Коронавирус в России: «Некоторые регионы явно врут». Журналисты считают, что смертность от ковида занижается вдвое
0
130
Власти России официально занижают смертность от коронавируса. К такому выводу пришли журналисты изданий "Медуза" и "Медиазона". Они ознакомились с данными Информационного центра по мониторингу ситуации с коронавирусом (ИЦК) Минздрава и сравнили их с данными на сайте стопкоронавирус.рф. Оказалось, что число смертей занижено вдвое.
Например, в ноябре, когда власти сообщали о 400-500 смертях в день, в коронавирусных больницах на самом деле умирали по 800-900 человек в сутки. Важно подчеркнуть, что в статистику попадали только те больные, которые лежали в специальных клиниках, предназначенных для пациентов с COVID-19. Пик смертности, как отмечает "Медиазона", пришелся на 17 ноября – тогда в российских больницах за сутки умерли 932 человека, а Роспотребнадзор отчитался о 456 смертях. У журналистов оказались данные за период с 31 марта по 22 ноября. В это время реальное число умерших составляло почти 75 тысяч (74 866) человек. Однако на сайте стопкоронавирус.рф сообщают лишь о 36 516. Из более чем 80 регионов страны только 31 публикует достоверные данные, 19 – занижают свои цифры, а 29 – публикуют в доступных базах цифры, которые вообще никак не связаны с данными оперативных штабов, выяснили журналисты. В Чечне, например, занижают публикуемые данные о смертности в десятки раз.
О том, как удалось получить эти данные и стоит ли верить цифрам, Настоящему Времени рассказал корреспондент "Медиазоны" Давид Френкель.
– Как вам удалось получить эти данные? Я не прошу назвать источник, но тем не менее какой круг этого источника?
– Мы не знаем, что это за источник. Просто человек прислал данные, которые у него были. Он прислал сами выписки оперативных данных за несколько месяцев начиная с 1 апреля, прислал скриншоты, доказывающие, что у него есть доступ к этой системе. Мы не знаем, что это за человек, не знаем, какое он имеет к этому отношение: это чиновник или врач, или кто это.
– Доверять этому источнику можно?
– По тем данным, которые он прислал, мы смогли убедиться, что у него действительно есть доступ, что действительно данные из этой системы, но мы не знаем, кто это.
"Брянск или Чечня в какой-то день перестали отчитываться во внутренней статистике о смертях"
– Вы сравнивали эти полученные данные с разными базами. Что это за базы, можете рассказать?
– Разные регионы отчитываются разной информацией. Кто-то публикует свои коечные фонды, кто-то публикует, сколько людей у них лежит на ИВЛ, кто-то публикует что-то еще. Мы сравнивали с этими данными. Все регионы, которые публикуют что-то большее, чем есть на сайте стопкоронавирус.рф, – по этим регионам присланные данные полностью совпадают. Например, по каким-нибудь регионам, которые сообщают [данные по] ИВЛ, в точности до единицы, до каждого человека совпадает количество заболевших на каждый день. Мы проверили все регионы, которые смогли найти, которые что-то публикуют, – они все совпали, поэтому у нас нет сомнений в том, что это те самые данные.
– Тем не менее в этих данных есть неточность, я имею в виду, если сравнивать те данные, которые вам прислал ваш источник, и данные, например, публичные, которые публикует стопкоронавирус.рф. Какое там идет расхождение, насколько смертность занижена в публичных данных?
– Да, весь пафос нашей публикации заключается в том, что публично афишируемые данные – это данные так называемого сайта стопкоронавирус.рф – фактически это данные, собираемые и публикуемые Роспотребнадзором. Они занижены по отношению ко внутренней статистике больше, чем в два раза в отношении смертности. Речь идет о смертях людей на коронавирусных койках. Те данные, которые к нам попали, – это оперативные данные о коечном фонде. Соответственно, если человек умер и попал в эти данные, значит он умер в коронавирусной больнице неизвестно от чего. Но мы предполагаем, что практически все люди, попадающие в коронавирусные больницы, – это люди с хотя бы положительным статусом. Конечно, не гарантия, но мы предполагаем, что это минимальные расхождения.
