"Меня передали взрослому мужику как предмет". Как на Кавказе избегают наказания за браки с несовершеннолетними
0
196
Наибольшая часть ранних браков в России приходится на Дагестан и Ставропольский край – такой вывод следует из доклада правозащитной организации Equality Now. О том, почему в регионах Северного Кавказа все чаще в брак, в том числе принудительный, вступают дети и что с этим делать, сайту Кавказ.Реалии рассказали авторы исследования.
Из-за репрессивных российских законов и статуса "нежелательности" мы не раскрываем имен большинства собеседников.
Согласно международному праву, детский брак – это формальный или неформальный союз, в котором одна или обе стороны не достигли 18 лет. Это нарушение прав человека (в основном женщин) и форма гендерного насилия.
В докладе "Ломая барьеры" речь идет о детских браках в семи странах: Армении, Грузии, России, Кыргызстане, Таджикистане, Азербайджане и Узбекистане. Выяснилось, что более уязвимы из-за различных форм дискриминации девочки среди сельских езидов (в Армении), ромов, азербайджанцев (в Грузии), узбеков (в Кыргызстане) и народов Северного Кавказа.
Как отмечается в исследовании, парадоксальным образом ранний брак может быть заключен как после похищения девушки (возвращение домой после этого считается позором), так и, наоборот, для защиты от похищения – по сговору родителей девушки со стороной жениха.
Как рассказала жертва принудительного детского брака из Урус-Мартановского района Чечни, о предстоящем замужестве ей сообщил дядя.
"Мне было 15, я училась в восьмом классе. Как-то я вернулась домой из школы, и дома меня избил старший брат отца. Он сказал, что выдаст замуж – он пообещал меня кому-то из своих знакомых в селе. Жениху было 30 лет. Отказаться я не могла, потому что дядя дал слово тому человеку. Если бы меня не отдали замуж, пострадала бы его репутация. Я жила с мужем до своих сорока лет, я не любила его и ушла. Своих детей у нас не было. Мой родной брат с женой разбились насмерть на трассе, остались маленькие племянники. Я решила, что теперь они мои дети, я их воспитала, я им заменила мать. Больше я замуж не вышла и не хотелось. Мне уже за семьдесят. Кто знает, как сложилась бы моя жизнь, если бы не это раннее замужество? Меня передали взрослому мужику как предмет", – рассказала собеседница.
Другому уроженцу Чечни, Аслану, было 19 лет, когда во время второй войны в республике он женился на 15-летней девочке. Они оба были беженцами и жили в Ингушетии: Аслан с матерью – в вагоне поезда, девочка и ее мама – в деревянном вагончике.
"Был 2000-й год. Кругом грязь, бедность. Я ее украл, но мы об этом заранее договорились. Я не считаю, что я педофил, – брак был по любви. Она выглядела старше своих лет, а я хотел жениться, чтобы не тянуло гулять из дома. Старшие родственники нам не препятствовали, мама спокойно отнеслась к появлению невестки, никого не смутил ее юный возраст. Мы сделали никях (исламский брак. – Прим.). Когда ей уже исполнилось 18 лет, моя мама отнесла наши документы в ЗАГС в Грозном, нам пропечатали официальную регистрацию просто для формальности. Я много лет любил ее одну. Наш брак распался ближе к тридцати годам, когда я сообщил, что приведу вторую жену, – она не пожелала с этим смириться", – признался Аслан.
По российским законам возраст согласия составляет 16 лет – сексуальная связь с подростком, не достигшим этого возраста, является преступлением. Летом этого года в Адыгее снизили брачный возраст до 14 лет, как, например, и в Чечне. Жениться можно при "особых обстоятельствах": беременности на сроке более 12 недель, если пара проживала в Адыгее не менее пяти лет, а родители несовершеннолетних согласны на их брак.
"Контроль женской сексуальности"
Одна из авторов доклада "Ломая барьеры" подчеркнула в разговоре с корреспондентом Кавказ.Реалии тревожную тенденцию роста числа ранних браков на Кавказе.
"Часть девочек, особенно в селах, забирают из школы в 14–15 лет с целью пораньше выдать замуж. В ряде общин Северного Кавказа продолжают панически бояться и контролировать женскую сексуальность посредством угроз "убийством чести" и совершением калечащих операций. В Дагестане брачный возраст колебался в таких пределах: для девушек – от 13 до 22 лет, для юношей – от 15 до 25 лет", – рассказала она.
