Маркедонов написал о "третьем региональном порядке" в Закавказье и недостаточности ресурсов Армении для изменения его в свою пользу
0
14
ЕРЕВАН, 29 декабря. Новости-Армения. Ведущий научный сотрудник Института международных исследований МГИМО МИД России, главный редактор журнала "Международная аналитика" Сергей Маркедонов опубликовал статью "Третий региональный порядок": как изменились политические расклады в Закавказье в 2020 году в издании "Евразия. Эксперт".
"Для Закавказья уходящий год был богат на события, а под конец и вовсе и принес с собой значительные изменения в регионе. Напряженность между Ереваном и Баку вылилась в войну в Карабахе, а ее итоги привели к протестам в Армении и требованиям отставки некогда популярного премьер-министра Никола Пашиняна", - написал Маркедонов.
По его словам, в армяно-азербайджанский конфликт, который долгое время оставался в большей степени региональным противостоянием, добавился геополитический фактор.
"Более активное, чем прежде, военно-политическое вовлечение Турции в карабахские дела значительно изменило расклад сил на Кавказе. И хотя на ее фоне позиция Ирана выглядела куда более аккуратной и сбалансированной, Исламской Республике также удалось обозначить ряд принципиальных "красных линий", - написал Маркедонов.
Он отметил, что будучи увлеченными президентской избирательной кампанией, США, казалось бы, вышли из кавказской игры – но это кажущийся абсентеизм. Вашингтон не готов к тому, чтобы позволить вершить дела Евразии без его участия, и потому возвращение американцев на Кавказ – дело ближайшего будущего.
"Ереван был вовлечен в изменение политического ландшафта в Нагорно-Карабахской республике. Не менее важным стало принятие поправок в конституцию страны, что фактически способствовало подчинению Конституционного суда воле правительства. И, наконец, катастрофическое поражение во второй карабахской войне привело к массовым протестам с требованиями отставки кабинета Никола Пашиняна", - написал Маркедонов.
Он напомнил, что уходящий год принес на Кавказ новый статус-кво, третий по счету после распада СССР. Первый был непосредственно связан с процессом раздела советского наследства. Он был сформирован по линиям двух противостояний (центр – союзная республика и союзная республика – автономия). В результате волны этнополитических конфликтов, которые в 1992-1994 гг. были заморожены, сформировался первый региональный порядок.
"Он был сломан в 2004-2008 гг., когда некоторыми участниками кавказской игры с помощью внешних сил были предприняты попытки "разморозки" конфликтов в свою пользу. Поскольку ценой вопроса в этом случае была минимизация российского присутствия в Закавказье, Москва отреагировала жестко. Как следствие, создание прецедента признания бывших автономий в качестве независимых государств и появление второго регионального порядка", - написал Маркедонов.
По его словам, в августе 2008 г. логика сецессии и ревизионизма торжествовала. Двенадцать лет спустя утверждалась логика прямо противоположная. Если в 2008 г. Грузия теряла свои бывшие автономии, то в 2020 г. Азербайджан силовым методом восстанавливал контроль над утраченными территориями и заметно преуспел в этом, вернув семь районов, ранее занятых армянскими силами, а также ряд территорий бывшей НКАО (Шуши, села Гадрутского, Мардакертского и Мартунинского районов). Вслед за Россией, которая после шести лет де-факто пребывания Чечни вне ее состава вернула свой контроль над ней, Азербайджан стал вторым на постсоветском пространстве государством, продвинувшимся по пути восстановления утраченной территориальной целостности.
"В третьем региональном порядке значительно выросла роль Турции и Ирана. Анкара наряду с Москвой теперь обеспечивает военное присутствие в регионе, а Тегеран, в свою очередь, жестко фиксирует: вмешательство внешних сил (под которыми понимаются все, кроме сил Исламской Республики, Турции и России) в разрешение кавказских конфликтов невозможно; невозможен и экспорт ближневосточной нестабильности в виде перемещения боевиков-джихадистов из Сирии в Закавказье", - написал Маркедонов.
