Дискриминация женщин в свердловской политике: миф или реальность?

Еще более 30 лет назад в ООН посчитали, что в парламентах должно быть как минимум 30% женщин, это именно то количество, которое позволяет женщинам «оказывать существенное влияние на политику». Мы посчитали, сколько женщин-депутатов в Свердловской области и выводы нас ужаснули – количественная картина выглядит дискриминационной. Подробности и инфографика – в материале veved.ru. Начнем с самой пугающей статистики – среди депутатов Государственной думы РФ от Свердловской области нет ни одной женщины. Особо важно отметить, что такая картина не только в этом созыве, то же самое было и в предыдущих. Свердловские партфункционеры, очевидно, не спешат решать вопросы дискриминации женщин в политике и выдвигают женщин реже. В региональном парламенте из 50 депутатов женщин трое, и это всего 6% от количества депутатов, что является одним из самых низких показателей во всей России. Хотя в Чечне, например, женщин-депутатов в регпарламенте нет вообще. Впрочем, нельзя не отметить, что председателем Законодательного собрания Свердловской области является женщина – хоть какой-то намек на борьбу с дискриминацией женщин в региональной политике. К слову, несколько лет назад и президент России Владимир Путин заявлял, что законодательные органы власти начинают работать эффективно и эффективно решать вопросы социальной защиты населения, если там работает не менее 20% женщин. Получается ли, что наш региональный парламент просто не в состоянии решать многие вопросы эффективно, если в нем всего 6% женщин? В местных же думах ситуация не многим лучше. Мы изучили составы всех дум Свердловской области. Выводы поразительные — количество женщин среди местных депутатов в крупных городах приближается к показателям, которые могут свидетельствовать об очевидной дискриминации. Так, в Екатеринбурге среди 36 депутатов городской думы всего шесть женщин. В процентном соотношении — это не дотягивает до 17. В Нижнем Тагиле это чуть более 14 процентов — среди 28 депутатов четыре женщины. В Каменске-Уральском из 25 депутатов пять женщин, это 20 % от общего количества избранников. В Первоуральске процент женщин в думе составляет 16 — это четыре депутата из 25. Серов — единственный из городов региона с населением более 100 000 человек (если считать население городского округа), где женщин в думе более 30%. Так, среди 25 депутатов мы насчитали восемь женщин. Это 32% от состава думы. В целом в городах Свердловской области с количеством жителей больше 100 тысяч женщин-депутатов в среднем около 19%. В меньших городах количественная картина выглядит местами получше. В Верхней Пышме процент женщин в местной думе составляет 30 — это шесть депутатов из 20. В Березовском женщин 32% – восемь из 25 местных депутатов. В думе городского округа ЗАТО «Лесной» тоже 30% женщин — 6 из 20 депутатов. В ревдинской думе — 25% женщин среди народных избранников — пятеро из 20. В краснотурьинской думе женщин 35% – семь человек из 20. Но в тоже время в Сысерти из 21 местного народного избранника женщин только трое, и это составляет чуть более 14 %. В Новоуральске процент вырос до 15 — но это все равно три женщины из 20 депутатов. В Белоярском городском округе в думе всего 10% женщин — два депутата из 20. Одна из самых «женских» дум в городах с населением более 50 тысяч человек — это асбестовская. Там аж почти 43 процента женщин-депутатов — это девять человек из 21. Это уже напоминает о равенстве в политике. Кстати, глава Асбеста – тоже женщина. В Арамили из 14 депутатов женщин аж 50%, и председателем, кстати, тоже является женщина. В талицкой думе женщин тоже больше мужчин – из 19 депутатов 11 женщины, председатель там тоже женщина. В Сухом логу похожая картина – из 18 депутатов 10 женщин. Большой процент женщин в свердловской политике наблюдается только в сельских думах. Так, самые «женские» думы расположены в Баженовском сельском поселении (там 8 из 9 депутатов женщины (почти 90%)), в Кузнецовском (там 6 из 8 или 75%), в Восточном сельском поселении (6 из 9), Галкинском (10 депутатов, 7 женщин), в Зареченском сельском поселении из 9 депутатов 8 женщин, в Калиновском 7 депутатов-женщин из 8. Чуть меньше в Ницинском сельском поселении – 6 из 10, а в Унже-Павинском из 8 депутатов 5 женщин. Напрашиваются выводы, что чем больше город и чем больше бюджеты и другие финансовые показатели, тем меньше женщин в органах власти. В огромном количестве мировых исследований, кстати, обозначается четкая связь между количеством женщин в управлении и коррупцией. Исследователи отмечают, что чем больше женщин-руководителей, тем меньше коррупция, подобные выводы есть и по распределению мандатов в думах. И если говорить о том, что в целом женщины в свердловской политике есть – то это только про некрупные города. Именно эти показатели как бы говорят нам, что дискриминации нет. Если говорить о партийной принадлежности женщин-депутатов, то выводы тут делать куда сложнее. Во многих местных думах фактически одни единороссы. Значит ли это, что «Единая Россия» выдвигает мало женщин, а соответственно, потакает дискриминации женщин в политике? Здесь судить сложнее, ведь большинство депутатов-женщин как раз выдвинуты этой партией, просто женщин, в принципе, меньше во всех думах. Впрочем, подобный вопрос справедлив для любой партии, и не только парламентской – большинство кандидатов, особенно на «проходных» местах в партсписках – мужчины, похожее можно сказать и про одномандатные округа. А еще мы решили посчитать количество женщин и среди глав свердловских городов и поселений. Наверное, эти цифры можно считать куда более показательными в плане дискриминации, ведь, если в случае с думами можно сказать, что женщин как будто бы не выбирают уральцы, то с главами это сделать сложнее – прямых выборов мэров в Свердловской области нет. Итак, ни в одном крупном городе (с населением более 100 000 человек) Свердловской области нет женщин среди мэров. Почти нет женщин и среди председателей муниципальных дум в этих городах, к слову, председательствует женщина только в первоуральской думе. Всего же в 94 муниципальных образованиях женщины стали главами только в 13,9 % случаях (согласно информации с официального сайта правительства Свердловской области), это включая и тех, кто сейчас «носит» приставку и.о. Ну и бонусом мы посчитали процент женщин в правительстве Свердловской области. Сегодня в кабинете министров региона только две женщины, получается, что это чуть более 7% от состава правительства региона. Анализируя все эти цифры, трудно говорить об отсутствии дискриминации женщин в свердловской политике. Скорее, напрашивается совершенно очевидный вывод. Впрочем, с 8 марта региональные и городские руководители поздравили женщин уверенно и пламенно – наверное, для них это важнее искоренения дискриминационных тенденций в Свердловской области. Кстати, на федеральном уровне вопросы гендерного равенства в общественно-политической жизни государства как бы обозначены среди приоритетных. Кроме ратифицированных международных документов, касающихся ликвидации дискриминации в отношении женщин, в том числе в моментах участия женщин в общественно-государственной деятельности, в России разработаны и внутренние – например, Национальная стратегия действий в интересах женщин на 2017−2022 годы, и другие. Вот только насколько они выполняются – большой вопрос, по крайней мере в Свердловской области.