Спасибо, Борис
Ровно 6 лет назад был убит Борис Немцов. Застрелен четырьмя пулями в спину. В самом центре Москвы, прямо у Кремля. Его убийство было вызывающим и дерзким, шокирующим и беспрецедентным. Поначалу казалось, что оно было и отрезвляющим. Что власть, которая за критику в свой адрес убивает настолько демонстративно, которая устанавливает вот такие новые правила игры, обречена и подписала себе смертный приговор. Что вот сейчас люди выйдут и начнут требовать, начнут…
Но прошло 6 лет. Методы власти не изменились. Она всё так же продолжает демонстративно пытаться устранить своих главных критиков. Она всё так же продолжает врать и заявлять о своей непричастности. Только сейчас она уже не делает вид, что находится где–то в рамках правого поля.
Но и методы оппозиции ничуть не изменились с тех пор. Сегодня на повестке дня — выход с цветами к месту убийства. Положить цветы, постоять, сказать пару слов и почувствовать леденящее ощущение собственной беспомощности. Потом отойти назад и пойти в сторону Красной Площади, которая перекрыта в страхе перед собственным народом.
Ничто, никакая сила не способна сегодня призвать к ответу преступников, сидящих в Кремле. Никакая сила не способна сегодня существенно повлиять на сложившуюся ситуацию, сдвинуть её с мертвой точки.
Но и стоящие сегодня на мосту, и наблюдающие за этим с помощью трансляций в равной степени понимают одно: его не хватает. Не хватает его решительности, его ума и таланта, его желания идти до конца и не останавливаться ни перед чем и ни перед кем. Не хватает его авторитета, его мудрости. Но и его харизмы, и в хорошем смысле безрассудства. Его лёгкости, но и его твердости.
Борис Немцов был и остается настоящим политиком, ни разу не нарушившим свои собственные принципы. Принципы демократии, честности, справедливости и самое главное: главенства репутации над всем остальным. Именно поэтому сегодня даже самые злостные враги, которые могут обвинить его в политических ошибках и просчётах, не могут обвинить его в самом главном, в самом смертном грехе для любого политика — в коррумпированности и в использовании властного ресурса в своих, корыстных целях. В своей книге “Исповедь бунтаря” он очень красочно описывает историю с актуальным и по сей день квартирным вопросом:
“В российском парламенте мне сразу бросилась в глаза интересная деталь поведения избранников народа. Парламент представлял почти весь политический и общественный спектр того времени: огромная фракция классических коммунистов, чуть меньше – фракция коммунистов, которые за демократию, отдельная фракция – «Демократическая Россия», еще какие–то националистические группы. По каждому вопросу, по каждому законопроекту – бурные споры, скандалы, доходившие до мордобоя. Единственный вопрос, по которому было полное единодушие, это вопрос о предоставлении московского жилья. В едином порыве коммунисты, демократы, националисты голосовали за то, чтобы немедленно для несчастных депутатов построить дом. Это меня так взбесило, что я отказался получать квартиру в Москве.
Через какое–то время я стал губернатором. У нас с матерью была двухкомнатная квартира, но за мной как за губернатором закрепили государственную дачу. В принципе, поверить, что губернатор ведущей индустриальной губернии живет в двухкомнатной квартире, очень сложно. Тем более что был принят закон о губернаторе в Нижегородской области, согласно которому губернатор имел право за счет областного бюджета купить квартиру. Не скрою, в моей семье проходили довольно жесткие дискуссии насчет этой проблемы, но квартиру я не взял. Жена хотела меня удушить, сестра как христианский проповедник её поддержала, а мама просто тихо вздыхала. Иногда к нам в гости заезжали известные люди: Чубайс, Гайдар, Михалков… Шок – это самое мягкое определение того, что испытывали эти гости. Почему я пошел на принцип?
Конечно, мне хотелось новую квартиру. Я мечтал о новой квартире – светлой и просторной. Но понимал, что, увидев мою слабость, вертикаль сработает мгновенно: чиновники по всей иерархии вплоть до сельского старосты тоже возьмут себе по квартире, быстро примут аналогичные законы или постановления на всех уровнях властной лестницы. Эта бесчисленная армия чиновников и бюрократов незаметно и стремительно растащила бы бюджетные средства по личным карманам. Поддавшись искушению, я лишился бы и морального, и юридического права возразить своим подчиненным.
Кстати, через пару лет после этого в Нижегородской области завели уголовные дела по поводу захвата квартир налоговыми инспекторами. Я с чистой совестью говорил: «Сажайте, они украли наши с вами деньги». Никто не мог бросить в меня камень, хотя многие говорили, что это популизм. Губернаторы других областей смотрели на меня, как на умалишенного или провокатора и не верили, что всё чисто. Назначенный Путиным губернатор Шанцев как–то в шутку признался, что всё еще надеется найти хоть маленький свечной заводик, принадлежащий Немцову. Но ничего нет.
Я – далеко не святой, нет. И даже могу сказать, что останавливало меня, человека, который любит комфорт.
Первое. Не хотел, чтобы репутация пострадала из–за такого банального повода, как приобретение жилья.
Второе. Я не хотел, чтобы по всей вертикали люди занялись растаскиванием жилого фонда и, как следствие, воровством общественных денег. Я собирался на посту губернатора добиться серьезных изменений в Нижнем Новгороде. Мы строили глобальные планы, и я боялся ими рисковать.
Третье. Я считал покупку квартиры в личное пользование за бюджетные деньги несправедливой. Губернатор, как и обычный школьный учитель, живет за бюджетные деньги, а квартира почему–то полагается только губернатору. Разве это справедливо? У губернатора и так достаточно привилегий.
