Солдатская правда
Советские солдаты и офицеры воевали в Афганистане девять лет, выполняя, по официальной терминологии тех времен, интернациональный долг. В афганских горах и пустынях за эти годы погибло около 15 тысяч наших соотечественников. А потом мы ушли из этой страны и вскоре, спустя всего пару лет, потеряли свою собственную — единый Советский Союз. Об Афгане мы беседуем с одной из самых знаковых фигур той войны — легендарным генералом Борисом Громовым.
Борис Всеволодович Громов в Афганистане провел пять с половиной лет своей жизни. Новая книга Героя Советского Союза — о трагедии и доблести забытых подвигов наших солдат. Она не из серии стандартных генеральских мемуаров, где подробно описываются передвижения и диспозиции войск. Это эмоциональный, выстраданный за годы размышлений монолог человека, хлебнувшего войны полной мерой.
Войска бросили в феодальное пекло
— Борис Всеволодович, в свое время ваша книга «Ограниченный контингент» стала бестселлером. Она фактически «энциклопедия» афганской войны. Почему сейчас вы решили вновь вернуться к этой теме?
— Перед тем как снова писать про события в Афганистане, я долго думал о том, стоит возвращаться к этому периоду своей жизни или нет? Со временем решил, что да, надо это сделать обязательно. Надо ради правды. Сделать для того, чтобы показать тех, кто принимал ужасное, неоправданное решение на ввод войск в Демократическую Республику Афганистан и кто не смог набраться храбрости поскорее принять решение на их вывод из этого феодального пекла и тем самым сохранить жизни наших солдат и офицеров. Война в Афганистане привела к многочисленным жертвам, поглотила огромные материальные ресурсы, дестабилизировала положение в мире и усилила политическую радикализацию ислама. Еще реально она стала одним из факторов, повлиявших на распад СССР.
— В книге вы очень резки в оценках политиков, развязавших афганскую войну.
— Продолжаются попытки свалить вину за основные политические и организационные неудачи афганской войны на наших военных, которые к этому не имели никакого отношения. Солдаты и офицеры свой долг выполнили с честью. Считаю, что никакой необходимости направлять советские войска в Афганистан не было: для этого отсутствовали причины. Жалко было терять якобы дружественную страну? А о своей подумали?
— В новой книге вы пишете, что главным в принятии решения на ввод войск в ДРА оказался личностный, субъективный фактор. Как пришли к такому выводу?
— Изучив массу документов, проведя бессчетное количество встреч, я так и не нашел ответа на основной вопрос: зачем высшее политическое и государственное руководство СССР решилось на такой опрометчивый шаг, как ввод наших войск в Афганистан? Была допущена явная переоценка собственного могущества и недооценка способности афганцев к сопротивлению. Плохо была проработана общая ситуация в регионе и особенно — возможное влияние внешних факторов. При поддержке государств Запада и консервативных мусульманских режимов Ближнего Востока силы афганской вооруженной оппозиции росли от года к году.
Так планировать и начинать войну было полным безумием. Что лично меня возмущает до глубины души: никто из отдавших приказ о вводе войск СССР и так долго не решавшихся вывести их на родину людей не взял на себя ответственность за политические провалы. Они признавали за собой право только приказывать, но не отвечать за последствия своих решений.
Строки из книги
«...Я мечтал о том, чтобы в Афганистан, в 40-ю армию приехал бы хоть один из членов Политбюро ЦК КПСС, повстречался бы с солдатами и офицерами и послушал бы их, поездил бы по гарнизонам, принял бы участие в боевых действиях, побывал бы на сторожевых заставах, суток трое-четверо пожил бы там с нашими замечательными солдатами… Или послушал бы офицеров, которые сопровождали в разные уголки Советского Союза «груз 200», то есть погибших своих товарищей, и что им говорили там их отцы, матери и жены».
40-я армия не допустила агрессии извне
— Афганская война закончилась давно. 15 февраля 1989 года вы последним из советских солдат вышли на родную землю. Но до сих пор не утихают споры о том, выиграл или проиграл Ограниченный контингент советских войск войну в Афганистане?
— Здесь нет самого предмета спора. У нашей 40-й армии не было задачи победить военным путем. Такой задачи не существовало в природе. Ее не ставили ни в приказах министра обороны, ни в директивах начальника Генерального штаба, ни тем более в неких указаниях ЦК КПСС или советского правительства. Поэтому появляющиеся периодически заявления и высказывания о том, что Советская армия потерпела поражение в Афганистане, являются ложью и дешевым популизмом на костях наших ребят. Если бы такая задача (не дай бог) стояла, то будьте уверены, она была бы выполнена. Но при этом было бы море крови.
