Правозащитник Гефтер за деньги западных НКО защищает интересы Ходорковского
Федеральное агентство новостей выяснило, за чьи именно права активно борется правозащитник.
Десятки российских правозащитных организаций с самыми замысловатыми названиями методично добиваются смягчения ответственности за наркопреступления, препятствуют ужесточению наказания за распространение в Сети детской порнографии и действуют на деньги западных фондов и правительств. Специалисты из подобных структур плотно засели в самых разных советах по правам человека, рабочих группах по разработке законопроектов, где продвигают сомнительные инициативы и отстаивают откровенно враждебные интересы. Пример такого профессионального эксперта, десятилетиями внедряющего «демократические ценности» в российское общество, — директор Института прав человека Валентин Гефтер. Федеральное агентство новостей выяснило, за чьи именно права активно борется правозащитник.
Диссидентские гены комсомольца Гефтера
Валентин Гефтер родился в 1944 году в Москве в семье историка Михаила Гефтера. После окончания школы решил пойти в естественные науки и поступил на механико-математический факультет МГУ. В университете Валентина быстро затянула общественная и комсомольская деятельность, на втором или третьем курсе его выбрали членом бюро ВЛКСМ факультета, где он стал отвечать за культурный сектор.
«Мы занимались достойными делами, — вспоминал то время Гефтер. — Организовали первый вечер Осипа Мандельштама, провели вскоре после кончины Анны Андреевны Ахматовой вечер ее памяти. Такими общественными делами я занимался и под эгидой комсомола, и вне его».
Это значительно позже Гефтер будет повторять мантры про «ужасы тирании», а пока молодой ученый переходит на работу в Институт высоких температур Академии наук СССР, где вполне успешно занимается свойствами плазмы и изучением термодинамических свойств химически реагирующих газов.
В 1970 году в Институте истории Академии наук СССР закрыли сектор отца Валентина, Михаила Гефтера, что привело к резкому пересмотру его взглядов — с позиций искреннего ленинца к откровенному инакомыслию. Сын тоже начинает напитываться диссидентскими идеями и «романтикой», наука постепенно отходит на второй план. Так Гефтер-младший шаг за шагом уходит во «внутреннюю эмиграцию», как это было принято тогда называть.
В конце восьмидесятых — начале девяностых Гефтер-старший стал настоящим «гуру» правозащитного движения. В дом Гефтеров часто приходили люди из Межрегиональной депутатской группы — Геннадий Бурбулис, Григорий Явлинский и Виктор Шейнис, один из авторов первой российской Конституции.
С 15 декабря 1994 года в зоне конфликта в Чечне начала действовать «Миссия уполномоченного по правам человека на Северном Кавказе», в состав которой вошли депутаты Государственной думы и представители общества «Мемориал» (признано иноагентом в РФ), уже к тому времени открыто использовавшего западное финансирование. Учитывая оригинальный состав «правозащитного кадавра», назвали его тоже оригинально — «Миссия общественных организаций под руководством С. А. Ковалева».
Как оказалось, «миссия Ковалева» не имела никаких официальных полномочий от российских властей, а действовала при поддержке нескольких общественных организаций. Координацию же всей работы осуществлял «Мемориал». Вскоре в Грозный на помощь Ковалеву «Мемориал» направил Валентина Гефтера и Александра Алтуняна.
Совершенно предвзятая деятельность членов «Мемориала» в Чечне, вставших на сторону головорезов, вызывала множество закономерных вопросов у российских властей. В январе 1995 года Госдума приняла постановление, в котором работа самопровозглашенной «миссии Ковалева» в Чечне признавалась неудовлетворительной «из-за ее односторонней позиции, направленной на оправдание незаконных вооруженных формирований».
Вот, что позже рассказывал о «правозащитной» работе Ковалева заместитель командира батальона 131-й мотострелковой бригады Александр Петренко:
«Вот он в эфире говорил: «Я правозащитник. Ребята, я, Сергей Ковалев, беру на себя ответственность. Выходите, сдавайтесь, и вас сейчас на машинах вывезут в ваши части». А на самом деле они вышли, их взяли в плен, потом этих пацанов кастрировали, изнасиловали…»
Президент Ичкерии Джохар Дудаев высоко оценил «заслуги» команды «Мемориала» и даже наградил депутата Госдумы Ковалева ичкерийским орденом «Рыцарь чести».
Академия правозащитных наук
Работать в команде Сергея Ковалева Гефтеру очень понравилось. К тому времени он уже ушел из Академии наук и перешел в «Мемориал» на постоянную работу, где занялся амнистией по чеченским делам и законами о беженцах и вынужденных переселенцах.
В начале 1996 года Комиссия по правам человека под председательством Ковалева самораспустилась. Российско-американская проектная группа по правам человека учредила новую структуру — автономную некоммерческую организацию «Институт прав человека». В состав учредителей вошло и восемь физических лиц, среди которых числился сам Ковалев, назначенный президентом структуры, член исполнительного комитета Института Сороса «Открытое общество» (нежелательная в России организация) и член общественного совета Российского еврейского конгресса Борис Золотухин, координатор архивных проектов Института «Открытое общество» Никита Охотин и другие подобные деятели «правозащитного» движения. Первым директором стал Алексей Коротаев, а в 1998 году ИПЧ возглавил Гефтер, став исполнительным директором.