Исследовательница отмечает, что в российском Уголовном кодексе похищение невест не выделено в отдельное преступление. Статья 126 УК РФ "Похищение человека" предполагает наказание в виде лишения свободы от четырех до шести лет, но в случае добровольного освобождения похищенного уголовная ответственность не предполагается вообще.
"В Дагестане в 2019 году в селе Бабаюрт осудили мужчину за половое сношение с девушкой младше 16 лет. Обвинителем в этих делах выступает государство. Адвокат ходатайствовал о прекращении дела, так как обвиняемый сделал такое впервые и вообще примирился с потерпевшей и вступил с ней брак. Все закончилось условным сроком в один год. Судья пошел навстречу, чтобы смягчить наказание: парню нельзя в тюрьму, у него теперь семья, которую надо содержать", – поделилась исследовательница случаем из практики.
В России нет закона о домашнем насилии, поэтому нет и эффективной помощи жертвам детских браков. Собеседница отметила, что раннее материнство, которое крайне вредно сказывается на физическом и психическом состоянии женщин, на Северном Кавказе – национально-бытовая специфика: "Быть женщиной, и особенно той, которая хочет реализации своих универсальных человеческих прав, становится опасно".
Ярлык "пересидевшей" в шестнадцать
Другая составительница доклада говорит, что часть ранних браков вообще не попадает в статистику, так как их не регистрируют официально, а лишь проводят никях, брак по исламу. О замужестве девочек становится известно, только если они оказываются в роддоме. Сами пострадавшие или свидетели похищения, как правило, не обращаются в полицию.
Согласно исследованию, ранние браки особо распространены в национальных общинах в Ростовской области, на Кубани и Ставрополье. Чаще стали попадаться общины, где замужество до 16 лет является обязательным, иначе на девочку повесят ярлык "пересидевшей". Подобное все чаще случается в том числе в дагестанских и чеченских селах.
В 2023 году в Северо-Кавказском федеральном округе было заведено 11 уголовных дел по статье о половом сношении с несовершеннолетним. Вынесен был только один обвинительный приговор, хотя годом ранее их было 23. В Дагестане два уголовных дела тогда прекратили в связи с примирением сторон, а в одном случае назначили принудительные меры медицинского характера. То есть преступник избежал наказания, но и жениться официально не стал – в республике иногда избегают наказания, ссылаясь на проблемы с психикой, объяснила соавторка доклада.
Свадьба под давлением
Юридический советник Equality Now и соавтор доклада Дарьяна Грязнова рассказала сайту Кавказ.Реали, что из семи анализируемых стран Грузия и Азербайджан – единственные, где минимальный возраст для вступления в брак составляет 18 лет без каких-либо исключений.
В России детские браки признаются проблемой на официальном уровне, но в Уголовном кодексе есть только статья о похищении человека, которая не включает в себя похищение с целью принуждения к браку.
"В статье есть примечание, что "Лицо, добровольно освободившее похищенного, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления". Однако, как мы видим по исследованиям, даже если женщину отпустят, ее репутация может быть непоправимо испорчена, если она проведет какое-то время с похитителем, а особенно ночь вне дома. Это может вынудить ее выйти замуж за похитителя, чтобы избежать осуждения в обществе и семейного позора", – отметила Грязнова.
В 2009 году к этой же статье было добавлено и другое примечание – согласно ему, похититель может избежать уголовного наказания, если вступит с похищенным человеком в брак. Это вовсе не защищает, а, наоборот, ставит женщин под удар, считает Грязнова.
"Комитет ООН по правам человека признает, что особенно в случаях сексуального насилия женщину не должны склонять к браку с насильником. Это, по мнению членов Комитета, может не только снимать ответственность с преступника, но и снижать разрешенный в соответствии с законом минимальный возраст вступления в брак для потерпевшей стороны", – подчеркнула правозащитница.
Только по официальным данным за 2021 год, в России 4453 девочки вступили в брак до 18 лет, женились 614 мальчика. Среди женщин в возрасте 20-24 лет 6% были выданы замуж принудительно до 18 лет, 0,3% – до 15 лет.
Как отмечают правозащитники Ad Rem, ранний брак по принуждению на Северном Кавказе всегда связан с сексуальным насилием в отношении женщин. Они не имеют возможности самостоятельно выбрать себе супруга и влиять на свою интимную жизнь. У несовершеннолетних девочек зачастую еще не сформировался интерес к сексуальной активности в целом, говорится в докладе "Насильно замужем".
В Чечне в условиях строгой секретности женили еще одного сына главы республики – это был 17-летний Эли Кадыров, его избранницей стала несовершеннолетняя родственница депутата Госдумы Адама Делимханова, пишет "Новая газета Европа". СМИ также сообщало о женитьбе и третьего сына Кадырова – 16-летнего Адама. Эти новости вновь подняли вопросы о законности ранних браков в регионе, говорят опрошенные редакцией Кавказ.Реалии эксперты.
