Здравствуй, средневековье, или Почему Кавказ боится прививок
0
325
Население Северного Кавказа не спешит вакцинироваться от COVID-19. В числе причин такой нерасторопности эксперты отмечают крайне низкий уровень доверия к государству и проводимой им агитации.
Население Северного Кавказа явно не спешит вакцинироваться от COVID-19
По данным сайта GOGOV. Ru, на котором аккумулируется официальная информация о по наиболее актуальным темам, статистика вакцинации от COVID-19 в северокавказских республиках выглядит следующим образом.
В Дагестане на 27.03.21 26 тысяч человек, или 0.84% населения, привиты хотя бы одним компонентом вакцины.
В Чечне по состоянию на 24.03.21 почти 29 тысяч, 1.95% – одним компонентом вакцины, 17 тысяч человек – полностью.
В Ингушетии к середине марта одним компонентом привиты меньше 2 с половиной процентов, полностью – 1,25 процентов.
В Северной Осетии одним компонентом привиты чуть больше двух процентов, в Кабардино-Балкарии – 1.67 процента, в Карачаево-Черкесии – меньше двух с половиной.
Правда, GOGOV отмечает нелинейную динамику прививок, в последнее время их стали делать чаще. По расчетам сайта если такая динамика сохранится, то, например, для вакцинации 50% населения в Ингушетии потребуется 591 день, в Дагестане – 3941, а в Северной Осетии – 3060 дней.
Эксперты, наблюдающие за этой историей, и сотрудники Роспотребнадзора отмечают, что в регион изначально выделялось недостаточно препаратов для проведения массовой вакцинации, но и спрос населения был настолько мал, что дефицита вакцин почти не ощущалось.
Люди не хотят прививаться, потому что не доверяют вакцине. Среди причин недоверия редко встретишь что-то наподобие: «Пока рано судить о ее качестве, потому что история наблюдения слишком мала».
В основном же звучат суждения, которые иначе как чем мракобесием не назовешь.
Вот история, услышанная мною на похоронах. Несколько мужчин стоят в кругу, один рассказывает:
«…. В аэропорту на рентген-контроле сотрудник спрашивает пассажира: «Вы ведь не прививались от короны?». Тот отвечает: «Нет, а как вы догадались?». Сотрудник ему: «Я смотрю, то-то у вас легкие не светятся».
Мужчины обменялись понимающими взглядами. Я к рассказчику с расспросами: «А от чего они должны светиться?». На меня посмотрели, как на идиота. Один снисходительно произнес: «Радиация».
Байки про чипирование – это еще цветочки. На ягодки претендует, например, такая история из моей коллекции: после введения специального секретного кода, все привитые умрут. Удивительно, что эти истории тиражируют люди, по меньшей мере, со средним образованием.
Оттуда все это? Как это возможно в 21 веке?
Примечательно, говорит политолог Алексей Малашенко, что все это происходит на фоне активной российской пропаганды, когда из каждого утюга хвалят лучшую в мире вакцину и лучшие люди телевизора призывают прививаться:
«Я думаю, что неверие во все эти прививки – это часть полного неверия в то, что государство говорит правду. Это недоверие к государству. Это первое и, возможно, самое главное в этой истории. И потом, Северный Кавказ же не на острове, и там знают, что вообще по России с этими прививками довольно туго, везде люди тоже побаиваются. Поэтому, уж если боятся где-нибудь, скажем, в Петербурге, уж мы-то не будем подопытными кроликами. Я бы с этой точки зрения сказал, что Северный Кавказ в тренде.
– Но одно дело не доверять качеству, и совсем другое – все эти жуткие версии про заговоры, про необходимость сокращения численности населения планеты...
– А об этом все говорят, не только в Дагестане. Я переписываюсь, общаюсь с людьми и знаешь как к этому относятся? Говорят: « А черт его знает? А может быть». Поэтому это сейчас абсолютно нормальное поведение.
