Как в августе 1991 мы сдавали свою великую державу

В августе исполняется тридцать лет событиям, которые до основания потрясли великую державу Советский Союз, ускорив его распад и принципиально изменив расклад сил на мировой политической арене. Инициаторы ГКЧП ставили задачу остановить начавшийся распад страны, а своими неуклюжими действиями только ускорили этот процесс. Эти события подробно и детально описаны в воспоминаниях его участников, но спустя годы остается вопрос о возможности или невозможности остановить надвигающуюся катастрофу.
Для ответа на него необходимо окунуться в атмосферу тех дней, тот накал страстей, бушевавших на всех просторах распадавшейся страны. Слабость центральной власти ощущалась во всем: спад промышленного производства, резкое падение жизненного уровня, усиливающийся дефицит самого необходимого и частичное введение талонов наглядно демонстрировали крах экономической политики. Никчемность и неспособность Горбачева и его окружения решить самые насущные вопросы была очевидной, голословные заявления о «социализме с человеческим лицом» никого уже не воодушевляли.

Неспособность советской элиты остановить деградацию государства

Люди потеряли веру в идеалы, десятилетиями внушаемые партией, и начинали верить сказкам о «западном рае», которые проповедовали сторонники западных ценностей. Даже в КПСС, идеологическом стержне советского строя, появилась «демократическая платформа», отстаивающая не социализм, а социал-демократию западного типа.

В руководстве страны группа во главе с Яковлевым сознательно разлагала партию и общество, целенаправленно подвергая обструкции социализм и толкая всех к ликвидации существующего строя.

Запад не мог не воспользоваться такой «услугой демократов» и на всех уровнях способствовал продвижению данной идеологии и образа действий, ведущих к самоуничтожению строя и государства руками правящей верхушки.

Царившая эйфория свободы и вседозволенность высказывать все, что ты думаешь, подкупала многих. Некоторые действовали сознательно во вред государству, другие – искренне хотели изменений по предлагаемому образцу, не понимая, к чему это приведет.

Развитой социализм уже никого не прельщал, навязывалась «свобода и демократия», якобы позволяющая решить все проблемы и обеспечить достойный уровень жизни. Будущее казалось светлым и безоблачным, идея «Запад нам поможет» витала в обществе и поддерживалась большинством. Мало кто задумывался, что таким путем достичь ничего невозможно и что никто в мире даром ничего не дает, во имя своих интересов все, наоборот, стараются уничтожить политического и экономического конкурента.

На почве экономических проблем поднялась волна националистических выступлений в республиках и автономиях, все считали, что «кормят других» и требовали самостоятельности и отделения. Трагические события в Сумгаите, Баку, Тбилиси, Чечне, Вильнюсе – этапы «парада суверенитетов» и безуспешных попыток силой решить национальный вопрос.

Громадный внешний долг, безграмотные реформы с введением «кооперативного движения» и бесконтрольным уравниванием наличных и безналичных денег, нарушение кооперационных связей между республиками и регионами с введением ограничительных барьеров – окончательно добивали экономику и вели к развалу страны.

Авторитет Горбачева в стране упал ниже плинтуса, общество уже не воспринимало его популистскую болтовню, не подкрепляемую конкретными действиями. Существует мнение, что Горбачев сознательно предавал страну в угоду Западу. Вряд ли, просто никчемный и неподготовленный человек оказался не на своем месте. Падкий на лесть и подталкиваемый непомерными амбициями своей супруги в стремлении быть на виду всего мира, он купился на небескорыстные заигрывания западных лидеров, особенно Германии, и с потрохами сдал Западу не только свою страну, а и весь социалистический лагерь.

Общество хотело видеть более решительного человека во главе государства и искало ему альтернативу в лагере его противников – в «демократической платформе», где на первые роли стал выходить Ельцин, поднявшийся на волне популизма до поста президента РСФСР. Он оказался более расчетливым, жажда неограниченной власти толкала Ельцина на противостояние с Горбачевым на почве признания суверенитета республики, что он и реализовал через референдум в июне 1990 года.

Этот шаг ставил крест на существовании Советского Союза, РСФСР – основа государства показала другим республикам, что союзный центр можно ни в грош не ставить, и развал стал неизбежным. Так борьба за неограниченную власть Горбачева и Ельцина, далеких от интересов народа и государства, способствовала ликвидации великой державы.

Лидеры других республик в стремлении стать местными царьками, воспользовавшись ситуацией, стали требовать от Москвы большей самостоятельности, и в Ново-Огарёво начался процесс по трансформированию СССР в какое-то непонятное союзное или конфедеративное образование – Союз Суверенных Государств.

