Как победить Россию (инструкция русофобикам). Часть 1
1. Россия в нестабильном мире
Как-то лет 12-13 назад читал я весьма серьёзный труд Самуэля Хантингтона «Столкновение цивилизаций», где, в том числе, предсказывались скорые религиозные войны на территории России и, в частности, в Поволжье. Войны именно религиозные, а не этнические или национальные, обусловленные, прежде всего, ростом влияния ислама.
Уже тогда зародились серьёзные сомнения в компетентности маститого пророка, путающего причины и следствия. Впрочем, есть несколько моментов, которые необходимо отметить.
Во-первых, книга вышла в 1996 году — закат первой чеченской войны, затем вторая чеченская. Казалось бы, ну как же, вот и доказательства правоты заокеанского учёного, разве что регионом ошибся, что можно считать несущественным и простительным. Однако не тут-то было, религиозный фактор в Чечне был сугубо вторичен, тем более он напрочь отсутствовал со стороны российской армии. Первично было жёсткое внешнее международное вмешательство, что уже известно всему неангажированному миру. Как только периметр страны закрылся от массового проникновения террористов (ваххабитов), война закончилась и более ничего подобного не происходило: ни на Кавказе, ни где бы то ни было, в том числе и в упомянутом Поволжье, являющемся, в действительности, уникальным регионом в плане этно-культурного и религиозного разнообразия.
Во-вторых, в мире не так уж мало крупных (и не очень) стран, также отличающихся большим этно-культурным и религиозным разнообразием. При этом то и дело в разных странах вспыхивают кровавые внутренние войны, вплоть до развала некогда больших государств на более мелкие. Да, где-то есть совсем явное внешнее вмешательство, но есть много нестабильных регионов, в которые никто не вмешивается, по-крайней мере, явно, но где всё-равно в какой-то момент всё неожиданно взрывается.
Вот и сейчас, на наших глазах разворачиваются внутренние разборки (либо межэтнические, либо религиозные, либо и те и другие) на коллективном Западе: от США до Франции, Германии, Дании, Австрии и даже до ранее спокойной в этом плане Швеции и относительно спокойной Польши.
И нигде, кстати, нет даже признаков внешнего вмешательства в дела Запада. А что касается ставшего традиционным поиска российского следа, то к этому следует относиться как к банальной зеркальной рефлексии: человек оценивает всегда других людей и весь остальной мир по себе. То есть, если я допускаю своё вмешательство в дела других и считаю это нормальным (а Запад всегда и во все времена считал себя вправе вмешиваться в дела всего остального мира), следовательно, и все остальные должны действовать точно также.
Сделаю ещё одно важное замечание: мы тоже не без греха, причём именно зеркально. То есть, когда Россия старается максимально выполнять взятые на себя обязательства, всех остальных рефлекторно меряет по себе, ожидая таких же ответных действий. Жизнь показала, что и Запад, и Россия ошибаются в отношении друг друга и здесь необходим совсем другой подход, но это немного другая история.
Так вот, я вовсе не склонен огульно обобщать происходящие на Западе внутренние конфликты: всё-таки, каждый раз всё имеет свою специфику и даже цвет кожи, но вот в той же Европе уже на самом высшем уровне приходит осознание значительной роли религиозного фактора, начисто нивелирующего десятилетия политики мультикультурализма, толерантности и политкорректности. Собственно, все эти новоязы потому и появились, что история не только Запада, но и многих других регионов — это история жестоких войн, нередко сопровождаемых геноцидом, вплоть до полного исчезновения целых этносов. Это, в какой-то степени, как раз та реальность, которая рефреном идёт в «Столкновении цивилизаций» и, в принципе, уже вновь встаёт во весь рост на Западе, напоминая об авторе, как бы почувствовавшем на ранней стадии будущие цивилизационные проблемы, идущие из прошлого. Загвоздка только в том, что эту реальность Запад создавал осознанно и своими собственными руками и о чём у нас в России говорят давно (кстати, ещё со времён Союза), и не просто говорят, а удивляются слепоте и близорукости, в частности, европейских идеалистов, строящих воздушные замки. И не просто воздушные, а дорогие воздушные замки, кормящие огромный штат европейской бюрократии, выдающей на гора обширные теории на тему общеевропейского дома, заселяемого всем миром, где в сухом остатке всё выливается в огромный «просто бизнес и ничего личного».
Вот, к примеру, как отреагировали на книгу Хантингтона видные немецкие политики:
Бывший канцлер ФРГ Г. Шмидт:
«Американец Самюэль Хантингтон своей книгой о предстоящем столкновении культур и религий („Столкновение цивилизаций“) обратил внимание на религиозные угрозы миру во всем мире. Как ни интересна работа Хантингтона, его тезис о неизбежности столкновения Запада с исламом следует недвусмысленно отвергнуть. Запад (включая Европейский Союз) ни в коем случае не должен считать угрожающее столкновение с исламом неизбежным».