В то же время, например, мы знаем, что Москва, и это публично сообщается Депздравом Москвы, в течение двух недель после смерти человека проводит вскрытие и подтверждает его диагноз. И они могут, например, обнаружить, что у каких-то людей, умерших не в коронавирусной больнице, тоже был коронавирус. Они эти данные публикуют, данные в отчет не попадают, но и мы знаем, что они не попадают на стопкоронавирус.рф, потому что видим, например, по Москве практически полное совпадение.
Соответственно, нужно понимать, что количество смертей от коронавируса в России не равно тому числу, которое находится в этих данных, опубликованных нами сегодня. Речь идет только о смертях на коронавирусных койках. При этом, опять же, мы видим, что некоторые регионы явно врут или как-то манипулируют этими данными даже в этой внутренней статистике. Мы видим, что, например, Брянск или Чечня просто в какой-то день перестали отчитываться в этой внутренней статистике о смертях и стали давать нули.
При этом там же мы видим их коечный фонд, мы видим, что у них заполнены больницы, по крайней мере коронавирусные, и мы понимаем, что не может такого быть, что вдруг в один день перестали люди на этих койках умирать. Все примерно должно коррелировать между собой, мы этого в некоторых регионах не видим. Даже во внутренней статистике эти регионы скрывают реальное положение дел.
– Удалось понять, почему скрывают?
– Есть какие-то предположения. В Омской области, например, на графике резкое изменение количества смертей совпало с датой отставки министра здравоохранения Омской области. Можно предполагать, что это все связано либо с какими-то политическими событиями, например, приурочено к голосованию по поправкам к Конституции, еще что-то. Естественно, все в один день не совпадает, но мы можем предполагать, что это как-то связано с этим. Или это связано с какими-то перестановками, какими-то федеральными приказами, которые приходят в регионы.
Фактически мы видим, что каждый регион ведет себя по-своему. Кто-то честно отчитывается – все их данные между собой совпадают. Кто-то отчитывается с опозданием – мы видим, что они дают в сумме примерно то же самое число смертей, но опаздывают, например, на неделю. То есть нагоняют постепенно в публичной статистике то, что они публиковали во внутренних данных. Кто-то пишет вообще какую-то отсебятину, иногда мы в этой отсебятине видим заметные проявления – резкие обрывы, когда в один день вместо 30 смертей становится ноль.
В тех комментариях, которые нашим коллегам из "Медузы" дали чиновники, мы видим: "Нет, мы говорим правду, сайт стопкоронавирус.рф очень точный, там все точно, все так и есть". Но понятно из тех графиков, которые мы получили, что это неправда.
"Оказалось, что никто не готов к тому, чтобы вести какие-то списки, подсчеты"
– Так много баз, о которых вы говорите, в том числе и региональных, и у различных ведомств от здравоохранения или не от здравоохранения тоже есть свои базы. Вы понимаете, зачем их столько нужно в стране?
– Во-первых, понятно, что в стране явная проблема со статистикой, с тем, как вообще отчитываться, как вести подсчеты и так далее. У нас было расследование летом про смерть медиков, и тогда глава Роспотребнадзора честно сказала: "Фактически мы не ведем отдельный подсчет по смертям медиков, просто такой подсчет не ведется, и такой информации нет". Уже потом они стали вести отдельно эти подсчеты, публиковать их. Мы готовы доверять тем числам, которые они стали публиковать, – это сотни умерших медиков. И это случилось только после того, как на это стали обращать внимание.