– Но ведь даже при СССР не было такой дремучей архаики.
– Тогда человек был более индивидуален, стремился к этому. А сейчас этого не видно.
– Значит, здравствуй, средневековье? Погружаемся?
– Мы уже в него погрузились. Что с этим просветительством? Там только наше родное любимое. Что скрепы, что православие, что тот же ислам, традиционный, не традиционный. Мы же во все это погружаемся. Говорят же про запад и восток. Мы – тот самый восток, который во все это погружается и будет погружаться, пока это все не кончится плохо. У нас, по нынешним меркам, Петр I – агент Запада, а сейчас живем, получается, когда у власти его сын Алексей».
В Южной Осетии, по мнению местных экспертов, к вакцинации относятся иначе – с осторожным оптимизмом. Россия все-таки воспринимается как защитница, кормилица, как страна где учатся дети… Не то, чтобы совсем без сомнений, далеко не так, но здесь все-таки несоизмеримо больше доверия к государству российскому, чем на Северном Кавказе.
Но и в Южной Осетии, говорит политолог Дина Алборова, поначалу никто не хотел прививаться. Общественное мнение стало меняться после сообщений, что российская вакцина пошла на экспорт, что к ней присматриваются некоторые европейские страны. Говорит Дина Алборова:
«У нас люди опасаются возможных последствий вакцинации, каких-то побочных реакций. Их беспокоит, что будет, если вирус мутирует и т.п. То есть основные опасения связаны с тем, что история наблюдения слишком мала, но не с тем, что это какой-то тайный заговор против людей. Были такие мимолетные «теории», я их слышала весной-летом прошлого года, но ним сейчас мало кто относится серьезно. Есть у нас любители теории заговора, но в целом никто не подозревает российское правительство в злонамеренности. У нас сейчас такой момент: четвертая российская военная база уже начала прививаться. Все тихо наблюдают, как вакцину переносят военные. Понятно, что информация об этом распространяется по сарафанному радио, со всеми вытекающими отсюда издержками, но, вроде бы никакой напрягающей информации пока не было».
Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия
Население Северного Кавказа явно не спешит вакцинироваться от COVID-19
По данным сайта GOGOV. Ru, на котором аккумулируется официальная информация о по наиболее актуальным темам, статистика вакцинации от COVID-19 в северокавказских республиках выглядит следующим образом.
В Дагестане на 27.03.21 26 тысяч человек, или 0.84% населения, привиты хотя бы одним компонентом вакцины.
В Чечне по состоянию на 24.03.21 почти 29 тысяч, 1.95% – одним компонентом вакцины, 17 тысяч человек – полностью.
В Ингушетии к середине марта одним компонентом привиты меньше 2 с половиной процентов, полностью – 1,25 процентов.
В Северной Осетии одним компонентом привиты чуть больше двух процентов, в Кабардино-Балкарии – 1.67 процента, в Карачаево-Черкесии – меньше двух с половиной.
Правда, GOGOV отмечает нелинейную динамику прививок, в последнее время их стали делать чаще. По расчетам сайта если такая динамика сохранится, то, например, для вакцинации 50% населения в Ингушетии потребуется 591 день, в Дагестане – 3941, а в Северной Осетии – 3060 дней.
Эксперты, наблюдающие за этой историей, и сотрудники Роспотребнадзора отмечают, что в регион изначально выделялось недостаточно препаратов для проведения массовой вакцинации, но и спрос населения был настолько мал, что дефицита вакцин почти не ощущалось.
Люди не хотят прививаться, потому что не доверяют вакцине. Среди причин недоверия редко встретишь что-то наподобие: «Пока рано судить о ее качестве, потому что история наблюдения слишком мала».
В основном же звучат суждения, которые иначе как чем мракобесием не назовешь.