Он отметил, что Иран ревностно относится к роли Турции как геополитического патрона Азербайджана: об этом красноречиво свидетельствует реакция МИД Исламской Республики на выступление президента Турции Реджепа Эрдогана во время "парада победы" в Баку. Упоминание о спорных границах даже в контексте цитаты из поэмы Бахтияра Вагабзаде "Гюлистан" вызвала серьезную обеспокоенность Тегерана.
"Впрочем, вопрос о границах помимо историко-поэтических реминисценций имеет и актуальный политический контекст. Речь, прежде всего, о делимитации границ между Арменией и Азербайджаном сегодня и в ближайшем будущем. После распада СССР полноценного межевания между двумя республиками не было, границы во многом держались на статус-кво по итогам первой карабахской войны, завершившейся в мае 1994 г. Но в 2020 г. положение дел радикально изменилось, и делимитация теперь находится в одном пакете с окончательным урегулированием карабахского конфликта. Излишне говорить, что в Армении, проигравшей вторую войну за Карабах, любые уступки на сюникском направлении чреваты серьезными внутриполитическими потрясениями", - написал Маркедонов.
Он напомнил, что после распада СССР в Закавказье были миротворческие миссии – они имели место в Южной Осетии и в Абхазии, но в Нагорном Карабахе их до 2020 г. не было. По завершении нового армяно-азербайджанского противостояния российская миротворческая миссия начала свою работу в этой части региона. Срок ее пребывания ограничен пятью годами, но уже сегодня вокруг нее возникает много вопросов.
"В США присутствие российских военных (даже с миротворческими целями) рассматривается как укрепление России, не соответствующее американским интересам. Впрочем, и турецкое присутствие в Азербайджане американцам не слишком нравится, как и инициированная Эрдоганом Кавказская платформа безопасности (какой бы популистской по форме она ни казалась)", - написал Маркедонов.
По его словам, И в этом плане показательно, что 22 декабря 2020 г. в Конгрессе США был представлен законопроект, который, среди прочего, предполагает проведение американским разведсообществом специальной работы по оценке причин эскалации армяно-азербайджанского конфликта и подготовке плана действий по итогам осеннего противостояния. Конгрессмены говорят о необходимости уточнения интересов Вашингтона, тщательном изучении опыта всех значительных инцидентов, имевших место до 2020 г. Как тут не вспомнить слова Джо Байдена, сказанные им в пылу предвыборной борьбы, о том, что не следует уступать лидерство на карабахском треке России.
"Внутриполитическое развитие Армении в 2020 г. имело несколько принципиальных отличий от динамики в соседних странах. Наверное, не случись карабахской катастрофы, Никол Пашинян имел бы все шансы закончить год как успешный политик. К лету ему удалось завершить второй этап "бархатной революции", поставив под контроль судебную ветвь власти. Санитарно-эпидемиологические ограничения в связи с пандемией, скорее, помогли ему в этом. Назначенный на апрель референдум по поправкам о порядке формирования Конституционного суда не состоялся. Изменения же в Конституцию были впервые в постсоветской армянской истории приняты парламентом, а не в ходе всенародного волеизъявления", - написал Маркедонов.
Он отметил, что Пашиняну также удалось добиться смены власти в Степанакерте, который он рассматривал как источник опасной фронды. Понятное дело, выборы, прошедшие в НКР, не были полностью его сценарной разработкой. Однако и отрицать вовлечение Пашиняна в кампанию невозможно. Другой вопрос, что смена Бако Саакяна на Араика Арутюняна в итоге не предотвратила ни слом статус-кво в Карабахе, ни тяжелое военное поражение. Принятие же совместного заявления о прекращении огня 10 ноября открыло период антипашиняновских протестов.
