Вопрос дня: почему заключенные мусульмане решились на новый теракт?

События в волгоградской колонии ИК-19 вновь выявили давнюю проблему существования в российских тюрьмах зеленых зон. Именно в них исламские радикалы вербуют новых исполнителей своих замыслов. Иван Зубов Как уже сообщили российские СМИ и социальные сети, все четверо террористов, которые захватили ИК-19 в Суровикине Волгоградской области, познакомились и стали радикалами уже в самой колонии — в так называемой зеленой зоне. Как исламские радикалы берут власть в колониях о традиции российские тюрьмы делились на черные зоны, которые контролирует воровское сообщество, и красные, в которых все находится под контролем лагерной администрации. И только сравнительно недавно появилась новая разновидность — зеленые зоны, в которых фактическая власть над заключенными принадлежит арестантам, исповедующим ислам. Это было связано с нестабильной ситуацией на российском Кавказе, начавшейся еще в 1990-е годы. В тюрьмах и лагерях выросло число преступников из мусульманских регионов, и они начали объединяться, требуя создания для себя особых условий. Пропаганда исламского радикализма в такой среде нашла благодатную почву. Там создаются группы (джамааты), лидеры которых не идут на сотрудничество с тюремной администрацией, не признают российских воровских законов, отказываются слушать имамов, которых лагерное начальство приводит им с воли. В этой среде ценятся имамы, либо сами уже отсидевшие, либо сидящие в зеленой колонии. Именно на этот факт обратила внимание в своем канале журналистка и медиаменеджер Марина Ахмедова: «Мы давно знаем, что в колониях существуют так называемые зеленые зоны — салафитские. Там обрабатывают заключенных, убеждая их принять радикальный ислам. Коллега по СПЧ, вернувшийся недавно из поездки в одну из колоний, рассказывал, что там уже не позор оказаться мигранту, посаженному за педофилию. Там уже говорят, что это в исламе нормально. Но это — ложь!» Напомним, что этим же летом, 16 июня, в СИЗО-1 Ростова-на-Дону шестеро заключенных захватили в заложники двух сотрудников ФСИН. Позже они были ликвидированы, а заложники освобождены. Однако выяснилось, что преступники были сторонниками запрещенной в России организации «Исламское государство»* и осуждены по статье о терроризме. Ахмедова утверждает, что во ФСИН, конечно же, знают о проблеме зеленых зон, но не пытались ее решить долгое время. И вот к чему это привело. Ахмедова упоминает о том, что главное влияние в этих зонах сегодня оказывает идеология салафизма. Это движение в исламе призывает к возврату к нормам и образу жизни ранних мусульманских общин, отринув все позднейшие наслоения в этой религии. Само слово «салаф» означает «предшествие». Есть священный Коран, говорят они, есть ты и есть Аллах. Читай и делай то, что там написано, и тогда попадешь в рай. А все остальное — глупости. Недаром салафитов еще сравнивают с христианскими протестантами, которые проповедуют возврат к евангельским нормам, извращенным католиками или православными. Салафиты уже показали, на что они способны Считается, что салафитская идеология стояла и за терактом в Дагестане 23 июня 2024 года. Тогда, напомним, в Махачкале и Дербенте вооруженные боевики напали на синагоги, православные храмы и пост ДПС. «Новые Известия» в связи с теми событиями предположили, что исламский терроризм спустя четверть века вернулся на Кавказ. Как сказал нашему изданию историк Алексей Макаркин: «Потому что подросли дети. Военные действия были 1999 году, ровно 25 лет назад. Начались они в августе 1999 года. Были два села — Карамахи и Чабанмахи, но в явном меньшинстве. Они исповедовали салафизм. Потом там было подполье, состоявшее во многом из людей, которые были на стороне салафитов. Проблема в том, что это уже молодые люди, которые не были в сознательном возрасте 25 лет назад. Там были, конечно, не только эти два села. Подполье было в основном за счет людей, которые симпатизировали салафитам». Почерк террористов тогда однозначно указывал на то, что они вдохновляются крайне реакционной исламистской идеологией. Они намеренно убивали своих же единоверцев полицейских, как бы ставя религию выше государственной власти. Еще до того, как разразились эти кровавые события, о том, что они практически неизбежны, поступало много сигналов, в том числе и антисемитский погром в аэропорту Махачкалы в октябре 2023 года. Но руководство республики пыталось представить эти события как излишне эмоциональную акцию поддержки палестинского народа, а их религиозную составляющую власти проигнорировали. Известно, что радикальные проповедники, которые действуют в зеленых зонах, внушают молодым людям мысль о том, что есть «правильные» и «неправильные» мусульмане и последних жалеть не нужно. Любое государство, по их мнению, — это враг и тоже подлежит уничтожению, в том числе и с помощью терактов. Недаром салафитов чаще называют ваххабитами, хотя самим им такое название не нравится. Пока что сдержать их влияние удается только в Чечне, где с салафитами не церемонятся. Потому и так редки теракты в этой республике. Политолог Сергей Марков назвал события в Дагестане новым типом теракта, который отражает новую политическую реальность: «30 лет теракты салафитов были двух типов: или взятие в заложники, или атака на силовиков или органы власти. Сейчас первый теракт именно против православного священника, против другой религии. С явной целью спровоцировать погромы против мусульман и потом на этой энергии разжечь войну между религиями в России». Он уверен, что инспирирован этот теракт был за границей некой «большой стратегически мыслящей организацией». Показательно и то, что в дискуссии о запрете ношения никабов в РФ тоже много говорилось о влиянии салафитов. Заключенные на фронте, их место заняли исламисты События в волгоградской колонии высветили и еще одну проблему. И упомянула о ней та же Марина Ахмедова. Она напомнила, что раньше в российских колониях существовал баланс между зонами, они уравновешивали влияние друг друга на заключенных и администрацию. Теперь же, в связи с практикой набора заключенных в зону СВО, этот баланс исчез: «Сейчас не только баланс нарушен, но и оказывают влияние внешние враждебные нам силы. А все начиналось с разрешения носить в колониях бороды. По факту сейчас активизируются разговоры о том, что террористов нужно казнить, раз они и после пожизненного приговора продолжают убивать». Известно, что в марте Путин подписал закон, по которому уголовные дела российских заключенных, призванных по мобилизации или подписавших контракт с ВС России, будут приостановлены в случае награждения таких граждан государственной наградой или их увольнения со службы по здоровью, возрасту или в связи с окончанием СВО. Эти положения затрагивают только заключенных, отбывающих наказание за преступления небольшой и средней тяжести. Террористы или совершившие сексуальные насилие в отношении несовершеннолетних, а также злоумышлявшие против конституционного строя и безопасности страны, в эту категорию не входят. А еще раньше Песков говорил, что участие в СВО может позволить освободить от отбывания наказания фигурантов резонансных уголовных дел. Основанием для этого станет «искупление своих преступлений кровью на поле боя». Свои первые контракты с российской армией по индивидуальным актам помилования заключенные начинали подписывать еще в 2022 году, и с тех пор наверняка через зону СВО их прошло тысячи, если не десятки тысяч. Больше года назад, к примеру, покойный Евгений Пригожин, с которого и начиналась эта кампания, сообщал, что только из зоны СВО на родину вернулись уже 32 тысячи ранее осужденных. Все они служили в ЧВК «Вагнер» и участвовали в СВО на территории ЛНР и ДНР. В мае 2023 года основатель ЧВК заявил о том, что в ее ряды были завербованы 50 тысяч заключенных. Стоит ли удивляться росту влияния зеленой зоны в учреждениях ФСИН? *террористическая организация, запрещенная в РФ.