Из-за репрессивных российских законов и статуса "нежелательности" мы не раскрываем имен большинства собеседников.
Согласно международному праву, детский брак – это формальный или неформальный союз, в котором одна или обе стороны не достигли 18 лет. Это нарушение прав человека (в основном женщин) и форма гендерного насилия.
В докладе "Ломая барьеры" речь идет о детских браках в семи странах: Армении, Грузии, России, Кыргызстане, Таджикистане, Азербайджане и Узбекистане. Выяснилось, что более уязвимы из-за различных форм дискриминации девочки среди сельских езидов (в Армении), ромов, азербайджанцев (в Грузии), узбеков (в Кыргызстане) и народов Северного Кавказа.
Как отмечается в исследовании, парадоксальным образом ранний брак может быть заключен как после похищения девушки (возвращение домой после этого считается позором), так и, наоборот, для защиты от похищения – по сговору родителей девушки со стороной жениха.
Как рассказала жертва принудительного детского брака из Урус-Мартановского района Чечни, о предстоящем замужестве ей сообщил дядя.
"Мне было 15, я училась в восьмом классе. Как-то я вернулась домой из школы, и дома меня избил старший брат отца. Он сказал, что выдаст замуж – он пообещал меня кому-то из своих знакомых в селе. Жениху было 30 лет. Отказаться я не могла, потому что дядя дал слово тому человеку. Если бы меня не отдали замуж, пострадала бы его репутация. Я жила с мужем до своих сорока лет, я не любила его и ушла. Своих детей у нас не было. Мой родной брат с женой разбились насмерть на трассе, остались маленькие племянники. Я решила, что теперь они мои дети, я их воспитала, я им заменила мать. Больше я замуж не вышла и не хотелось. Мне уже за семьдесят. Кто знает, как сложилась бы моя жизнь, если бы не это раннее замужество? Меня передали взрослому мужику как предмет", – рассказала собеседница.
Другому уроженцу Чечни, Аслану, было 19 лет, когда во время второй войны в республике он женился на 15-летней девочке. Они оба были беженцами и жили в Ингушетии: Аслан с матерью – в вагоне поезда, девочка и ее мама – в деревянном вагончике.
"Был 2000-й год. Кругом грязь, бедность. Я ее украл, но мы об этом заранее договорились. Я не считаю, что я педофил, – брак был по любви. Она выглядела старше своих лет, а я хотел жениться, чтобы не тянуло гулять из дома. Старшие родственники нам не препятствовали, мама спокойно отнеслась к появлению невестки, никого не смутил ее юный возраст. Мы сделали никях (исламский брак. – Прим.). Когда ей уже исполнилось 18 лет, моя мама отнесла наши документы в ЗАГС в Грозном, нам пропечатали официальную регистрацию просто для формальности. Я много лет любил ее одну. Наш брак распался ближе к тридцати годам, когда я сообщил, что приведу вторую жену, – она не пожелала с этим смириться", – признался Аслан.
По российским законам возраст согласия составляет 16 лет – сексуальная связь с подростком, не достигшим этого возраста, является преступлением. Летом этого года в Адыгее снизили брачный возраст до 14 лет, как, например, и в Чечне. Жениться можно при "особых обстоятельствах": беременности на сроке более 12 недель, если пара проживала в Адыгее не менее пяти лет, а родители несовершеннолетних согласны на их брак.
"Контроль женской сексуальности"
Одна из авторов доклада "Ломая барьеры" подчеркнула в разговоре с корреспондентом Кавказ.Реалии тревожную тенденцию роста числа ранних браков на Кавказе.
"Часть девочек, особенно в селах, забирают из школы в 14–15 лет с целью пораньше выдать замуж. В ряде общин Северного Кавказа продолжают панически бояться и контролировать женскую сексуальность посредством угроз "убийством чести" и совершением калечащих операций. В Дагестане брачный возраст колебался в таких пределах: для девушек – от 13 до 22 лет, для юношей – от 15 до 25 лет", – рассказала она.
Исследовательница отмечает, что в российском Уголовном кодексе похищение невест не выделено в отдельное преступление. Статья 126 УК РФ "Похищение человека" предполагает наказание в виде лишения свободы от четырех до шести лет, но в случае добровольного освобождения похищенного уголовная ответственность не предполагается вообще.