Понятно, что, во-первых, в целом ситуация со сбором данных, по крайней мере медицинских и с их публикацией, была не очень. В связи с колоссальной нагрузкой, с которой столкнулось российское здравоохранение из-за коронавируса, оказалось, что вообще никто не готов к тому, чтобы вести какие-то списки, подсчеты, синхронизировать это между собой. Собственно, та база, которая попала к нам в руки, была специально создана для того, чтобы различные ведомства между собой обменивались информацией, координировались и так далее. Но на практике мы видим, что не очень-то им удается слаженно публиковать честные данные туда и друг с другом обмениваться.
Во-вторых, из комментариев мы понимаем, что есть, видимо, какие-то другие источники, которые пока непубличные, мы их не видели, которыми реально руководствуются власти и президент. Из публичных источников – это Росстат. Видимо, данные Росстата наиболее приближены к реальному положению дел. Другое дело, что публикуются они с большим отставанием. Но, видимо, это самое точное, что у нас есть, и то, чем власти руководствуются.
"Доверять петербургской статистике о количестве заболевших очень сложно"
– Можно ли сделать вывод, что если смертность занижена, по разным данным, от двух до двух с половиной раз, то и число больных, которое предоставляют публично, соответственно, тоже занижено?
– По тем базам, которые у нас есть возможность сравнить (это база стопкоронавирус.рф, база Роспотребнадзора и база Минздрава ИЦК), – полное соответствие. Количество заболевших один в один полностью совпадает между собой. При этом если мы посмотрим, что происходит в отдельных регионах, например, взять Санкт-Петербург, то мы видим, что это плавные линии. Количество заболевших плавно каждый день меняется, никаких колебаний и всплесков нет, в выходные регистрируется столько же заболевших, сколько и в будние дни.
Очевидно, что так не бывает. Мы можем сравнить [эти данные] с аналогичными данными других стран, где мы, наверное, больше доверяем статистике, и понять, что это так не выглядит, обычно это какие-то довольно случайные колебания. Понятно, что есть какой-то тренд – колебания вокруг этого тренда. Понятно, что в выходные и праздничные дни обычно регистрируется меньше заболевших: люди меньше обращаются, врачи менее активно работают и так далее.
Соответственно, доверять этим данным очень сложно. Доверять петербургской статистике о количестве заболевших очень сложно. Мы можем предполагать, что тренд действительно такой, но всерьез воспринимать абсолютные значения, что сегодня 1000 человек, а завтра 1050 человек, очень трудно. Есть регионы, которым мы доверяем больше. Например, какая-нибудь Бурятия действительно отчитывается подробно каждый день, все их числа между собой сходятся и похожи на правду.
В целом говорить об этой сумме, которая публикуется по стране, – она между собой в разных источниках совпадает. Но насколько мы можем ей доверять из-за того, как различные регионы к ней относятся, – очень трудно. Кроме того, мы не знаем методику того, как люди попадают.
Из тех данных, что попали к нам, которые один в один совпадают с публичными по заболевшим, сказано, что это люди, у которых положительный тест, он был подтвержден. Есть отдельно люди с первичным тестом, а это люди, у которых тест был подтвержден. Видимо, он был сделан два раза, есть клиническая картина или еще что-то.
При этом на практике мы знаем, что есть люди, которые посмертно в Москве диагностируются. Спустя две недели на вскрытии стало понятно, что человек умер от коронавируса, пришел мазок или еще что-то. Эти данные никак не попадают в эти оперативные сводки, что логично: две недели назад диагноз этого человека еще не был известен. Но понять, попадают ли они туда задним числом спустя две недели, когда человек уже посчитан как умерший, добавлен ли он теперь как больной, мы не знаем. Скорее всего, нет.
Соответственно, сколько людей туда не попало, [тоже не знаем]. И это мы говорим только о тех, кто попал в систему здравоохранения, кому сделали мазок, кому подтвердили диагноз и так далее. Сколько людей в легкой форме, которые не обращались, переболели, перенесли, и их не посчитали – это вообще трудно сейчас оценить.