— Какую тогда стратегическую задачу выполнили наши военнослужащие?
— Мы не позволили ни одной армии мира не то чтобы нарушить границу Афганистана, но и попытаться вторгнуться на ее территорию. Не допустить этого — вот главная была для 40-й армии задача. Еще мы перемолотили огромное количество боевиков и террористов, собравшихся со всего мира. Это был наш большой вклад в надвигавшуюся глобальную борьбу с международным терроризмом. Поставленные перед ОКСВ задачи были выполнены полностью.
— А гражданские задачи?
— К сожалению, помимо этого, ничего из того, что планировало там сделать наше государство, выполнено не было. Светлое социалистическое будущее в Афганистане не случилось. Советский Союз вбухал в эту страну огромное количество материальных и финансовых средств, погубил около 15 тысяч лучших своих граждан, но только настроил против себя многие страны мира и заложил в собственный фундамент «взрывчатку». Она рванула в 1991 году, разнеся единый СССР.
Строки из книги
«23 июня 1980 года (то есть задним числом) состоялся Пленум ЦК КПСС с повесткой дня «О международном положении и внешней политике Советского Союза».
В докладах Л. И. Брежнева и А. А. Громыко, а также в выступлениях участников пленума, где затрагивался вопрос о вводе советских войск в Афганистан, это решение было горячо поддержано. Вот что сказал, например, в своей речи по этому поводу первый секретарь ЦК компартии Грузии Э. А. Шеварднадзе:
— В мире знают, что Советский Союз и его руководитель не оставляют друзей на произвол судьбы, что его слово не расходится с делом. Будучи очевидцем титанической деятельности Леонида Ильича Брежнева, читая записи его бесед, фундаментальные труды, выступления по внешним и внутренним проблемам, испытываешь искреннюю радость и гордость от сознания того, что во главе партии и государства стоит человек, в котором органично сочетаются широчайшая эрудиция, ленинская принципиальность, пролетарская стойкость, революционная смелость, высокий гуманизм, редкостная дипломатическая гибкость. (Бурные, продолжительные аплодисменты.) Вспоминается глубокая озабоченность советских людей, когда завоевания афганской революции оказались на чаше весов.
Их тревожила судьба афганского народа, судьба наших рубежей, южных рубежей. И смелый, единственно верный, единственно мудрый шаг, предпринятый в отношении Афганистана, с удовлетворением был воспринят каждым советским человеком…
…Примерно так говорили и многие другие его соратники. Читать спокойно это невозможно! Вот так запросто, вдохновенно, высокими словами они распоряжались жизнями и судьбами своих граждан…
Им нравилось, когда их величали «мудрыми»! Но мудрость как раз и заключается в том, чтобы всеми доступными способами не допустить развязывания войны, найти мирное разрешение конфликта!»
Миротворец
— В вашей книге приводятся прежде неизвестные подробности о тайнах политики смутных 1990-х. Оказывается, вы — генерал, замминистра обороны — не раз выступали в роли миротворца. Что запомнилось больше всего?
— После развала СССР очень тяжелая обстановка сложилась в Таджикистане. Радикальные исламисты подошли к окраинам Душанбе и готовились к штурму города. Они блокировали и часть военных городков 201-й российской дивизии.
Уже пролилась кровь. По указанию президента России была сформирована группа во главе со мной от Минобороны и МИДа. Задачу мне поставили такую: организовать быструю эвакуацию из зоны конфликта наших войск и русскоязычного населения. Прилетев в Душанбе, я созвал совещание с руководством республики и силовиками. У них в основном были панические настроения. Но, разобравшись в обстановке, я пришел к твердому убеждению, что вывод наших войск из Таджикистана приведет к полномасштабной гражданской войне и гибели десятков тысяч людей, в том числе большинства русского населения.
Трудно было выйти на прямую связь с президентом Ельциным и министром обороны Грачевым, но я добился ее и доложил свою позицию. Мои доводы убедили обоих. Бегство наших войск и гражданских лиц из горячей точки отменили. К утру следующего дня мы совместно с руководством республики согласовали план, объединивший все имеющиеся силы для отпора исламистам. Падения Душанбе удалось избежать. Критическая ситуация в стране была разрешена на ранней стадии. До сих пор наша 201-я дивизия, теперь это военная база, остается гарантом мира и нерушимости границ Таджикистана.