"В Дагестане в 2019 году в селе Бабаюрт осудили мужчину за половое сношение с девушкой младше 16 лет. Обвинителем в этих делах выступает государство. Адвокат ходатайствовал о прекращении дела, так как обвиняемый сделал такое впервые и вообще примирился с потерпевшей и вступил с ней брак. Все закончилось условным сроком в один год. Судья пошел навстречу, чтобы смягчить наказание: парню нельзя в тюрьму, у него теперь семья, которую надо содержать", – поделилась исследовательница случаем из практики.
В России нет закона о домашнем насилии, поэтому нет и эффективной помощи жертвам детских браков. Собеседница отметила, что раннее материнство, которое крайне вредно сказывается на физическом и психическом состоянии женщин, на Северном Кавказе – национально-бытовая специфика: "Быть женщиной, и особенно той, которая хочет реализации своих универсальных человеческих прав, становится опасно".
Ярлык "пересидевшей" в шестнадцать
Другая составительница доклада говорит, что часть ранних браков вообще не попадает в статистику, так как их не регистрируют официально, а лишь проводят никях, брак по исламу. О замужестве девочек становится известно, только если они оказываются в роддоме. Сами пострадавшие или свидетели похищения, как правило, не обращаются в полицию.
Согласно исследованию, ранние браки особо распространены в национальных общинах в Ростовской области, на Кубани и Ставрополье. Чаще стали попадаться общины, где замужество до 16 лет является обязательным, иначе на девочку повесят ярлык "пересидевшей". Подобное все чаще случается в том числе в дагестанских и чеченских селах.
В 2023 году в Северо-Кавказском федеральном округе было заведено 11 уголовных дел по статье о половом сношении с несовершеннолетним. Вынесен был только один обвинительный приговор, хотя годом ранее их было 23. В Дагестане два уголовных дела тогда прекратили в связи с примирением сторон, а в одном случае назначили принудительные меры медицинского характера. То есть преступник избежал наказания, но и жениться официально не стал – в республике иногда избегают наказания, ссылаясь на проблемы с психикой, объяснила соавторка доклада.
Свадьба под давлением
Юридический советник Equality Now и соавтор доклада Дарьяна Грязнова рассказала сайту Кавказ.Реали, что из семи анализируемых стран Грузия и Азербайджан – единственные, где минимальный возраст для вступления в брак составляет 18 лет без каких-либо исключений.
В России детские браки признаются проблемой на официальном уровне, но в Уголовном кодексе есть только статья о похищении человека, которая не включает в себя похищение с целью принуждения к браку.
"В статье есть примечание, что "Лицо, добровольно освободившее похищенного, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления". Однако, как мы видим по исследованиям, даже если женщину отпустят, ее репутация может быть непоправимо испорчена, если она проведет какое-то время с похитителем, а особенно ночь вне дома. Это может вынудить ее выйти замуж за похитителя, чтобы избежать осуждения в обществе и семейного позора", – отметила Грязнова.
В 2009 году к этой же статье было добавлено и другое примечание – согласно ему, похититель может избежать уголовного наказания, если вступит с похищенным человеком в брак. Это вовсе не защищает, а, наоборот, ставит женщин под удар, считает Грязнова.
"Комитет ООН по правам человека признает, что особенно в случаях сексуального насилия женщину не должны склонять к браку с насильником. Это, по мнению членов Комитета, может не только снимать ответственность с преступника, но и снижать разрешенный в соответствии с законом минимальный возраст вступления в брак для потерпевшей стороны", – подчеркнула правозащитница.
Только по официальным данным за 2021 год, в России 4453 девочки вступили в брак до 18 лет, женились 614 мальчика. Среди женщин в возрасте 20-24 лет 6% были выданы замуж принудительно до 18 лет, 0,3% – до 15 лет.
Как отмечают правозащитники Ad Rem, ранний брак по принуждению на Северном Кавказе всегда связан с сексуальным насилием в отношении женщин. Они не имеют возможности самостоятельно выбрать себе супруга и влиять на свою интимную жизнь. У несовершеннолетних девочек зачастую еще не сформировался интерес к сексуальной активности в целом, говорится в докладе "Насильно замужем".
В Чечне в условиях строгой секретности женили еще одного сына главы республики – это был 17-летний Эли Кадыров, его избранницей стала несовершеннолетняя родственница депутата Госдумы Адама Делимханова, пишет "Новая газета Европа". СМИ также сообщало о женитьбе и третьего сына Кадырова – 16-летнего Адама. Эти новости вновь подняли вопросы о законности ранних браков в регионе, говорят опрошенные редакцией Кавказ.Реалии эксперты.