Актриса Файзуллина рассказала о творчестве, конкуренции и своей семье
«Даже телефоны постоянно выходят новые, театр тоже все время обновляется»
Алсу, когда вы поняли, что хотите стать актрисой?
Я всегда видела себя певицей, стремилась к этому, однако многие моменты в моей жизни вели меня к актерской стезе. Когда я училась в консерватории, в нашей группе были одни звезды: Илюса Хузина, Эльза Исламова, Айдар Сулейманов, Венера Протасова и другие – все они сейчас известные исполнители, заслуженные артисты Татарстана. Однажды на занятии по сценической речи нас спросили: «Кем вы видите в будущем своих одногруппников?» Тогда Айдар Сулейманов сказал: «Я вижу Алсу театральной актрисой. Например, в роли Галии в «Неотосланных письмах» (повесть Аделя Кутуя – ред.). На тот момент я даже не думала о театре. Возможно, тогда его слова засели у меня в голове.
Конечно, с детства я играла в разных небольших сценках. Была Майсарой в «Голубой шали», играла в инсценировках басен Крылова, участвовала в спектакле Туфана Миннуллина «Деревенский пес Акбай». Но меня всегда больше привлекало быть певицей, чем актрисой.
Расскажите, как впервые вышли на профессиональную театральную сцену. Волновались?
Это было 16 октября 2009 года – даже день помню – я сыграла в спектакле «Галиябану» на сцене Татарской государственной филармонии. Для этого спектакля искали поющую актрису, я участвовала в кастинге, и меня взяли. Волновалась, конечно, но у меня есть одно качество – не хочу хвастаться, но это действительно мне помогает – если берусь за что-то, то делаю как надо. Тогда я чувствовала, что полностью выложилась для этой роли, как другие меня встретили, не знаю.
По вашим ощущениям, за эти годы театр изменился, в плане технических возможностей и в целом творческой атмосферы?
Тогда я не совсем даже понимала, куда я попала, просто делала то, что скажут, – не знала тонкостей этой профессии. До того как пришла в театр, я даже не пользовалась косметикой – когда впервые мне нанесли тональный крем, в таком виде меня сняли на видео, взяли у меня интервью. Ренат Мирзахасанович (Аюпов, главный режиссер Кариевского театра – ред.) мне сказал: «У тебя лицо блестит, надо припудрить». Актерское мастерство, умение гримироваться пришло так. Мы ведь тогда работали на улице Гладилова, там и звук, и свет другие. Затем несколько лет базировались в здании театра кукол «Экият». Сейчас уже в нашем собственном здании. Думаю, среда, атмосфера отличаются. Сейчас и телефоны постоянно обновляются, театр тоже – он развивается, меняется с каждым годом.
Фото: © Владимир Васильев / «Татар-информ»
Какие ваши роли вы считаете ключевыми, благодаря которым вы стали еще более известной?
Первая – это роль Галиябану (по одноименной пьесе Мирхайдара Файзи – ред.), вторая – Галия в спектакле «...Отосланные письма» (инсценировка по Аделю Кутую – ред.), а также роль Сары Садыковой в спектакле «Табу».
С какими трудностями вам приходилось встречаться в своей деятельности, что помогло их преодолеть? Не было моментов, когда думали «это не мое»?
Трудности есть всегда. Например, после выхода из декретного отпуска был момент, когда я не могла найти себе места, своего угла, было такое неспокойное время для меня. Иногда 2-3 сезона сидела без ролей, или, например, выходит спектакль, а мне роли в нем не предлагают. Поначалу я спокойно к этому относилась, но потом такое положение меня перестало устраивать, я стала искать, думать о других возможностях. И у меня появились другие проекты. Это меня успокоило. Значит, так должно быть. Я не обижена на режиссеров за то, что не дают роли, значит, у меня вот такой путь. Бог дал мне возможность поработать в других местах, испытать свои силы. В этом году я начала преподавать, также я работаю в других театрах, но мое основное место работы – театр Габдуллы Кариева. Его график для меня главный, под него я подстраиваю свои другие проекты и дела.
Какая роль далась вам максимально сложно с моральной точки зрения?
У меня на руках 5-месячный ребенок, я вышла из декрета, и мне сказали: «Алсу, тебе надо войти в роль, у нас ушла актриса, а еще там надо петь, аккомпанируя себе на фортепиано». Это был спектакль «Хикмәт әкиятләре» («Сказки Хикмета») из двух частей, который у нас в театре поставил приглашенный режиссер Сойжин Жамбалова. Я пришла, но играть не могу. На репетициях режиссера уже нет, а нам с этим спектаклем ехать в Чечню… Наверное, полтора года играла в этом спектакле, все это время это был очень сложный спектакль для меня, потому что я присоединилась к нему без режиссера.