И, наконец, четвертое и самое главное, что грело душу: вера в справедливость и успех. Я не сомневался, что если удастся сохранить хорошую, неподмоченную репутацию, то рано или поздно всё придет: и достаток, и комфорт. Репутация в политике – это всё, она нарабатывается годами, а исчезает за несколько минут позора”.
Это происходило в России. И это факт из биографии российского политика. И сегодня мы знаем, что он действительно так жил. После его смерти не осталось огромного состояния, счетов в оффшорах, дач, дворцов или другого сверхдорогого имущества. Его жизнь была открытой книгой, вот такой как эта “Исповедь бунтаря”, которую я рекомендую прочесть всем.
Он не боялся брать ответственность на себя, жестоко и последовательно критикуя всех, кто, по его мнению, не придерживался курса на демократизацию и свободу. При этом Немцов всегда шел на борьбу с открытым забралом, наивно полагая, что правила устанавливает он. Но его борьба с олигархами была обречена на провал, потому что в их руках были все СМИ, и он, в том числе, стал жертвой небывалой кампании по дискредитации. В этом контексте пророческой оказалась и ещё одна цитата из книги:
“Когда Владимир Путин стал президентом, и мы еще сохраняли нормальные отношения, он сказал: «Знаешь, в чем была ваша ошибка? Вы ведь тогда боролись с реальными властителями. Не имея достаточно власти, вы боролись с теми, от кого власть зависела. Надо было сначала получить власть, а потом бороться с олигархами»”.
Фатальной оказалась и его критика президента Ельцина во время войны в Чечне:
"Пока я был губернатором Нижегородской области, Ельцин всерьез и неоднократно обсуждал со мной будущее страны. Однако эта идиллия существовала не очень долго, всего пару лет. После того как я стал сильно критиковать президента за войну в Чечне, у него возникли первые сомнения на мой счет.
В 1996 году мы собрали в Нижегородской области миллион подписей против войны и привезли их к Спасской башне на микроавтобусе «Газель». Одну из папок я принес Борису Николаевичу прямо в кабинет. Он был в шоке, узнав, что только в одной области собран миллион подписей, но одновременно Ельцину моя активность не понравилась. Я, действительно, слишком открыто критиковал президента, а в России это не принято, часто за подобное поведение жестоко наказывают, тем более не повышают".
Это, в том числе, стоило ему президентства. Не умел он, и по своим собственным словам, разбираться в людях. Некоторые из тех, с кем работал Немцов в течение своей карьеры политика, на проверку оказались подлецами или карьеристами. В 2003 году Немцов настоял на том, чтобы взять в предвыборную команду СПС Анатолия Чубайса, наверное самого непопулярного политика за всю новейшую историю России.
Это решение, вместе с катастрофически неразумным нежеланием Явлинского создать единую коалицию правых сил, уничтожило хотя бы какую–то реальную демократическую оппозицию в Думе.
Все эти и многие другие ошибки имели место быть. Но он никогда не боялся критики в свой адрес, а иногда даже наоборот, словно нарочно, подставлялся под неё, чтобы показать, что он выдержит и это. И выдерживал, потому что уж точно не страдал от комплекса неполноценности.
Словом, Борис Немцов шёл туда, куда боялись идти другие. Он брал на себя ответственность за всё и за то, что должен был, и за то, что не касалось его лично. Он говорил и писал то, что и тогда, да и даже сейчас не говорят и не пишут многие. Большинство фактов, которые сегодня стали известны широкой публике (как, например, расследование про дворец), были известны ему и упоминались им публично уже тогда. Мы просто не хотели о них слышать и слушать. Он так и ушёл от нас, не слышимый большинством и не увидев самого главного — обрушения путинского режима, которого он пытался всеми силами добиться. Ах, если бы мы тогда пытались так, как он. Но не судьба.
Чем больше я читал Немцова, тем больше я понимал, что он уже вообще всё сказал. Поэтому закончить я хочу тоже его цитатой из книги:
"Главный враг России – это мы сами, наше многовековое рабство, лицемерие и одновременно чинопочитание, желание облизать начальника независимо от его ранга. Типичное поведение нашего человека: сначала самозабвенно облизывать начальника – директора корпорации или президента страны – и получать от этого глубокое удовольствие, а затем, когда этот человек споткнется, воткнуть ему нож в спину. Таков народ, другого нет. Российский народ, по большому счету, разделен на две неравные группы. Одна часть – это потомки крепостных, люди с рабским самосознанием. Их очень много и у них есть лидер – В.В. Путин. Другая часть (меньшая) россиян рождена свободными, гордыми и независимыми. Лидера у них нет, но он им и не нужен.
Российская имперская традиция: есть царь, и он лучше всех, а его воля важнее законов. И постоять за себя, за свои интересы решаются очень немногие. В подобной матрице поведения и заключена главная угроза для России. Часто приходится слышать: «нас лишили права на получение правдивой информации», «нас лишили права выбора» или «у нас закрыли такой–то телеканал»… Я всегда отвечаю: «Мы же в этом и виноваты. Мы этого хотели, против не выступали. Мы молча наблюдали за тем, как расправлялись с нашими соседями. Мы даже злорадствовали по поводу их несчастий, потому что не любили друг друга. Мы привыкли сводить личные счеты, а не общие правила игры устанавливать…»
Поодиночке мы все очень умные, каждый в отдельности политик – большой стратег. Как собираемся вместе – толпа головорезов с большой дороги. Разговор быстро превращаем в коммунальную разборку с элементами драки".
Написал deer00hunter на politota.d3.ru / комментировать