"Оппозиция объединилась вокруг фигуры ветерана армянской политики, экс-премьера и бывшего министра обороны Вазгена Манукяна. Но и перед ней – даже в случае ухода нынешнего главы правительства – открываются не самые блестящие перспективы с точки зрения популярности. Именно ему придется решать вопросы делимитации и демаркации границы, а также существовать с условиями ноябрьского соглашения по Карабаху. Внешних сил, которые согласились бы сломать третий региональный порядок в пользу Еревана, пока нет, а собственных ресурсов для этого явно недостаточно", - написал Маркедонов. -0-
"Для Закавказья уходящий год был богат на события, а под конец и вовсе и принес с собой значительные изменения в регионе. Напряженность между Ереваном и Баку вылилась в войну в Карабахе, а ее итоги привели к протестам в Армении и требованиям отставки некогда популярного премьер-министра Никола Пашиняна", - написал Маркедонов.
По его словам, в армяно-азербайджанский конфликт, который долгое время оставался в большей степени региональным противостоянием, добавился геополитический фактор.
"Более активное, чем прежде, военно-политическое вовлечение Турции в карабахские дела значительно изменило расклад сил на Кавказе. И хотя на ее фоне позиция Ирана выглядела куда более аккуратной и сбалансированной, Исламской Республике также удалось обозначить ряд принципиальных "красных линий", - написал Маркедонов.
Он отметил, что будучи увлеченными президентской избирательной кампанией, США, казалось бы, вышли из кавказской игры – но это кажущийся абсентеизм. Вашингтон не готов к тому, чтобы позволить вершить дела Евразии без его участия, и потому возвращение американцев на Кавказ – дело ближайшего будущего.
"Ереван был вовлечен в изменение политического ландшафта в Нагорно-Карабахской республике. Не менее важным стало принятие поправок в конституцию страны, что фактически способствовало подчинению Конституционного суда воле правительства. И, наконец, катастрофическое поражение во второй карабахской войне привело к массовым протестам с требованиями отставки кабинета Никола Пашиняна", - написал Маркедонов.
Он напомнил, что уходящий год принес на Кавказ новый статус-кво, третий по счету после распада СССР. Первый был непосредственно связан с процессом раздела советского наследства. Он был сформирован по линиям двух противостояний (центр – союзная республика и союзная республика – автономия). В результате волны этнополитических конфликтов, которые в 1992-1994 гг. были заморожены, сформировался первый региональный порядок.
"Он был сломан в 2004-2008 гг., когда некоторыми участниками кавказской игры с помощью внешних сил были предприняты попытки "разморозки" конфликтов в свою пользу. Поскольку ценой вопроса в этом случае была минимизация российского присутствия в Закавказье, Москва отреагировала жестко. Как следствие, создание прецедента признания бывших автономий в качестве независимых государств и появление второго регионального порядка", - написал Маркедонов.
По его словам, в августе 2008 г. логика сецессии и ревизионизма торжествовала. Двенадцать лет спустя утверждалась логика прямо противоположная. Если в 2008 г. Грузия теряла свои бывшие автономии, то в 2020 г. Азербайджан силовым методом восстанавливал контроль над утраченными территориями и заметно преуспел в этом, вернув семь районов, ранее занятых армянскими силами, а также ряд территорий бывшей НКАО (Шуши, села Гадрутского, Мардакертского и Мартунинского районов). Вслед за Россией, которая после шести лет де-факто пребывания Чечни вне ее состава вернула свой контроль над ней, Азербайджан стал вторым на постсоветском пространстве государством, продвинувшимся по пути восстановления утраченной территориальной целостности.
"В третьем региональном порядке значительно выросла роль Турции и Ирана. Анкара наряду с Москвой теперь обеспечивает военное присутствие в регионе, а Тегеран, в свою очередь, жестко фиксирует: вмешательство внешних сил (под которыми понимаются все, кроме сил Исламской Республики, Турции и России) в разрешение кавказских конфликтов невозможно; невозможен и экспорт ближневосточной нестабильности в виде перемещения боевиков-джихадистов из Сирии в Закавказье", - написал Маркедонов.
Он отметил, что Иран ревностно относится к роли Турции как геополитического патрона Азербайджана: об этом красноречиво свидетельствует реакция МИД Исламской Республики на выступление президента Турции Реджепа Эрдогана во время "парада победы" в Баку. Упоминание о спорных границах даже в контексте цитаты из поэмы Бахтияра Вагабзаде "Гюлистан" вызвала серьезную обеспокоенность Тегерана.
