«Господи! Сохрани меня!»: как красноармейцы молились перед боем в Великую Отечественную

Русские солдаты молились перед боем испокон веков. Перед сражением офицеры строили солдатские полки, выносили полковую икону, штандарты, полковой священник, читал молебен, прося у Бога помощи в победе и благословлял воинов на битву.

В Русско-японскую и Первую Мировую

Так же было во время русско-японской войны 1905 года. Священник Митрофан Серебрянский в «Дневниках полкового священника» описывал, что перед наступлением, генерал Алексей Николаевич Куропаткин приглашал священников служить в полках молебны. Сам о. Митрофан служил молебен о победе у саперов и в полку инженеров, а после молебна произносил проповедь с пожеланием усерднее молиться о том, чтобы Бог помог в сражении. Речь он заканчивал краткой молитвой: «Благослови нас, Господи, победой!» И еще одна краткая молитва встречалась в его дневнике перед описанием боевых действий: «Господи, умилосердись над грешными нами, благослови и помоги нам!»

Во время I Мировой войны в императорской армии каждому казаку и солдату была роздана «Памятка русскаго солдата», которая предварялась эпиграфом полководца Александра Васильевича Суворова о том, что русский солдат должен бояться Бога, слушать начальство, помнить о присяге и держаться храбро, и тогда все падет перед нашим оружием.

Молитва же была такой: «Спаситель мой! Ты положил за нас душу Свою, чтобы спасти нас. Ты заповедал и нам полагать души своя за друзей наших, за близких нам. Радостно иду я исполнить святую волю Твою и положить жизнь свою за Царя и Отечество. Вооружи меня крепостию и мужеством на одоление врагов наших и даруй мне умереть с твёрдой верою и надеждою вечной блаженной жизни в Твоём царстве. Пресвятая Богородице, сохрани мя под кровом твоим». Именно эту молитву читали Сибирские казаки перед каждым сражением с немцами, – об этом пишет потомственный казак Дмитрий Валентинович Игнатьев.

В Гражданскую

Даже во время братоубийственной мясорубки Гражданской войны русские солдаты по ту и другую сторону фронтов продолжали молиться Богу. В Белой армии это делали открыто, и молебен перед полком служил священник. Как написал в мемуарах «Дроздовцы в огне» генерал-майор Антон Васильевич Туртул: «может быть, молилась тогда с нами в смертной тьме вся распятая Россия».

Молился перед боем и красный комдив Василий Иванович Чапаев, – об этом в интервью рассказывает сотрудник Института Европы академии наук России священник Василий Секачев. Правда, мы никогда не узнаем, какие молитвы он произносил, возможно, ту самую, что написана была в памятке русскому солдату, и которую он наверняка знал наизусть, как и множество других молитв: два его дяди были священниками, а самого Чапаева в юности устроили в семинарию, из которой он сбежал. Перед наступлением комдив закрывался в комнате, где было много икон молился о победе.

Великая Отечественная

О том, что советские солдаты уповали на Бога, свидетельствуют находки поисковиков, которые обнаруживают на останках солдат нательные кресты, ладанки и образки. Об этом рассказывает Илья Прокофьев – руководитель Общественного фонда поисковиков в Ленинградской области. Из собранных предметов поисковики совместно со священниками РПЦ даже делали выставку.

В безбожное время веру не афишировали, перед боем молились шепотом и после боя в этом не признавались даже друзьям. В книге Артема Владимировича Драбкина «Я дрался на Т-34» ветеран Ион Лазаревич Деген рассказывает, как однажды он пристал к сослуживцам с вопросом, как именно они молились? У всех получилось примерно один ответ: «Господи! Помилуй и сохрани!»

Участник Сталинградской битвы танкист Николай Васильевич Попов вспоминал, что перед боем крестился каждый, и каждый твердил молитву: «Господи! Сохрани меня!»

Связистка Кира Ивановна Луферова вспоминала, что в минуты опасности обращалась к Богу с молитвой: «Господи, помоги! Помоги, Господи!», а один из ветеранов войны, прошедший войну без ранений, рассказал, что гимнастерку его был зашит 90-й Псалом («Живый в помощи Вышняго…»). А в пробитой пулей гимнастерке рядового Александра Зайцева было найдено стихотворение, обращенное к Богу, в котором солдат признавался, что только на войне ему открылась страшная ложь атеизма.

Молились Богу и явно, гонения на церковь в годы войны прекратились. Исследователь Сергей Исаков в статье «О Великой Отечественной войне: известное и малоизвестное», пишет, что сражение под Сталинградом началось с вполне официального молебна перед иконой Казанской Богоматери, и только после окончания молитвы дали сигнал наступать. Он же пишет, что чудотворную икону Божьей матери везли на самые сложные участки фронта. Священники проводили молебны и благословляли солдат на победу, окропляя святой водой. И даже сам маршал Георгий Константинович Жуков перед боем говорил краткое: «С Богом!».

Афган и Чечня

Ветеран войны в Афганистане, священник Михаил Советкин, настоятель храма в поселке Красносамарское вспоминал, что у советских солдат в Афганистане были нательные крестики, которые они прятали, а у многих в гимнастерку был подшит 90 Псалом. Он вспоминал, что в те годы читали «Отче наш», и было несколько случаев спасения рядовых. Однажды его сослуживец нарвался на растяжку, запал сработал, но граната не взорвалась.

Молитва «Отче наш» не раз спасала жизни русским солдатам во время боевых действий в Чечне.

Например, полковой священник Николай Кравченко рассказывал, что эта молитва спасла их – десантники стали читать ее перед каждым боевым выходом после конфликта в Абхазии. Бывали чудеса: бойцы наступали на мины, а те взрывались только тогда, когда бойцы отходили на безопасное расстояние; в одного из десантников целился бандит, однако патрон в стволе автомата «лесного человека» перекосило, десантник выстрелил первым и остался жив.

В Грозном во время страшного боя на площади «Минутка» группе нужно было удерживать подземный гараж, и когда десантники встали на коллективную молитву, к ним подошел комбриг полковник Николай Баталов. Позже он рассказал, что увидел, как десантников накрыл светящийся колокол, и понял, что с ними ничего не случится. Он так и сказал им: «Ребята, я с вами!» Это было против правил, но комбриг оставался с десантниками, куда бы они не шли, и выжил вместе с ними. После окончания военных действий он подал в отставку и стал священником в Волгограде.