Насколько я понимаю, это вообще стандартная ситуация для эпидемии. И обычно такой показатель, как сколько людей переболело, становится понятен уже через год-два после эпидемии. Точно так же было с атипичной пневмонией, когда только через несколько лет стало понятно, что количество переболевших значительно больше. Соответственно, летальность болезни значительно ниже. Значит, придется нам ждать, пока эпидемия закончится, чтобы можно было точнее оценить эти показатели.
Например, в ноябре, когда власти сообщали о 400-500 смертях в день, в коронавирусных больницах на самом деле умирали по 800-900 человек в сутки. Важно подчеркнуть, что в статистику попадали только те больные, которые лежали в специальных клиниках, предназначенных для пациентов с COVID-19. Пик смертности, как отмечает "Медиазона", пришелся на 17 ноября – тогда в российских больницах за сутки умерли 932 человека, а Роспотребнадзор отчитался о 456 смертях. У журналистов оказались данные за период с 31 марта по 22 ноября. В это время реальное число умерших составляло почти 75 тысяч (74 866) человек. Однако на сайте стопкоронавирус.рф сообщают лишь о 36 516. Из более чем 80 регионов страны только 31 публикует достоверные данные, 19 – занижают свои цифры, а 29 – публикуют в доступных базах цифры, которые вообще никак не связаны с данными оперативных штабов, выяснили журналисты. В Чечне, например, занижают публикуемые данные о смертности в десятки раз.
О том, как удалось получить эти данные и стоит ли верить цифрам, Настоящему Времени рассказал корреспондент "Медиазоны" Давид Френкель.
– Как вам удалось получить эти данные? Я не прошу назвать источник, но тем не менее какой круг этого источника?
– Мы не знаем, что это за источник. Просто человек прислал данные, которые у него были. Он прислал сами выписки оперативных данных за несколько месяцев начиная с 1 апреля, прислал скриншоты, доказывающие, что у него есть доступ к этой системе. Мы не знаем, что это за человек, не знаем, какое он имеет к этому отношение: это чиновник или врач, или кто это.
– Доверять этому источнику можно?
– По тем данным, которые он прислал, мы смогли убедиться, что у него действительно есть доступ, что действительно данные из этой системы, но мы не знаем, кто это.
"Брянск или Чечня в какой-то день перестали отчитываться во внутренней статистике о смертях"
– Вы сравнивали эти полученные данные с разными базами. Что это за базы, можете рассказать?
– Разные регионы отчитываются разной информацией. Кто-то публикует свои коечные фонды, кто-то публикует, сколько людей у них лежит на ИВЛ, кто-то публикует что-то еще. Мы сравнивали с этими данными. Все регионы, которые публикуют что-то большее, чем есть на сайте стопкоронавирус.рф, – по этим регионам присланные данные полностью совпадают. Например, по каким-нибудь регионам, которые сообщают [данные по] ИВЛ, в точности до единицы, до каждого человека совпадает количество заболевших на каждый день. Мы проверили все регионы, которые смогли найти, которые что-то публикуют, – они все совпали, поэтому у нас нет сомнений в том, что это те самые данные.
– Тем не менее в этих данных есть неточность, я имею в виду, если сравнивать те данные, которые вам прислал ваш источник, и данные, например, публичные, которые публикует стопкоронавирус.рф. Какое там идет расхождение, насколько смертность занижена в публичных данных?
– Да, весь пафос нашей публикации заключается в том, что публично афишируемые данные – это данные так называемого сайта стопкоронавирус.рф – фактически это данные, собираемые и публикуемые Роспотребнадзором. Они занижены по отношению ко внутренней статистике больше, чем в два раза в отношении смертности. Речь идет о смертях людей на коронавирусных койках. Те данные, которые к нам попали, – это оперативные данные о коечном фонде. Соответственно, если человек умер и попал в эти данные, значит он умер в коронавирусной больнице неизвестно от чего. Но мы предполагаем, что практически все люди, попадающие в коронавирусные больницы, – это люди с хотя бы положительным статусом. Конечно, не гарантия, но мы предполагаем, что это минимальные расхождения.