В том же году была создана еще одна западная НКО, специализирующаяся на проведении общественных кампаний и тренингов, — Центр развития демократии и прав человека. Валентин Гефтер стал одним из директоров новой структуры. В состав совета директоров также вошли Людмила Алексеева из Московской Хельсинкской группы, Манана Асламазян из «Интерньюс-Россия», Андрей Блинушов из рязанского «Мемориала», Алексей Симонов из Фонда защиты гласности, Наталья Таубина из фонда «Общественный вердикт», Елена Тополева из Агентства социальной информации. По уже устоявшейся традиции, центр спонсировался в основном из бюджета Госдепа США. Среди его финансовых покровителей значились USAID, Фонд Чарльза С. Мотта (США), Фонд в поддержку демократии — NED (США), Фонд Форда (США), Институт «Открытое общество» — Фонд Сороса (США), TACIS, DFID, и Фонд Генри Джексона, что позволило реализовать более полусотни «правозащитных» проектов.
С 1996 года Гефтер стал своего рода «экспертом по режиму Александра Лукашенко» и начал ездить как в Белоруссию, так и в Казахстан, Азербайджан, Грузию. Правозащитник постоянно контактировал с Галиной Старовойтовой, был помощником депутата ГД Вячеслава Игрунова, а в 1999 году стал помощником Ковалева.
В 2008 году при президенте Дмитрии Медведеве начали формировать новый состав Совета по развитию гражданского общества и правам человека, куда пригласили и Гефтера, где правозащитник смог развернуться в полную силу и начал активно продвигать идею судебно-правовой реформы в России. В президентском совете совместно с бывшей судьей Конституционного суда России Тамарой Морщаковой Гефтер занялся делом Сергея Магнитского и организацией «общественной правовой экспертизы» в связи со вторым делом Михаила Ходорковского. Однако вместо защиты прав пострадавших от преступлений олигарха Гефтер в феврале 2012 года открыто встал на сторону признанного судом виновным Ходорковского и неоднократно предлагал выпустить его на свободу.
«Мы предлагаем президенту, нынешнему или будущему, принять меры в отношении большого числа лиц, — заявлял Гефтер. — Мы приводим список из 30 человек. Там не только Ходорковский и Лебедев или еще два-три известных человека. Мы считаем, что если были сбои судебно-следственные, если были допущены ошибки — их нужно исправлять не только нормативно, но и человечески, и гуманно».
Однако напомним, что Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) трижды отказывал экс-руководителю ЮКОСа Михаилу Ходорковский и бывшему руководителю МФО «Менатеп» Платону Лебедеву в удовлетворении жалобы на приговоры по «делу ЮКОСа», не найдя в никакой политической мотивации или серьезных судебных ошибок.
В декабре 2013 года Ходорковский вышел на свободу после помилования президентом России Владимиром Путиным и немедленно скрылся за границей, получив вид на жительство в Швейцарии. К слову, правительство Швейцарии также финансировало Валентина Гефтера через информационно-просветительский проект «Права человека в российских СМИ». Это был далеко не единственное издание ИПЧ. Правозащитник также был редактором «Российского бюллетеня по правам человека» и редактором-составителем российского вестника «Международной амнистии».
На защите педофильского лобби
3 июля 2012 года произошло то, что нельзя назвать иначе как апофеозом деятельности «правозащитников» в президентском совете. Гефтер в числе других членов СПЧ подписал заявление против ужесточения ответственности за педофилию и распространение детской порнографии, называя это омерзительное явление «конституционным правом».
«Ситуация почти нескрываемого наступления российских парламентариев на ряд конституционных прав граждан очевидна для многих, — заявили члены совета. — Это относится и к уже реализуемому ужесточению порядка и административной ответственности за проведение мирных собраний, и к введению цензуры в Интернете под предлогом борьбы с детской порнографией и педофилией, и, наконец, к совершенно избыточному и юридически бессмысленному превращению законопослушных некоммерческих организаций в «иностранных агентов».
Видя настолько явную поддержку экспертами педофильского лобби, администрация президента предложила формировать Совет по правам человека не по итогам внутренних консультаций по кандидатам в члены СПЧ, а открытым голосованием в Интернете. Участвовать в голосовании администрация предложила всем организациям гражданского общества, однако «правозащитники» нашли этот механизм «недемократичным», поскольку их одобрения теперь более не требовалось.
«Регулирование состава совета пошло извне, и к ноябрю 2012 года, когда готовился указ о новом составе совета, в нем оказались и депутаты Госдумы, и члены Общественной палаты — искренне возмущался правозащитник. — Я протестовал: зачем этим людям столько должностей, они же не смогут полноценно работать! В итоге совет стал более многочисленным, а по качеству, я считаю, он уступает прежнему. Мы не смогли уже протестовать против принятия закона о государственной измене и других. Я ушел».
