагался в то время в церкви святой Татьяны, в которой, кстати, отпевали Николая Васильевича Гоголя. Я оставался в церкви ночью один и слышал какое-то щелканье наверху, воображал, что это бродит призрак Гоголя. В 1995 году помещение церкви вернули верующим, поэтому театр переехал на Воробьевы Горы, где находятся основные здания МГУ. Туда мне стало очень далеко и неудобно ездить.
В Студенческом театре МГУ в то время играло много будущих звезд: Алексей Кортнев из «Несчастного случая», Валдис Пельш, певица Ирина Богушевская. В 1990 году на гребне Перестройки произошел расцвет театра. Имели успех спектакли «Синие ночи ЧК», «Черный человек, или Я бедный Сосо Джугашвили» по пьесе Виктора Коркия. Венедикт Ерофеев отдал Студенческому театру пьесу «Вальпургиева ночь, или Шаги Командора». Театр МГУ открыл много ярких личностей, но никто там долго не задерживался, потому что студенческий театр – это только стартовая площадка для талантливых людей.
В 1995 году я сделал сольную вокальную программу по песням 1920-х и 1930-х годов, пел Александра Вертинского, Петра Лещенко, Вадима Козина. А началось с того, что в театре мы как-то готовили программу по Вертинскому. Сначала я делал пантомиму, и звучала фонограмма, а потом стал и сам петь. Когда я еще учился в Институте культуры, сдружился с вокалистами отделения народного пения, поэтому выучил множество народных песен. Это тоже мне пригодилось, я пел народные песни с итальянцами и с англичанами, приезжавшими в наш театр. Англичане, например, ставили спектакль «Буря» Шекспира, в котором я играл Ариэля и пел прекрасные народные песни. Это тоже имело большой успех.
Когда я ушел из театра, стал активно выступать с песнями, пел почти на всех площадках Москвы: в Центральном доме литераторов, в Центральном доме работников искусств, в Доме актера на Арбате. Познакомился с Еленой Камбуровой и в рамках ее театра ставил вокальную программу на сцене Дома актера. Пел в Театре эстрады в коллективе общества любителей песен Петра Лещенко, а также участвовал в конкурсе актерской песни имени Андрея Миронова. В принципе, у меня была мысль сделать карьеру в этом направлении, но не сложилось: постепенно песни ушли на второй план. У меня не было музыкального образования, выучить партитуру мне сложно, потому что я не читаю ноты. Когда я стал репетировать с профессиональными аккомпаниаторами, обнаружилось, что я плохо слышу часть нот. Я понял, что на высоком уровне не могу себя подавать. Однако эти наработки и этот опыт я смог потом привнести в работу с детьми. У меня дети и читают, и поют.

Все это время я продолжал параллельно работать в Центре детского творчества и, естественно, со временем сосредоточился на работе с детьми. В 1999 году меня пригласили на областной конкурс «Учитель года Подмосковья». В то время участвовали не только педагоги-предметники, но и учителя дополнительного образования. Я вышел в финал с программой «Театр в школе» и занял в итоге первое место. Несмотря на то, что год был кризисный, я получил большой приз от губернатора Московской области и от «Колхоза имени Максима Горького», где я работал в Доме культуры.
Потом я пошел работать в управление образования в воспитательный отдел, какое-то время преподавал в частной школе, но потом все-таки вернулся в школу номер 7 города Видное. С 2005 года я работаю в этой школе, и мне здесь нравится, во-первых, хороший коллектив педагогов и директор, а, во-вторых, то, что дети меня знают и с удовольствием ходят ко мне заниматься.
– Расскажите, по какой схеме вы работаете с детьми в школе
– У меня насыщенная программа. Дети начинают заниматься со второго класса, хотя в прошлом году я работал даже с детьми подготовительной группы, шестилетками. У них была программа – развивающие театральные игры. Для начальной школы я веду три группы в театральной студии «Окна» и еще четыре группы в студии «Художественное слово».
Первая студия, где занимаются ребята из начальной школы, называется «Художественное слово». Мы учимся правильно читать стихи. Понятно, что у ребенка главная цель попасть на сцену, но я все-таки стараюсь привить и навыки сценической речи, дать упражнения для развития артикуляции, а также привить любовь к звучащему слову, к стихам. Говорю с детьми о литературе, о писателях, о словах, значения которых они уже порой не знают.
Программа в студии «Художественное слово» каждый год разная. В этом году, например, мы учим стихи Бориса Заходера. В другие годы были А. Барто, С. Маршак, С. Михалков, классики о зиме, классики о природе, поэты Видновского края… Из чтецов в данный момент набралось четыре группы по десять человек. Кроме Заходера мы учим стихи классиков о зиме, начиная с Пушкина, заканчивая Евтушенко и Пастернаком. Дети всегда выступают с этим материалом на сцене. Те, кто слабее, идут по классам. Мы приходим в класс, говорим о литературе, поэзии, читаем стихи. Кроме того, у нас в городе есть историко-культурный центр и районная библиотека, которые с удовольствием приглашают нас почитать стихи в рамках их познавательных и образовательных программ.
Также для детей начальной школы открыта театральная студия «Окна». Здесь три группы детей, которые занимаются по разным программам. С первой группой в этом году мы ставим спектакль «Снежная королева». В нее вошли восемнадцать человек из одного класса. Брать в группу ребят из одного класса мне и удобно и выгодно, потому что с детьми работаю в таком случае не только я, но и классный руководитель, и родители. Во второй группе студии «Окна» у меня одиннадцать человек из другого класса. Они ставят театрализованные стихи Заходера. Третья группа готовит программу «Великий фокусник природа» по стихам Евгения Зубова – нашего земляка, которого называют «Есениным Видновского края». Мы делаем из чтения стихов своего рода шоу, где каждый может показать свои таланты: игру на музыкальном инструменте, танец, или пение – все это я включаю в программу.