Москва – эпицентр событий

К августу 1991-го процесс распада страны приблизился к своей кульминации, 20 августа в Ново-Огарёво лидеры республик должны были похоронить СССР и подписать договор о создании Союза Суверенных Государств.

Советская элита раскололась, часть правящих верхов с участием руководства Минобороны, МВД и КГБ решила остановить этот процесс и 19 августа объявила о создании ГКЧП и подчинении себе всей полноты власти, Горбачев оставался как бы в изоляции на своей даче в Форосе.

В основу плана был положен ранее разработанный военными по команде Горбачева план введения в стране чрезвычайного положения. Он был детально расписан и на первом этапе отлично сработал. Страна утром проснулась в условиях чрезвычайного положения под звуки многократно предаваемого по всем телеканалам балета «Лебединое озеро» (с какой целью это было сделано до сих пор непонятно). В Москву вошли военные и танки, блокируя основные узловые точки в городе.

О целях и задачах ГКЧП ничего не разъяснялось, было заявлено только об угрозе существованию государства и необходимости ввести чрезвычайное положение. На последовавшей потом пресс-конференции организаторы этого процесса вели себя неуверенно, у некоторых даже дрожали руки и ничего внятно они разъяснить не смогли.

Введя военных и технику в столицу, ГКЧПисты четко не представляли последовательности своих дальнейших действий. После провала некоторые из них объясняли, что надеялись на массовую поддержку населения, которое будет готово отстаивать сохранение Советского Союза и встречать военных с цветами, как своих спасителей. Все оказалось с точностью до наоборот: население массово поддержало их противников – «демократов» во главе с Ельциным.

Происходящее наглядно продемонстрировало, насколько советская партноменклатура, военные и спецслужбы деградировали, что не смогли организовать элементарные вещи, известные еще из учебников: как брать власть, и не обеспечили информационное сопровождение своих действий. В их среде не нашлось личности, готовой взять на себя всю ответственность и довести дело до логического конца.

К тому же они не были готовы применить силу и оружие с неизбежными человеческими жертвами, в ответственный момент они отправили подальше в Киев самого решительного в их среде боевого генерала Варенникова, а у остальных кишка была тонка для решительных действий.

В Москве я был свидетелем этих событий, к концу дня приехал в центр, проход на Красную площадь был закрыт. На Манежной площади, тогда еще без изысков скульптора Церетели, ограничивших ее территорию, стояли танки: ни военных, ни милиции не было видно. Вокруг ходили толпы народа, много женщин и детей. Подошел к одному из танков, он был облеплен детьми, некоторые уже выглядывали из открытых люков.

Меня это поразило, я знал, что эти танки секретные и посторонних к ним и близко нельзя было подпускать. На танке стоял молоденький лейтенант и оправдывался перед наседающей толпой, в основном из женщин, выясняющих у него, зачем они здесь находятся. Никого из старших офицеров рядом не было. Лейтенант пытался объяснить, что у него приказ, и он его выполняет, а зачем они здесь – решает начальство. Его не хотели слышать и требовали, чтобы танки покинули город.

Происходящее на площади напоминало какой-то бутафорский карнавал, а наличие боевых танков с непонятной целью не вызывало чувство тревоги. Военные вели себя мирно, ни во что не вмешивались и никому не мешали, они и сами не понимали, что происходит.

Поднявшись вверх по Тверской, тогда еще улице Горького, на фонарном столбе увидел написанное от руки объявление, что надо собираться у «Белого дома» и приносить с собой лекарства и бинты. По объявлению чувствовалось, что там могут начаться куда более серьезные события, далекие от происходящего на Манежной. В этот вечер я уезжал поездом, на Курском вокзале все было как обычно – тихо, никаких патрулей и признаков, что в стране ввели чрезвычайное положение.

Утром на одной из станций увидел на путях эшелоны с танками. Они были открыты и припорошены песком, по всей видимости, их гнали к Москве откуда-то из Средней Азии. Зачем было необходимо столько военной техники? Непонятно. В Москве, кроме мирно гуляющих граждан, никого не было, да никто и не собирался применять ее по назначению.

Перехват инициативы «демократами»

Такой политической и организационной импотентностью «путчистов» воспользовалась «демократы» вокруг Ельцина, организовали своих сторонников, обвинили ГКЧПистов в совершении государственного переворота, призвали население сопротивляться им и поддержать власти РСФСР.