Валентин Гефтер вышел из Совета по правам человека вслед за Людмилой Алексеевой и руководителем организации «Гражданский контроль» Борисом Пустынцевым. Ранее, в мае 2012 года, в знак несогласия президентский совет покинули правозащитники Ида Куклина, Светлана Ганнушкина, Юрий Джибладзе и Алексей Симонов, экономисты Александр Аузан и Татьяна Малева, политологи Дмитрий Орешкин и Эмиль Паин, глава «Траспэренси Интернешнл Россия» Елена Панфилова, журналисты Федор Лукьянов и Леонид Радзиховский.
Из президентского Совета — в Совет Европы
К этому времени в Совете Европы для Гефтера уже подготовили «теплое местечко», назначив его директором проекта по созданию общественных наблюдательных комиссий в рамках реформирования судебной системы России.
Финансирование работы Гефтера в Совете Европы осуществлялось по линии Фонд Сороса (Института «Открытое общество» — OSI), который выделил 122 тыс. долларов московской Хельсинской группе. Курировали исполнение этой программы три сотрудника Джорджа Сороса — Дэвид Виг (David Vig), Агнесса Каради (Agnes Karadi) и Герта Тот (Herta Toth).
В 2013 году Гефтера вызывали как свидетеля в Следственный комитет России. Его и других экспертов СПЧ, которые добивались отмены приговора по второму делу ЮКОСа, заподозрили в ангажированности. По мнению следствия, экспертная научная работа, которую проводил правозащитник, осуществлялась в интересах определенных лиц и групп. Следственный комитет РФ полагал, что работа Гефтера и связанных с ним организаций могла привести к ослаблению или уходу от уголовного наказания людей, которые первоначально были задействованы в «деле ЮКОСа».
Правозащитник также активно выступает в качестве эксперта в многочисленных оппозиционных и западных СМИ, а также на либеральных форумах, таких как форум «Пилорама», организуемым АНО «Пермь-36». Финансирование и этих мероприятий также шло всё из тех же иностранных фондов: Фонда Чарльза С. Мотта, Фонда в поддержку демократии — NED, Фонда Форда, Института «Открытое общество» — Фонд Сороса, Фонда Белля из Германии. «Пермь-36» известна героизацией бандеровцев, полицаев и «лесных братьев». Как заявлял член правления АНО «Пермь-36», в прошлом заключенный ИТК-36 и старший товарищ Гефтера Сергей Ковалев в эфире «Радио Свобода», бандеровцы, ОУНовцы (ОУН УПА запрещена в РФ), власовцы и полицаи были, по сути, «хорошими людьми».
«Самый большой контингент были литовские, латвийские и эстонские «лесные братья» и западно-украинское сопротивление — так называемые «бандеровцы», как теперь их называют и клянут… И, в общем, я вам скажу, это были очень хорошие люди… И украинцы-западники — это были замечательные люди… Навешали им бог знает чего: и зверства, и жестокости и разное прочее. А они воевали за свою Родину», — заявил он.
Гранты не пахнут
Свои западные гранты Гефтер отрабатывал сполна. Помимо защиты преступников, Ходорковского и Лебедева, противодействия ужесточению законодательства в части наказания за распространения в Сети детской порнографии, Институт прав человека сотрудничает с организациями, занимающихся поддержкой западных программ по распространению в России наркотических препаратов.
Среди экспертов Института прав человека — руководитель программы «Новая наркополитика», заведующий пунктом правовой помощи сайта «Наркотики и право» Лев Левинсон, лауреат Премии московской Хельсинской группы за 2019 год.
На сайте ИПЧ размещена ссылка на «Наркотики и право», входящего в целую сеть подобных ресурсов. Эта структура сотрудничает со многими фондами, занимающимися наркотизацией населения под видом «правовой помощи». Об одной из таких организаций, ссылка на которую размещена на странице Льва Левинсона, ФАН неоднократно рассказывал. Речь идет о Фонде имени Андрея Рылькова (ФАР, признан иностранным агентом), занимающемся пропагандой «ответственного потребления» наркотических средств.
В ноябре 2015 года в соответствии с федеральным законом «О некоммерческих организациях» Институт прав человека был включен в реестр некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента и финансируемых из-за границы.
Однако Гефтер не сразу согласился признавать Институт прав человека «иностранным агентом» и поместить соответствующую маркировку на своих ресурсах, за что Мировой суд 312-го судебного участка Москвы оштрафовал НКО на 300 тыс. руб.
«Правозащитную деятельность» Валентина Гефтера высоко ценят в США и продолжают оказывать серьезную финансовую поддержку. В документах организации, представленных министерству юстиции, указано, что в последние годы единственным источником формирования имущества организации являются целевые поступления от иностранных организаций. Общая сумма потраченных ИПЧ с 2015 года денежных средств составляет около 31 миллиона рублей (30 869 тысяч рублей).
Российское правозащитное сообщество фактически дискредитировало само себя и сам принцип независимой деятельности по защите прав человека, выродившись в инструмент западных правительств по индоктринации идей ЛГБТ, детской порнографии, педофилии, наркотизации молодежи и разрушения традиционных ценностей.