Детей, которые уже окончили начальную школу, я задействую следующим образом: объединяю пятый и шестой классы в одну группу и занимаюсь с ними агитбригадой. Школе нужна агитбригада, потому что у нас есть обязанность обучать правилам дорожного движения, поведению в транспорте и на дороге, и мы постоянно проводим конкурсы в районе на эту тему вместе с нашим ГИБДД. Чтобы убить двух зайцев, дети играют спектакль и в то же время пропагандируют безопасность на дороге. В прошлом году я вместе с ребятами пятого и шестого класса делал агитбригаду «Дорожные приключения», а в этом году ставлю программу по правилам поведения при пожаре.

Старшие дети – девятый класс и по необходимости десятый – задействованы в театральном коллективе, который называется «Анкор». Старшеклассники в прошлом году играли глобальный спектакль «Восемь рассказов Чехова». Также в прошлом году мы сделали литературно-музыкальную композицию по произведениям о Великой Отечественной войне. Мы включили в нее фрагменты романа Бориса Васильева «В списках не значился», пьесы Алексея Дударева «Рядовые», стихи и песни о войне, плюс пластические композиции на тему войны, которые выполнил танцевальный коллектив «Гармония». Получилась очень интересная полифоническая программа.
С наступлением весны у нас начинается страдная пора, потому что 11 класс готовит театрализованное представление «Последний звонок». С 2005 года я каждый год составляю эти программы по собственному сценарию. У нас в школе три выпускных класса, и бывает сложно объединить их одному учителю. Эту задачу я беру на себя: пишу сценарий, организую репетиционный процесс. Каждый год у нас разные темы. Мне часто советуют не сочинять каждый раз новый сценарий, а взять свой же старый, но я понимаю, что сценарий, например, 2012 года идеологически уже устарел для 2019 года – детям это будет уже не интересно. Им нужно придумывать что-то новое, а это требует пытливости ума. Нужно знать, чем живут дети, быть хоть немного к ним поближе.
– Как бы вы сформулировали главную цель, для которой дети приходят на ваши занятия?
– Многие думают, что раз так много детей занимается у меня с таким удовольствием, то все поступают в театральные ВУЗы и становятся актерами. Скажу честно: ни одного человека за все эти годы не поступило в театральные ВУЗы. Мало того, девочка из нашей школы, которая поступила в ГИТИС, ко мне на занятия не ходила. Она занималась в Москве, где с ней работали очень скрупулезно, как положено по актерской школе. Мое глубокое убеждение, что дети приходят ко мне не для того, чтобы стать актерами, а потому что им нравится общение, коллектив и нравится интересный материал. Я не держу ребят в ежовых рукавицах. В книгах для театральных педагогов, например, пишут, что два года с детьми нужно заниматься только школой: упражнения, этюды, актерские развивающие игры, и лишь после этого выпускать на сцену. Я с этим не согласен. Я сразу вывожу детей на сцену, и они учатся в процессе.
Помимо коммуникации и умения работать в коллективе, важный момент – это социализация, то есть, когда ребенок отвечает за себя и, соответственно, за коллектив. Кроме того, мы говорим с детьми о литературе, о стихах и песнях, вскрываем определенные культурные пласты. Это все впитывается детьми, и дает плоды. Ребята знакомятся с литературой, вырабатывается гражданская позиция. В жизни не всегда ребенок столкнется с романом Бориса Васильева «В списках не значился», а тут он играет пьесу и невольно включается. Участие в каких-то общешкольных мероприятиях государственной важности дают детям почувствовать, что они необходимы государству.
– «Слабые» дети могут раскрыться на сцене? Часто ли такое бывает?
– Конечно, мы же для этого работаем, чтобы человек рос. Иногда к недоумению учителей я беру двоечника, от которого никакого толку на уроках нет, и даю ему главную роль. Потом все удивляются и говорят: «Как здорово он играет!» Один парень 2006 года выпуска – теперь это уже взрослый мужчина – до сих пор пишет мне в Одноклассниках. Значит, ему памятно, как он сыграл когда-то главную роль и что я оценил его. Иногда важно поддержать ребят.
В то же время не у каждого человека есть любовь к публичности. Если ребенок не имеет счастья от демонстрации себя на сцене, то я не буду заставлять его и тянуть. Но мне приятно, когда у ребенка был страх сцены, а потом прошел. Учителя говорят, что он плохо отвечает урок, боится, стесняется, а у меня он раскрывается. В этом и цель занятий: умение показать себя, быть убедительным, не бояться, не волноваться на сцене.
– Что чаще всего мешает детям выглядеть убедительными на сцене?
– У каждого свои причины, а, кроме того, актерский талант есть не у всех. Я говорю и родителям, и детям, что я актер открытого темперамента, но есть драматические актеры и внутреннего темперамента. Такой актер внешне не проявляется, а внутри у него происходит серьезная внутренняя работа. У кого-то такой работы может не быть, но он настолько яркий и эмоциональный, что людям это нравится. Я детям так и говорю, что не обязательно быть громким, эффектным. Ты можешь на сцене так сказать слово тихим голосом, что все в зале зарыдают. Надо подобрать подходящий материал, чтобы и ребенок был доволен собой, и чтобы зрители были довольны. На самом деле детям ничего не мешает раскрыться. Главное, чтобы ребенок выглядел всегда в выгодном свете. Я не уверен, что у всех есть дарование, талант, однако на сцене при желании может быть каждый.