В то же время, например, мы знаем, что Москва, и это публично сообщается Депздравом Москвы, в течение двух недель после смерти человека проводит вскрытие и подтверждает его диагноз. И они могут, например, обнаружить, что у каких-то людей, умерших не в коронавирусной больнице, тоже был коронавирус. Они эти данные публикуют, данные в отчет не попадают, но и мы знаем, что они не попадают на стопкоронавирус.рф, потому что видим, например, по Москве практически полное совпадение.
Соответственно, нужно понимать, что количество смертей от коронавируса в России не равно тому числу, которое находится в этих данных, опубликованных нами сегодня. Речь идет только о смертях на коронавирусных койках. При этом, опять же, мы видим, что некоторые регионы явно врут или как-то манипулируют этими данными даже в этой внутренней статистике. Мы видим, что, например, Брянск или Чечня просто в какой-то день перестали отчитываться в этой внутренней статистике о смертях и стали давать нули.
При этом там же мы видим их коечный фонд, мы видим, что у них заполнены больницы, по крайней мере коронавирусные, и мы понимаем, что не может такого быть, что вдруг в один день перестали люди на этих койках умирать. Все примерно должно коррелировать между собой, мы этого в некоторых регионах не видим. Даже во внутренней статистике эти регионы скрывают реальное положение дел.
– Удалось понять, почему скрывают?
– Есть какие-то предположения. В Омской области, например, на графике резкое изменение количества смертей совпало с датой отставки министра здравоохранения Омской области. Можно предполагать, что это все связано либо с какими-то политическими событиями, например, приурочено к голосованию по поправкам к Конституции, еще что-то. Естественно, все в один день не совпадает, но мы можем предполагать, что это как-то связано с этим. Или это связано с какими-то перестановками, какими-то федеральными приказами, которые приходят в регионы.
Фактически мы видим, что каждый регион ведет себя по-своему. Кто-то честно отчитывается – все их данные между собой совпадают. Кто-то отчитывается с опозданием – мы видим, что они дают в сумме примерно то же самое число смертей, но опаздывают, например, на неделю. То есть нагоняют постепенно в публичной статистике то, что они публиковали во внутренних данных. Кто-то пишет вообще какую-то отсебятину, иногда мы в этой отсебятине видим заметные проявления – резкие обрывы, когда в один день вместо 30 смертей становится ноль.
В тех комментариях, которые нашим коллегам из "Медузы" дали чиновники, мы видим: "Нет, мы говорим правду, сайт стопкоронавирус.рф очень точный, там все точно, все так и есть". Но понятно из тех графиков, которые мы получили, что это неправда.
"Оказалось, что никто не готов к тому, чтобы вести какие-то списки, подсчеты"
– Так много баз, о которых вы говорите, в том числе и региональных, и у различных ведомств от здравоохранения или не от здравоохранения тоже есть свои базы. Вы понимаете, зачем их столько нужно в стране?
– Во-первых, понятно, что в стране явная проблема со статистикой, с тем, как вообще отчитываться, как вести подсчеты и так далее. У нас было расследование летом про смерть медиков, и тогда глава Роспотребнадзора честно сказала: "Фактически мы не ведем отдельный подсчет по смертям медиков, просто такой подсчет не ведется, и такой информации нет". Уже потом они стали вести отдельно эти подсчеты, публиковать их. Мы готовы доверять тем числам, которые они стали публиковать, – это сотни умерших медиков. И это случилось только после того, как на это стали обращать внимание.
Понятно, что, во-первых, в целом ситуация со сбором данных, по крайней мере медицинских и с их публикацией, была не очень. В связи с колоссальной нагрузкой, с которой столкнулось российское здравоохранение из-за коронавируса, оказалось, что вообще никто не готов к тому, чтобы вести какие-то списки, подсчеты, синхронизировать это между собой. Собственно, та база, которая попала к нам в руки, была специально создана для того, чтобы различные ведомства между собой обменивались информацией, координировались и так далее. Но на практике мы видим, что не очень-то им удается слаженно публиковать честные данные туда и друг с другом обмениваться.