Экс-президент Германии Р. фон Вайцзеккер:
«Видный гарвардский профессор Самюэль Ф. Хантингтон предсказывает нам „столкновение цивилизаций“, в котором он видит причину грядущих войн. Его тезисы столь же интересны, сколь и сомнительны. Они еще будут нас живо занимать. Конечно, рассмотрение их во всемирных рамках или всего лишь на фоне обозримого конкретного сообщества – не одно и то же. По крайней мере, то, что я пережил в 80-е гг. в Западном Берлине, явно противоречит абстрактным прорицаниям Хантингтона о „борьбе культур“ и, во всяком случае, едва ли пригодно для разжигания старых страхов перед чужим».
Ну и так далее, вплоть до совсем недавнего, когда президент Франции, где сосредоточена самая крупная мусульманская община в Европе, наконец, недвусмысленно произнёс:
«Радикальный ислам представляет собой опасность для всей Франции, потому что он продвигает свои собственные правила и законы, приводящие к возникновению своего рода параллельного общества».
Вторит ему мэр Ниццы Кристиан Эстрози (после недавнего нападения в Нотр-Дам-де-Нис):
«Пришло время Франции освободиться от соблюдения законов мира, чтобы окончательно искоренить исламофашизм на нашей территории».
То есть, чтобы уродливые последствия мультикультарализма вышли в публичную плоскость, необходима была цепь кровавых жертв, сделанных по первобытным стандартам.
Впрочем, французы тут же получили отповедь со всех сторон по полной (кроме, собственно, недалёких умом Собчак & Co, тут же объявивших Макрона своим героем). К тому же, следует иметь ввиду: политики такого уровня не имеют права говорить и действовать как слоны в посудной лавке. Последствия могут быть ещё более жёсткими и катастрофичными. Это тот случай, когда не всё можно говорить публично, что прилетело в голову. Прежде всего, не надо было допускать в своей стране условия для беспредела, из которого два выхода: плохой и очень плохой.
А далее произошло то, что и должно. Макрон пошёл на попятную, пустившись в пространные объяснения основ демократии, вполне себе допускающей свободу рисовать карикатуры на кого угодно:
«Я понимаю такие [религиозные — авт.] чувства и я уважаю их. Но вы должны понимать, в чем заключается моя роль. Она должна обеспечивать две вещи: правопорядок и защиту прав».
И добавил, что карикатуры на пророка Мухаммеда — не «правительственный проект», а результат деятельности свободных и независимых СМИ, которые не аффилированы с правительством.
Отлично, лучше и не скажешь для того, чтобы создать ещё одну цепь нерешаемых проблем, а через пару лет проиграть выборы и умыть руки. Или выиграть ещё одну каденцию, продержаться на лозунгах и уже потом всё-равно умыть руки: пусть другие разгребают, а я буду лекции читать и критиковать.
Надо сказать, что на Западе основные двойные стандарты вовсе и не двойные, а минимум тройные: думаю одно, говорю другое, а делаю (или не делаю) третье. В этом, собственно, главная внутренняя суть западной демократии, усиленная неолиберализмом, и основное право личности, которое охраняется законом. Впрочем, это не главная причина принципиальной неспособности Запада решить межэтнические и межрелигиозные конфликты. А чтобы дойти до главного, нам придётся обратиться к опыту России, тем более, что недавно был как раз праздник с символическим названием «День народного единства».
Я довольно внимательно слушал предпраздничные и праздничные выступления и речи. Много умных политиков, учёных, философов, религиозных деятелей говорили правильные речи, которые, однако, мало чем отличаются от внутризападных речей на аналогичную тему.
Таким образом, возникает два вопроса:
1. В чём причина многовековой устойчивости России, населённой сотнями этносов, исповедующих все мировые религии?
2. Почему в мире регулярно вспыхивают жестокие межрасовые, межэтнические и межрелигиозные войны при том, что в более-менее цивилизованном мире принимаются огромные усилия для нивелирования противоречий, вплоть до выделения огромных средств на эту гуманитарную сферу?
Ответов, на мой взгляд, два, один из которых совсем короткий:
- в России испокон веку многонациональность воспринималась в качестве возобновляемого ресурса и постоянного внутреннего потенциала. То есть, в отличии от Западного подхода, основанного на наличии проблемы межнационального взаимодействия, требующей больших гуманитарных усилий и солидных вложений, в том числе и в первую очередь, материальных, Россия в этом плане самодостаточна, что, однако, осознаётся далеко не всеми даже у нас в стране. Тем более, западными эмиссарами, до сих пор по инерции пытающимися научить нас жить по своим лекалам, в которых любое многообразие — это, прежде всего, большой бизнес, а вовсе не фундамент для развития.
Второй же ответ требует гораздо более глубокого анализа, основанного на ментальности как государствообразующего русского народа, так и всех народов, втянутых в орбиту русского мира, менталитет которых также неизбежно трансформируется.
Но об этом уже в следующей части.