"Впрочем, вопрос о границах помимо историко-поэтических реминисценций имеет и актуальный политический контекст. Речь, прежде всего, о делимитации границ между Арменией и Азербайджаном сегодня и в ближайшем будущем. После распада СССР полноценного межевания между двумя республиками не было, границы во многом держались на статус-кво по итогам первой карабахской войны, завершившейся в мае 1994 г. Но в 2020 г. положение дел радикально изменилось, и делимитация теперь находится в одном пакете с окончательным урегулированием карабахского конфликта. Излишне говорить, что в Армении, проигравшей вторую войну за Карабах, любые уступки на сюникском направлении чреваты серьезными внутриполитическими потрясениями", - написал Маркедонов.
Он напомнил, что после распада СССР в Закавказье были миротворческие миссии – они имели место в Южной Осетии и в Абхазии, но в Нагорном Карабахе их до 2020 г. не было. По завершении нового армяно-азербайджанского противостояния российская миротворческая миссия начала свою работу в этой части региона. Срок ее пребывания ограничен пятью годами, но уже сегодня вокруг нее возникает много вопросов.
"В США присутствие российских военных (даже с миротворческими целями) рассматривается как укрепление России, не соответствующее американским интересам. Впрочем, и турецкое присутствие в Азербайджане американцам не слишком нравится, как и инициированная Эрдоганом Кавказская платформа безопасности (какой бы популистской по форме она ни казалась)", - написал Маркедонов.
По его словам, И в этом плане показательно, что 22 декабря 2020 г. в Конгрессе США был представлен законопроект, который, среди прочего, предполагает проведение американским разведсообществом специальной работы по оценке причин эскалации армяно-азербайджанского конфликта и подготовке плана действий по итогам осеннего противостояния. Конгрессмены говорят о необходимости уточнения интересов Вашингтона, тщательном изучении опыта всех значительных инцидентов, имевших место до 2020 г. Как тут не вспомнить слова Джо Байдена, сказанные им в пылу предвыборной борьбы, о том, что не следует уступать лидерство на карабахском треке России.
"Внутриполитическое развитие Армении в 2020 г. имело несколько принципиальных отличий от динамики в соседних странах. Наверное, не случись карабахской катастрофы, Никол Пашинян имел бы все шансы закончить год как успешный политик. К лету ему удалось завершить второй этап "бархатной революции", поставив под контроль судебную ветвь власти. Санитарно-эпидемиологические ограничения в связи с пандемией, скорее, помогли ему в этом. Назначенный на апрель референдум по поправкам о порядке формирования Конституционного суда не состоялся. Изменения же в Конституцию были впервые в постсоветской армянской истории приняты парламентом, а не в ходе всенародного волеизъявления", - написал Маркедонов.
Он отметил, что Пашиняну также удалось добиться смены власти в Степанакерте, который он рассматривал как источник опасной фронды. Понятное дело, выборы, прошедшие в НКР, не были полностью его сценарной разработкой. Однако и отрицать вовлечение Пашиняна в кампанию невозможно. Другой вопрос, что смена Бако Саакяна на Араика Арутюняна в итоге не предотвратила ни слом статус-кво в Карабахе, ни тяжелое военное поражение. Принятие же совместного заявления о прекращении огня 10 ноября открыло период антипашиняновских протестов.
"Оппозиция объединилась вокруг фигуры ветерана армянской политики, экс-премьера и бывшего министра обороны Вазгена Манукяна. Но и перед ней – даже в случае ухода нынешнего главы правительства – открываются не самые блестящие перспективы с точки зрения популярности. Именно ему придется решать вопросы делимитации и демаркации границы, а также существовать с условиями ноябрьского соглашения по Карабаху. Внешних сил, которые согласились бы сломать третий региональный порядок в пользу Еревана, пока нет, а собственных ресурсов для этого явно недостаточно", - написал Маркедонов. -0-