Во-вторых, из комментариев мы понимаем, что есть, видимо, какие-то другие источники, которые пока непубличные, мы их не видели, которыми реально руководствуются власти и президент. Из публичных источников – это Росстат. Видимо, данные Росстата наиболее приближены к реальному положению дел. Другое дело, что публикуются они с большим отставанием. Но, видимо, это самое точное, что у нас есть, и то, чем власти руководствуются.
"Доверять петербургской статистике о количестве заболевших очень сложно"
– Можно ли сделать вывод, что если смертность занижена, по разным данным, от двух до двух с половиной раз, то и число больных, которое предоставляют публично, соответственно, тоже занижено?
– По тем базам, которые у нас есть возможность сравнить (это база стопкоронавирус.рф, база Роспотребнадзора и база Минздрава ИЦК), – полное соответствие. Количество заболевших один в один полностью совпадает между собой. При этом если мы посмотрим, что происходит в отдельных регионах, например, взять Санкт-Петербург, то мы видим, что это плавные линии. Количество заболевших плавно каждый день меняется, никаких колебаний и всплесков нет, в выходные регистрируется столько же заболевших, сколько и в будние дни.
Очевидно, что так не бывает. Мы можем сравнить [эти данные] с аналогичными данными других стран, где мы, наверное, больше доверяем статистике, и понять, что это так не выглядит, обычно это какие-то довольно случайные колебания. Понятно, что есть какой-то тренд – колебания вокруг этого тренда. Понятно, что в выходные и праздничные дни обычно регистрируется меньше заболевших: люди меньше обращаются, врачи менее активно работают и так далее.
Соответственно, доверять этим данным очень сложно. Доверять петербургской статистике о количестве заболевших очень сложно. Мы можем предполагать, что тренд действительно такой, но всерьез воспринимать абсолютные значения, что сегодня 1000 человек, а завтра 1050 человек, очень трудно. Есть регионы, которым мы доверяем больше. Например, какая-нибудь Бурятия действительно отчитывается подробно каждый день, все их числа между собой сходятся и похожи на правду.
В целом говорить об этой сумме, которая публикуется по стране, – она между собой в разных источниках совпадает. Но насколько мы можем ей доверять из-за того, как различные регионы к ней относятся, – очень трудно. Кроме того, мы не знаем методику того, как люди попадают.
Из тех данных, что попали к нам, которые один в один совпадают с публичными по заболевшим, сказано, что это люди, у которых положительный тест, он был подтвержден. Есть отдельно люди с первичным тестом, а это люди, у которых тест был подтвержден. Видимо, он был сделан два раза, есть клиническая картина или еще что-то.
При этом на практике мы знаем, что есть люди, которые посмертно в Москве диагностируются. Спустя две недели на вскрытии стало понятно, что человек умер от коронавируса, пришел мазок или еще что-то. Эти данные никак не попадают в эти оперативные сводки, что логично: две недели назад диагноз этого человека еще не был известен. Но понять, попадают ли они туда задним числом спустя две недели, когда человек уже посчитан как умерший, добавлен ли он теперь как больной, мы не знаем. Скорее всего, нет.
Соответственно, сколько людей туда не попало, [тоже не знаем]. И это мы говорим только о тех, кто попал в систему здравоохранения, кому сделали мазок, кому подтвердили диагноз и так далее. Сколько людей в легкой форме, которые не обращались, переболели, перенесли, и их не посчитали – это вообще трудно сейчас оценить.
Насколько я понимаю, это вообще стандартная ситуация для эпидемии. И обычно такой показатель, как сколько людей переболело, становится понятен уже через год-два после эпидемии. Точно так же было с атипичной пневмонией, когда только через несколько лет стало понятно, что количество переболевших значительно больше. Соответственно, летальность болезни значительно ниже. Значит, придется нам ждать, пока эпидемия закончится, чтобы можно было точнее оценить эти показатели.