Отголоски переворотов: религиозная война во Франции

Французские националисты в Ницце зигуют и поют "Марсельезу". Головы – в одинаковых черных шлемах. После теракта в местном храме старый текст "Марсельезы" – официального государственного гимна Франции – наполняют новые смыслы, где под "кровожадными солдатами" подразумеваются "воины ислама".

Слышите ли вы в своих пригородах

Рев кровожадных солдат?

Они идут прямо к вам

Перерезать глотки вашим сынам и подругам!

К оружию, граждане,

Формируйте батальон.,

Идем, идем!

Пусть нечистая кровь

Пропитает наши поля!

Как тут не вспомнить слова Александра Сергеевича Пушкина:

И долго буду тем любезен я народу,

Что чувства добрые я лирой пробуждал.

В этом и завет: кто лирой, кто словом, но пробуждайте добрые чувства. А на примере Франции мы видим сейчас, что бывает, если пробуждать чувства недобрые. Чем вам не угодил пророк Мухаммед? Он что, террорист, насильник, учил плохому? Зачем на него рисовать незаслуженные карикатуры? Вообще в исламе изображать людей не принято, а тут сам Пророк, да еще в похабном виде – с явным умыслом оскорбить, пробудить именно недобрые чувства. Более того, карикатуры на Пророка Мухаммеда во Франции стали проецировать в макроформате на общественные здания, а министр образования дал поручение собрать рисунки поострее, переплести в книгу и сделать ее "доступной в школах".

Вообще в России за такое судят. По статье 148 УК РФ – наказание от больших штрафов до принудительных работ и лишения свободы. Да и в здоровом общественном сознании у нас в стране обидеть или даже любая двусмысленность в отношении любых религиозных святынь считается и неприличной, и недопустимой.

И вот отсюда, из сегодняшней, в общем-то, спокойной обстановки, мы наблюдаем, как Франция президента Макрона взялась отстаивать свободу слова, мол, европейский выбор. Но при этом свобода слова в Европе работает избирательно. Это не универсальная свобода слова говорить все что угодно и безо всяких пределов. Нет, пределы есть.

Нельзя, например, обижать евреев, что абсолютно правильно. Нельзя обижать чернокожих. Уж совсем никак нельзя обижать геев и вообще всех прочих из ЛГБТ. Но при этом норма свободы слова – обижать русских. Про них можно придумывать все что угодно, буквально безудержно – пройдет любое немыслимое и увенчается санкциями. И еще можно обижать мусульман.

Можно в школах тыкать в них оскорбительными карикатурами, как во Франции. И можно полиции брать штурмом мечети во время утреннего намаза, как в Германии. Мусульманам можно меньше платить за равный труд, мусульман можно загонять в отдельные районы словно в гетто, их можно дискриминировать при приеме на работу. Их можно сепарировать, выделяя в отдельную общественную группу. И потом, как это по Макрону, необходимо бороться против исламского сепаратизма внутри Франции. Под флагом толерантности – спровоцировать против мусульман религиозную войну. Ну, не абсурд? И что теперь, мир – это война? Здравствуй, Джордж Оруэлл!

Во всем этом абсурде Франция действительно погружается в религиозную войну. Причем против ислама ее ведет государство, натравливающее на мусульман большинство своих граждан и силовиков. Мусульманское меньшинство готово отчаянно сопротивляться, прибегая к леденящей душу жестокости и расправам даже над невиновными.

Недавно учителю Самюэлю Пати отрезали ножом голову за то, что тот показывал школьникам карикатуры на пророка Мухаммеда. А в соборе Нотр-Дам, что в Ницце, 60-летней француженке перерезали горло без причины. Для бедной женщины это случайный и трагичный жребий. Ничего личного. Тогда же в том же храме были зарезаны привратник, там же – мать двоих малышей бразильянка, которая более 20 лет жила во Франции. Истекая кровью, она выбежала к кафе, где, умирая, лишь успела прошептать, что любит своих детей и просит передать им это.

Вообще вся трагедия – типичное убийство невиновных для запугивания виновных. Но кто – виновен? Террорист? Безусловно! Но важно проследить и причинно-следственную связь. Убийца – выходец из Туниса. Молодой парень. Ему было 10 лет, когда в Тунисе Франция поддержала "цветную" революцию – "вторую жасминовую". Революция в Тунисе стала первой в череде подобных в ходе Арабской весны.

Президент Туниса Бен Али был свергнут и изгнан. Едва ли не самая успешная страна Северной Африки вошла в пике и стремительно обнищала. Огромные потоки беженцев ринулись на ближайший к Тунису итальянский остров Лампедуза: от Туниса всего 115 километров морем. Через Лампедузу во Францию и пожаловал тот, кто устроил резню в Ницце. Не устроился на родине, разоренном Тунисе. Мечтал о Европе, но и та встретила его не так, как мечталось. И где сейчас все эти правозащитники, которые зазывали в Европу иммигрантов?

И где сейчас те, кто "повстанцами" и "борцами за свободу" называли террористов на нашем Северном Кавказе на рубеже тысячелетий? Путин ведь уже тогда призывал объединить усилия в борьбе с международным терроризмом. Не слушали. И не слышали даже тогда, когда в Чечне отрезали головы. И не только русским солдатам, но и, например, британским инженерам. Так что и отрезание голов мы в России проходили. Был такой опыт. А потом – бесчисленные запросы российской прокуратуры на Запад с просьбой выдать беглых террористов в РФ.

Президент Путин направил президенту Макрону официальное соболезнование: "Особое возмущение вызывает циничное и жестокое преступление, совершенное в стенах церкви. Мы в очередной раз убедились, что террористам абсолютно чужды понятия человеческой морали. Очевидно, что борьба с международным террором требует реального объединения усилий всего мирового сообщества".

И вновь предложение объединить усилия в борьбе с международным террором. И это не дежурная фраза. Путин готов. Но услышат ли на сей раз, ведь есть в западной повестке – дела поважнее: отравление блогера, антироссийские санкции, встречи с Тихановской и прочая чушь. Неадекват.

Да, собственно, оценивая отношение Евросоюза к России Сергей Лавров, очень точно обобщил: "Все это прискорбно и наглядно иллюстрирует неспособность Евросоюза адекватно оценить происходящее в мире".

И вот как раз из-за общей неадекватности во Франции сейчас разгорается религиозная война. И словно это Средневековье, XVI век, борьба католиков с гугенотами – никаких тормозов. На выживание. Надломится на этом европейская цивилизация. Победы не будет. Жаль. Большим и красивым мог бы быть общеевропейский культурный проект.