— Борис Всеволодович, вы были единственным из российских генералов, кто открыто выступил против начала боевых действий на Северном Кавказе. Почему?
— Я прямо сказал своему бывшему подчиненному по афганской войне Павлу Грачеву, что это авантюра, которая будет длиться очень долго, и отказался вести солдат на бессмысленную бойню.
До этого я не раз встречался с Джохаром Дудаевым. Он произвел на меня впечатление человека, понимающего, что занимает не свое место. Дудаев чувствовал себя очень неуверенно и поначалу был бы не прочь по-хорошему договориться с Кремлем. Обо всем этом я докладывал Грачеву, мои письменные докладные, знаю, лежали и на рабочем столе президента. По сути, предложение было простое: любыми законными способами убрать Дудаева из Чечни.
Наиболее предпочтительный вариант — в Москву на какую-нибудь почетную должность. Он на это пошел бы охотно. И очень важно было вывезти из воинских частей в Чечне огромное количество оружия, пока оно еще не было перехвачено радикалами. Грачеву мои опасения казались преувеличенными. Он в то время уже делал свои знаменитые заявления, которые так вдохновляли Ельцина, что, мол, если понадобится, мы возьмем Грозный «за два часа одним парашютно-десантным полком»…
Что же они на пару в итоге сделали? Просто устроили новогоднюю бойню в 1995-м и развязали войну на несколько лет.
— На вас сильно давили, когда вы в конце 1994 года отказались командовать войсками, направленными усмирять мятежную Чечню?
— Трусом меня никто не мог назвать, не посмели. И никто никогда не посмеет. Вот и в новой книге я пишу о пережитом честно. Правду и ничего, кроме правды.
— Не всем она понравится. Не думаете о том, что вызываете огонь на себя?
— Не впервой. Выстою.
Строки из книги
«В ходе боев в районе массива Луркох, недалеко от иранской границы, произошел случай, который я запомнил на всю жизнь.
Мы должны были разгромить хорошо укрепленную во всех отношениях базу духов, откуда они делали внезапные, дерзкие набеги на наши гарнизоны и колонны техники. Подойдя к горам, остановились на равнине, начали изучать обстановку.
На третий день, когда начали сгущаться сумерки, я вдруг увидел в жарком мареве какие-то фигуры. Спрашиваю артиллерийского наблюдателя: «Смотри, что это там, почему нет доклада?» Сам уже прекрасно понимаю, что это духи. Чалмы, шаровары — спутать невозможно. Идут не куда-то, а именно к нам. Смотрю налево, направо, назад... то же самое!
Авиацию я отпустил, уже темнело. На КП только несколько офицеров, солдат-водителей и связистов, из оружия — пистолеты и несколько автоматов. Все мы уже хорошо знали, что бывает с теми, кого духи захватывали в плен. Лучше уж погибнуть…
Я приказал наблюдателю, чтобы немедленно вызывал огонь на себя — у артиллеристов всегда были координаты КП, и я ему сказал: проси, чтобы обработали площади с недолетом и перелетом метров на триста — «на шаг», так это у артиллеристов называется. Тогда мы зависели только от наших ребят, от их работы. Они сделали все ювелирно. Это нас спасло.
Позже мы все-таки овладели этим районом и базой Луркох, нападения оттуда на нас прекратились».
ДОСЬЕ
Борис Громов родился 7 ноября 1943 года. Окончил Суворовское военное училище, Ленинградское высшее военное общевойсковое командное училище имени С. М. Кирова, Военную академию имени М. В. Фрунзе и Военную академию Генштаба Вооруженных сил СССР. Принимал участие в боевых действиях в Афганистане, где в общей сложности провел 5,5 года. Командовал 40-й армией (Ограниченным контингентом советских войск в Афганистане.) В 1988 году за успешное проведение операции «Магистраль» ему было присвоено звание Героя Советского Союза. В том же году Громову было присвоено воинское звание генерал-полковник. В 1989 году командовал выводом советских войск из Афганистана. В 2000– 2012 годах — губернатор Московской области. С 1997 года возглавляет Всероссийскую общественную организацию ветеранов «Боевое братство».
Читайте также: Если завтра война: как жители столицы готовились к обороне родного города