Коллекция самоцветов и первая на полуострове метеорологическая станция: история и возрождение усадьбы Эдуарда Кесслера в Крыму

«Будьте смелы в полётах мысли»

Завет, который сформулировал знаменитый учёный Александр Ферсман, исполняли его предки и продолжают воплощать преемники.

«Памятник воле и добродетели»

Такие слова высечены на могильном камне, под которым покоится Эдуард Кесслер, основатель имения Тотайкой.

Немец по происхождению, Кесслер всю жизнь верой и правдой служил России. Эдуард Фёдорович стал военным инженером. Более 30 лет отдал армии, принимал участие в замирении Кавказа. Возводил укрепления, строил мосты через бурные реки. Руководя осадными работами, показал себя отличным боевым офицером. Заслуги Кесслера были отмечены званием генерал-лейтенанта и высшими военными наградами Российской империи.

Выйдя в отставку в 70-х годах XIX века, Кесслер с семьёй обос-новался в Крыму. Приобрёл обширные земли близ Симферополя, а в селении Тотайкой приступил к строительству большого дома, благо подрастали дети.

Особняк получился на славу! Его готический образ навеян, по всей видимости, германским происхождением заказчика проекта. Кстати, архитектор Оскар Клаузен тоже был родом из Германии.

В силуэте здания выделяется увенчанная зубцами трёхэтажная башня. Она вызывает ассоциации со средневековыми рыцарскими замками. А может, напоминала старому воину службу в Чечне и Дагестане. Только в Салгирской долине башня выполняла сугубо мирную функцию. С верхней площадки открывался вид на окрестности, а впоследствии тут установили телескоп и метеорологические приборы.

Яблоко от яблони…

Эдуард Кесслер дал детям безупречное воспитание, хорошее образование и оставил богатое наследство. Дом в Тотайкое утопал в зелени фруктовых садов, в соседних сёлах располагались пастбища и животноводческая ферма.

Александр, сын генерала, избрал научную стезю. Его призванием стала химия. В частности, он разработал препарат, которым покрыли фасад будущего царского дворца в Ливадии. Изобретённое Кесслером средство по сей день надёжно защищает белый камень от загрязнения.

Природа, окружавшая отцовскую усадьбу, которую унаследовал Александр Эдуардович, побуждала расширить круг интересов. Учёный обустроил в имении первую на полуострове метеорологическую станцию, много лет вёл наблюдения за физико-химическими процессами в атмосфере.

Мария, дочь Эдуарда Кесслера, вышла замуж за Евгения Ферсмана, потомственного офицера, участника Русско-турецкой войны, впоследствии занимавшего руководящие должности в военных учебных заведениях России.

В 1883 году в семье Ферсманов родился сын. Когда Сашенька подрос, родители привезли его в Крым – погостить в Тотайкое у родственников.

Весёлые ребята

Любознательный мальчишка быстро влился в компанию единомышленников и целыми днями пропадал то возле мелководного Салгира, где – о чудо! – водились черепахи, то на невысокой горушке недалеко от дома. Как-то раз дети расковыряли трещинку в скале и обнаружили в ней крохотные кристаллики. Они переливались на солнце, и разыгравшееся воображение уже рисовало волшебную пещеру с несметными сокровищами…

Саша показал находку дяде-профессору. Тот рассказал, что это горный хрусталь, который ещё называют таврическим диамантом. Увидев неподдельный интерес в глазах племянника, Александр Эдуардович пригласил юного тёзку в свою лабораторию, где росли другие «каменные цветы» – соляные кристаллы.

Следующее открытие Саша Ферсман сделал непосредственно в дедовском замке. Кто-то из мальчишек заявил, что на чердаке наверняка спрятан клад! Гурьбой отправились на поиски, изгваздались в пыли, паутине и уже собрались уходить, как заметили стоящий в дальнем углу ящик. Сняли крышку – и взорам изумлённой ребятни предстала… россыпь самоцветов – прекрасно оформленная коллекция минералов. Они переливались всеми цветами радуги, а названия, обозначенные на этикетках, звучали подобно музыке: аметист, сердолик, гагат.

Сияние крымских камушков осветило весь дальнейший жизненный и творческий путь академика Александра Ферсмана. На протяжении последующих 55 лет он будет возвращаться в благословенную Тавриду снова и снова. Помимо научных трудов, «поэт камня» написал чудесные научно-популярные книги. В них он часто вспоминает детство и юность, проведённые в Крыму, ставшем его «первым университетом».

Плоды учёности

Говоря о большом семействе Кесслеров – Ферсманов, вспоминаешь пушкинское: «Он из Германии туманной привёз учёности плоды…» Будучи российским подданным, основатель имения никогда не порывал связи с исторической родиной и предками. По-немецки написана эпитафия на надгробии Эдуарда Кесслера. Память о его отце, занимавшем в Пруссии высокий пост королевского лесничего и продолжившего благородное дело в Новгородской губернии, сохраняет название «Кесслеровский лес». Примечательно, что ядром урочища является замечательный природно-рукотворный объект – дендрарий, полвека назад созданный Максимом Печёнкиным, руководителем Симферопольского лесного хозяйства.

С той поры много воды в Салгире утекло. Исчезла горушка – превратилась в карьер, где добывают диабаз. И чуть было не развалился дом, подаривший маленькому романтику радость первых открытий.

С наступлением советской власти особняку находили разнообразное применение (здесь размещались учебные и воспитательные заведения, жильё для сотрудников), но при этом ни разу не ремонтировали. Здание постепенно ветшало, и к развалу СССР представляло собой печальное зрелище. Его признали аварийно опасным, отселили оставшихся жильцов и… бросили на произвол судьбы. Непогода и вандалы ускорили разрушение: зубцы на башне рухнули, крыша и межэтажные балки провалились, несущие стены покрылись трещинами. Единственное, что сохранилось от былой красоты, – мемориальная доска, сообщавшая, что в детские и юношеские годы здесь жил академик Ферсман, выдающийся минерало?г и геохимик. Массивная беломраморная плита выглядела безмолвным упрёком людям, безразличным к своей истории.

Новоселье в старом доме

Спохватились в начале нового тысячелетия. Власть выставила руины на продажу. Вызов приняли Илья и Елена Голенко. Энтузиасты имели желание и возможности возродить памятник культурного наследия. Научная реставрация длилась 10 лет. Сохранившиеся элементы декора вернулись куда положено. Утраченные части заменили точными копиями. Все производственные процессы проводились под неусыпным контролем специалистов.

И разорённый, казалось бы, дом ожил. А в благодарность за спасение преподнёс новым хозяевам подарок: под грудой мусора нашлась старинная металлическая лестница – важная деталь времён расцвета кесслеровской усадьбы. Лестницу установили на родное место в башне.

Завершив строительно-реставрационные работы, Илья и Елена приступили к формированию экспозиции, посвящённой первым владельцам, судьбе замка, жизни и деятельности Александра Ферсмана. Особое внимание привлекает шикарная коллекция самоцветов, подаренная московским Минералогическим музеем имени А. Е. Ферсмана и бывшим директором Народного музея при Лозовской школе-интернате. Очень ценны мемориальные артефакты, переданные потомками академика.

Семья Голенко создаёт в Салгирской долине полноценный общественно-культурный центр. В его деятельности принимают участие многие крымчане: учёные, экскурсоводы, краеведы. То, что поначалу представлялось невозможным, становится реальностью благодаря людям, неравнодушным к истории и судьбе Отечества.

Вячеслав НЕФЁДОВ