Фото: © Михаил Захаров / «Татар-информ»
«...мои следы должны остаться в Кариевском театре...»
Чем отличается Кариевский от других театров?
Наш театр – он молодежный. Где молодежь – там много экспериментов. Наш театр не замыкается в себе, мои коллеги участвуют в различных других проектах, этим, я думаю, он отличается от других.
В последние годы в театре Кариева несколько раз менялись руководители, как это отразилось в жизни театра?
За 16 лет моей работы в театре пятый раз поменялся директор. Каждый из них привнес что-то новое, какие-то открытия. Когда директором стал Ильнур Зуфарович Гайниев, наш театр начал еще больше расти, развиваться, это заметно. Мы очень ему благодарны. Мы участвуем в новых фестивалях, проектах, вообще, мы очень довольны своей работой, условиями, созданными для нас в театре.
Если бы вас пригласили в другой театр, например, Камаловский, приняли бы это предложение?
Не помню, в каком году, но был интересный случай. Не знаю, правда это или просто слухи: меня, оказывается, однажды позвали на роль Майсары в театре Камала, а им сказали тогда, что я не работаю в театре. Об этом рассказала мне сама Алсу Гайнуллина, она говорит: «Ты где ходишь?» Я говорю: «Работаю в театре». – «Мне же сказали, что ты не работаешь в театре, мы тебя ждали на роль Майсары». Я думаю: если так вышло, значит, так было суждено. Значит, мои следы должны остаться в театре Кариева.
А если бы сегодня позвали?
После того как много лет посвятила нашему Кариевскому театру, сейчас уже не вижу в этом смысла. Мы общаемся и с Камаловским, и Тинчуринским театрами, у нас дружеские отношения, но я выросла в Кариевском театре, зритель узнал и полюбил меня как актрису нашего театра, поэтому, как уже сказала, не вижу смысла куда-то переходить.
Отношения дружеские, но разве совсем нет конкуренции между театрами?
Актеры все дружат, общаются. Между нами есть лишь здоровая конкуренция, такая конкуренция должна быть. Нам не все равно, что происходит у коллег, мы видим их успехи, радуемся за них и работаем над собой на их примере.
Фото: © Рамиль Гали / «Татар-информ»
«Будто ребенка, которого я вырастила, втайне от меня отняли»
Почему песню, написанную для вас, на концерте «Эхо. Ильхам Шакиров» отдали Алине Шарипзяновой?
Эта песня не оставляет меня с июня 2019 года. Еще в мае того года стало известно, кто эту песню для меня будет писать: слова – Луиза Янсуар, музыку – Эльмир Низамов. Эльмир предложил мне: «Ты же актриса, давай напишем песню об актрисе». Так родилась песня под названием «Мин сәхнәдә яшим» – «Я живу на сцене». Она была написана на основе моей биографии. Луиза расспросила меня, как я пришла в театр, что я чувствую, находясь на сцене. Я записала для нее голосовое на 20 минут. В текст песни вошли мои слова: «Сәрвәрне дә уйнадым, Галиябануны да уйнадым, мин – Сәрвәр, мин – тере...» («Я сыграла и Сарвар, и Галиябану, я – Сарвар, я – живая…»). В театре бывают моменты, когда не нравится тебе человек, не понимаешь друг друга – все это отразилось в песне.
Песня писалась в то время, когда я родила своего второго ребенка. Я занята ребенком, и как певица на сцене я начала выступать совсем недавно, потому что с 2009 по 2019 год у меня была пауза – я полностью была погружена в театр. Мне говорили, чтобы я участвовала в концертах, вернулась к пению, а я отвечала, что мне достаточно моих ролей в театре, где я тоже пою. Но я включилась в эту лабораторию, и в ее рамках вместе с Луизой и Эльмиром мы создали прекрасную, до сих пор привлекающую внимание журналистов, критиков песню. Это плод нашего совместного творчества, успех всех нас троих.
О том, что эту мою песню будет петь другой человек, узнала только в тот момент, когда Алина вышла на сцену. Признаться, восприняла это тяжело, будто, не сказав мне, отняли выращенного мной ребенка. Сначала не могла это принять, старалась успокоить себя, сейчас уже смирилась. На концерте, посвященном Альфие Авзаловой, исполнила ее уже сама.
Вы не спросили у Алины Шарипзяновой, почему без спроса взяли эту песню?
Нет, я неконфликтный человек. С Алиной мы друзья, поем на одной сцене. Эту песню я, Алла бирса, запишу, сама ее исполню. Сейчас уже прошло 6 лет, наверное, не записать ее еще тогда – это была моя ошибка. Раз песня была написана специально для меня, видимо, я думала, что никто не будет ее трогать. Все равно первое впечатление у слушателя об этой песне создала я.
У вас также вышла песня «Балам» («Дитя мое»). Помимо песни «Я живу на сцене», нет планов записать еще что-то?
Да, вторая песня в рамках лаборатории «Калеб» – это песня «Балам», мы ее записали. Конечно, хочется сделать еще несколько композиций. Надо учитывать и то, что исполнить песню – это не так уж и легко. Чтобы песню спеть, суметь донести до зрителя, надо быть подготовленной, наполненной.
Фото: Интертат
«Сейчас в спектаклях держусь уверенно»
Какие приемы на сцене применяете, чтобы донести чувства, состояние персонажа?
Актеру приходится играть персонажа, как он его видит сам. Конечно, иногда войти в роль помогает режиссер. Еще во время репетиций мы формируем суть персонажа, его характер. Недостаточно знать текст, ты изучаешь своего героя, полностью погружаешься в роль.
У вас на профессиональном пути был человек, которого вы могли бы назвать учителем, наставником?
В училище нашим преподавателем по сценической речи был Наиль Саматович Сафиуллин. Он мне помог избавиться от зеленодольского акцента. А в консерватории сценической речи нас обучала Луара Шакирзян. В театре наш режиссер и мои коллеги помогли мне войти в театральный мир. Халида апа Сунгатуллина – ведущая актриса нашего театра, народная артистка Татарстана. Она и сегодня моя поддержка. Мои родители, мой муж и мое собственное упорство и старание тоже играют большую роль. Я всем им благодарна.
Все еще волнуетесь на сцене?
По-разному бывает. Перед тем как выступить на вручении премии имени Габдуллы Тукая, я сильно волновалась. Даже сама этому поразилась, я вся дрожала. Сейчас в спектаклях я уже держусь уверенно. Я считаю, некоторое волнение должно быть, нельзя быть слишком уверенным в себе. Но в то же время волнение не должно быть настолько сильным: когда голос дрожит, задыхаешься, обязательно надо взять себя в руки.
У вас есть какой-то ритуал, традиция в коллективе, которые вы выполняете перед началом спектакля или после его завершения?
Перед спектаклем мы складываем руки вместе и произносим «начали» или какое-то другое слово. Перед некоторыми спектаклями с сомкнутыми руками садимся на пол и встаем, не отнимая рук. Я сама перед каждым спектаклем про себя читаю молитвы, которым меня научила мама.
Каким вы видите будущее театра?
Будущее у театра, несомненно, есть, потому что растет молодое поколение – наши дети. Мое пожелание – чтобы дети знали историю театра, читали произведения.
Есть такое выражение: «Сцена любит молодых». Спустя 10, 20 лет вы себя видите на сцене?
Уже 16 лет я на сцене. Конечно, бывают периоды кризиса. В такие моменты самое главное – не терять головы, все оценивать трезво. Приходилось слышать, как артисты сходят с ума, сильно переживают уход со сцены. Нельзя так фанатеть от работы, она не должна стать единственным смыслом жизни.
Фото: из семейного архива Алсу Файзуллиной
Когда вы получили звание заслуженной артистки, в вашей жизни что-то изменилось?
Это звание я ждала очень долго. Мне даже казалось, что не смогу его получить, и театрального образования у меня ведь не было. Получила и, к своему удивлению, ощутила какую-то пустоту внутри. Объявляют: «На сцене заслуженная артистка Татарстана Алсу Файзуллина», – для меня до сих пор это звучит необычно, не могу до конца осознать. Это звание особенно важно для моих родителей, потому что это оценка их трудов – они нам дали образование, с малых лет водили в музыкальную школу. В то же время я понимаю, что это звание – некий статус, признание. Благодаря стараниям моих родителей и моим собственным у меня даже 3 диплома сегодня.
По каким специальностям?
Первый – музыкального колледжа имени И. Аухадеева, второй – Казанской консерватории имени Назиба Жиганова, третий – диплом КХТИ по специальности «социальный работник, психолог, педагог». «Как ты успеваешь?» – говорили мне. Потом учеба завершилась, получила диплом, вышла замуж, и все стало так спокойно, что даже раздражало меня. Я и сейчас люблю брать на себя много задач, трудиться как пчелка.
Сколько раз в неделю у вас бывают репетиции?
Точного графика у нас, можно сказать, и нет. Например, репетиции у нас могут быть с 10 утра до 10 вечера. Понедельник – выходной, в этот день я работаю в другом месте. Сейчас уже легче, в театре тоже у нас начинаются отпуска.
Фото: из семейного архива Алсу Файзуллиной
«Кто-то на одной работе зарабатывает столько, сколько я на нескольких»
Сложно совместить творчество с семьей? Вы мама, жена, хранительница семейного очага, все это требует много времени и сил…
Да, это нелегко. Мы с мужем оба люди творческие, поначалу мы, кажется, даже не понимали этой сложности. Создаешь семью, надо родить ребенка – у мужа выступления, я сама постоянно в театре. А там уже и второго хочется – детям вместе расти легче, они друг другу поддержка. И кормить детей надо, и одевать. Ладно, если один ребенок, а когда двое – тут уже надо успевать на два фронта. У ребенка один график, у нас другой, 9 месяцев старались как-то согласовать графики.
Вы оба люди творческой сферы, заработанных вами денег семье хватает?
Сейчас мне стали говорить с намеком: «Ты же в нескольких местах работаешь». Иногда я прихожу домой и думаю: а ведь кто-то на одной работе получает столько, сколько я зарабатываю, трудясь в нескольких местах. Вот и поймите сами, хватает нам денег или нет.
«Тяжело принимать критику в адрес своих детей»
Ваши дети ходят на спектакли с вашим участием?
Старший сын обожает все это, он занимается в детской студии «Апуш» в филиале в культурном центре «Сайдаш». Я и сама в этой студии обучаю малышей. Раньше старший участвовал в спектаклях, сейчас он уже подросток, ему скоро 12 лет. Младший спектакли смотрит, но такой тяги нет, он больше поет.
Как отнесетесь, если ваши дети выберут творческую профессию?
Мы для них создаем основу. Старший сначала сказал: «Хочу танцевать», – мы его отдали на танцы. Потом через 1-2 года изъявил желание ходить в студию «Апуш». Мы сказали: «Если сам будешь ходить – давай», – потому что не было никакой возможности подстроить наши графики. Он говорит, что станет артистом. «Зачем тебе это, улым?» – говорю я, но, с другой стороны, наши родители ведь не стали нам запрещать. Если он себя видит в творчестве, конечно, мы не будем возражать. Если где-то возникнут трудности, сомнения – поддержим.
На каком языке вы общаетесь в семье?
На татарском, но русские слова тоже проскальзывают. Младший сын иногда может заговорить на русском. Но все равно, нет такого, чтобы мы забыли татарский и полностью перешли на русский. Думаю, что так делать не очень красиво.
Фото: из семейного архива Алсу Файзуллиной
Как вы относитесь к критике? Какую критику вам сложнее принять: в свой адрес или в адрес вашего мужа?
Ни в свой, ни в адрес мужа критика не расстраивает, а вот когда критикуют детей – это принять тяжело. Потому что ребенок – плод твоего воспитания, труда, сколько сил в него вкладываешь…
По-вашему, какими качествами должна обладать актриса?
Буквально на днях по дороге в деревню с мужем говорили об этом. Я лично считаю, что артист должен быть один, без семьи. Говорю мужу: нам с тобой можно ставить памятник, мы поженились, растим двух детей, обеспечиваем нашу семью. Жизнь актера не из легких, неспроста люди этой профессии обычно или оставались одни, или несколько раз женились/выходили замуж. Сейчас я этих людей искренне понимаю, потому что профессия актера, актрисы не позволяет построить полноценную семью. Но мы с моим мужем Фанилем преодолеваем эти препятствия, все равно построили традиционную семью, растим детей.
Какой для вас идеальный выходной?
Как в рилсах, которые я отправляю мужу в запрещенной соцсети со словами «вот сюда хочу поехать»… Он ставит лайки, не знаю, получится поехать или так и останется просто виртуальным путешествием (смеется).
Что для вас счастье?
Для меня счастье – когда мои близкие живы-здоровы, находятся рядом. Поехать к родителям, выйти в сад, поесть фруктов-ягод, слушать пение птиц. Это и счастье, и идеальный отдых. Когда дети здоровы, бегают вокруг меня, когда мой муж рядом.
Раньше я не понимала, когда желали: «Пусть дорогие для тебя люди будут рядом», – сейчас, с возрастом, начинаю понимать всю глубину этих слов, оказывается, самое главное – не остаться одной.
Фируза Гыйниятова, «Интертат», перевод с татарского