Тысячи оболваненных и мало что понимающих в происходящем граждан вышли на улицы с протестами против ГКЧП и поддержали Ельцина, его, как спасителя, готовы были носить на руках. Ночью они стали препятствовать подвижным патрулям военных, в одной из заварух с военными случайно погибли три молодых парня.

Зарождающейся клике Ельцина нужны были сакральные жертвы, и они таковыми стали. Их объявили героями и с воинскими почестями похоронили и, как и следовало ожидать, вскоре забыли о них.

Августовские события наглядно продемонстрировали, как деморализованное и разочаровавшееся во власти общество можно поднять против осмелившихся (в меру своего понимания) остановить процесс ликвидации государства. Люди не отдавали отчета, что своими руками разрушают страну и расчищают дорогу к власти отъявленным негодяям, которые поставили целью грабеж всего и вся, и вскоре без угрызений совести бросят подавляющее большинство на такой уровень выживания, по сравнению с которым даже скудные горбачевские времена покажутся манной небесной.

ГКЧП практически не нашел поддержки и в других частях страны: люди ассоциировали их с властью Горбачева. Они действительно были частью этой опостылевшей всем власти, и население не испытывало никакого доверия к ним. Неудачная попытка остановить развал по всем признакам была обречена и во многом способствовала становлению клики Ельцина.

Ельцин, как спаситель, привез в Москву из Фороса перепуганного Горбачева и пока оставил его на царствовании. Пройдет несколько месяцев и Беловежским сговором вынесут приговор СССР, узаконенный потом парламентами республик. Появится форма мирного расчленения страны – Союз Независимых Государств. Многие считали, что это продолжение СССР, но архитекторы новой конструкции уже тогда знали, что это смертный приговор, и возврата назад не будет.

Ельцин был не один, рядом с ним стояли государственные могильщики и мародеры – Бурбулис, Полторанин, Шеварднадзе, Шахрай, Шохин, потом эта стая гиен неимоверно разрослась, и будущие поколения должны знать и помнить эту похоронную команду.

За то, что сделал Ельцин, ему на могилу не цветы надо возлагать, а, как это принято на Руси, поминать недобрым словом в назидание потомкам. Захоронение Ельцина на Новодевичьем кладбище по какому-то совпадению говорит об этом человеке: вместо надгробия – несуразное волнообразное нагромождение в форме российского флага, как бы напоминая потомкам о несостоятельности этого «правителя» с необузданной жаждой власти.

По многим объективным и субъективным причинам ГКЧП был не в состоянии остановить развал Советского Союза, при успехе он мог только на какое-то время продлить его агонию. Для успешного развития событий необходимы были кардинальные изменения в политической системе, экономике, в объективной оценке массами своих интересов и вовлечении их в процесс модернизации государства.

На том этапе не нашлось в стране элиты, способной осмыслить происходящее, предложить обществу путь его возрождения и повести за собой. Наступили темные времена распада, разочарования населения в своем будущем, навязывания пороков и ложных ценностей и прихода к власти никчемной и ничтожной элиты, запустившей процесс ликвидации Советского Союза.

Китайская элита сделала правильные выводы из распада СССР и под руководством компартии строит то ли капитализм с социалистическим лицом, то ли социализм с капиталистическим привкусом, по крайне мере, он развивается невиданными темпами, и его населению живется все лучше. В нашей стране такие выводы делать было некому, поэтому не исключено, что вскоре Китай станет «старшим братом» России и примером, как строить государство в интересах своих граждан.

ГКЧП дал толчок к ускорению распада страны, сдерживающих факторов больше не было, страну отдали в руки мародерам. Развалили ее не выступления на окраинах, а сознательные и конъюнктурные действия продажной элиты в Москве и необузданная жажда власти Ельцина и стремление его окружения к дележу громадного советского наследия. Местечковые царьки на окраинах вслед за Ельциным всего лишь создавали свои убогие национальные царства, спеша отхватить как можно больше и кусок пожирнее от доставшегося наследства.

В эти августовские дни мало кто отдавал себе отчет, что мы хороним свою великую страну и отдаем ее осколки в руки отъявленным негодяям. Тогда именно народ позволил разрушить и уничтожить свою страну.

Ельцин и стоящие за ним люди никогда бы не могли прийти к власти без массовой народной поддержки «процесса демократизации», и в первую очередь народ ответственен за трагедию распада государства.

Прошли десятилетия после тех трагических для нашей державы событий – достаточно для объективной оценки произошедшего и выводов по недопущению их повторения на современном этапе.