Вот история, услышанная мною на похоронах. Несколько мужчин стоят в кругу, один рассказывает:
«…. В аэропорту на рентген-контроле сотрудник спрашивает пассажира: «Вы ведь не прививались от короны?». Тот отвечает: «Нет, а как вы догадались?». Сотрудник ему: «Я смотрю, то-то у вас легкие не светятся».
Мужчины обменялись понимающими взглядами. Я к рассказчику с расспросами: «А от чего они должны светиться?». На меня посмотрели, как на идиота. Один снисходительно произнес: «Радиация».
Байки про чипирование – это еще цветочки. На ягодки претендует, например, такая история из моей коллекции: после введения специального секретного кода, все привитые умрут. Удивительно, что эти истории тиражируют люди, по меньшей мере, со средним образованием.
Оттуда все это? Как это возможно в 21 веке?
Примечательно, говорит политолог Алексей Малашенко, что все это происходит на фоне активной российской пропаганды, когда из каждого утюга хвалят лучшую в мире вакцину и лучшие люди телевизора призывают прививаться:
«Я думаю, что неверие во все эти прививки – это часть полного неверия в то, что государство говорит правду. Это недоверие к государству. Это первое и, возможно, самое главное в этой истории. И потом, Северный Кавказ же не на острове, и там знают, что вообще по России с этими прививками довольно туго, везде люди тоже побаиваются. Поэтому, уж если боятся где-нибудь, скажем, в Петербурге, уж мы-то не будем подопытными кроликами. Я бы с этой точки зрения сказал, что Северный Кавказ в тренде.
– Но одно дело не доверять качеству, и совсем другое – все эти жуткие версии про заговоры, про необходимость сокращения численности населения планеты...
– А об этом все говорят, не только в Дагестане. Я переписываюсь, общаюсь с людьми и знаешь как к этому относятся? Говорят: « А черт его знает? А может быть». Поэтому это сейчас абсолютно нормальное поведение.
– Но ведь даже при СССР не было такой дремучей архаики.
– Тогда человек был более индивидуален, стремился к этому. А сейчас этого не видно.
– Значит, здравствуй, средневековье? Погружаемся?
– Мы уже в него погрузились. Что с этим просветительством? Там только наше родное любимое. Что скрепы, что православие, что тот же ислам, традиционный, не традиционный. Мы же во все это погружаемся. Говорят же про запад и восток. Мы – тот самый восток, который во все это погружается и будет погружаться, пока это все не кончится плохо. У нас, по нынешним меркам, Петр I – агент Запада, а сейчас живем, получается, когда у власти его сын Алексей».
В Южной Осетии, по мнению местных экспертов, к вакцинации относятся иначе – с осторожным оптимизмом. Россия все-таки воспринимается как защитница, кормилица, как страна где учатся дети… Не то, чтобы совсем без сомнений, далеко не так, но здесь все-таки несоизмеримо больше доверия к государству российскому, чем на Северном Кавказе.
Но и в Южной Осетии, говорит политолог Дина Алборова, поначалу никто не хотел прививаться. Общественное мнение стало меняться после сообщений, что российская вакцина пошла на экспорт, что к ней присматриваются некоторые европейские страны. Говорит Дина Алборова:
«У нас люди опасаются возможных последствий вакцинации, каких-то побочных реакций. Их беспокоит, что будет, если вирус мутирует и т.п. То есть основные опасения связаны с тем, что история наблюдения слишком мала, но не с тем, что это какой-то тайный заговор против людей. Были такие мимолетные «теории», я их слышала весной-летом прошлого года, но ним сейчас мало кто относится серьезно. Есть у нас любители теории заговора, но в целом никто не подозревает российское правительство в злонамеренности. У нас сейчас такой момент: четвертая российская военная база уже начала прививаться. Все тихо наблюдают, как вакцину переносят военные. Понятно, что информация об этом распространяется по сарафанному радио, со всеми вытекающими отсюда издержками, но, вроде бы никакой напрягающей информации пока не было».
Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия