The Conversation (Австралия): кому принадлежит Крым? Взгляд юриста
С 2014 года Крым стал огромным камнем преткновения в отношениях России с Украиной, ЕС и США. Известный французский ученый-юрист Норбер Рулан рассказывает, что именно говорит на этот счет международное право, и вспоминает прецедент с исчезновением Восточной Германии.
Норбер Рулан (Norbert Rouland)
Исторический экскурс
Через Крым прошло множество завоевателей, а российским он стал в 1783 году. В 1954 году его присоединили к Украинской ССР, и он остался областью Украины после того, как та стала независимым государством на фоне распада СССР в 1991 году. В составе Украины Крым пользовался статусом автономной республики, которая обладала собственной конституцией и парламентом.
Именно этот парламент решил провести референдум о присоединении к России в 2014 году в известной обстановке и с нарушением украинской конституции.
Голосование вызвало целую волну международных протестов и завершилось с результатом в 96,6% голосов «за». Нарушения, безусловно, были, но насчет мнения большинства нет никаких сомнений.
Украина, естественно, продолжает оспаривать это решение, которое она считает аннексией. За присоединением Крыма сразу же последовал целый ряд западных санкций против России. Эти меры касались в первую очередь ограничения экономических связей. Показательным примером стала отмена продажи двух французских военных кораблей «Мистраль». Российскую делегацию также лишили права голоса в ПАСЕ (ограничение отменили в июне прошлого года). Несколько недель спустя российское правительство ввело свои санкции в ответ на западные.
В начале июля этого года Крым вновь вернулся на первый план российского информационного пространства: среди многих принятых поправок в конституцию значится в том числе новый вариант статьи 67, во втором параграфе которой говорится о защите суверенитета и территориальной целостности. Это может быть истолковано как окончательный запрет потенциального возврата Крыма Украине.
В 2017 году я ездил в Крым и читал лекцию в Крымском федеральном университете. Мне удалось поговорить с проректором по международным связям, франкоязычной украинкой, а также живущими в Крыму русскими семьями. Сразу должен отметить, что я слышал лишь хорошее о присоединении. Мне сказали, приводя в пример Керченский мост, по которому я проехал, что Россия вкладывает большие средства в инфраструктуру, школы и больницы по сравнению с украинским периодом, когда этот Лазурный берег российской и советской аристократии пришел в упадок. Разумеется, есть в Крыму и противники присоединения, но они так и остались в меньшинстве. Речь идет в частности о татарах, чье враждебное отношение к Москве отчасти связано со сталинскими депортациями значительной части этого народа в другие советские регионы по окончанию Второй мировой.
Но как обстоят дела на юридическом уровне? Вопрос сложнее, чем кажется.
Юридическая проблема
После 1945 года Госплан неоднократно пытался (это подтверждается недавно рассекреченными документами) передать этот регион РСФСР Украине для более эффективного управления местной экономикой (Крымский полуостров был связан лишь с украинской территорией). В конечном итоге Крым все же вошел в состав Украины по решению Никиты Хрущева в 1954 году.
Хрущев проявил себя во время сталинских репрессий против украинского «национализма». В начале 1930-х годов Сталин морил голодом Украину за то, что та сопротивлялась коллективизации. Поэтому немецких захватчиков с энтузиазмом встретили в некоторых украинских городах. Можно предположить, что Хрущев постарался стереть из памяти это неудобное прошлое, «подарив» Крым Украине.
Все это осуществлялось в рамках одного государство и представляло собой внутреннюю административную реформу. Некоторые советские юристы безуспешно указывали на то, что Севастополь как военный порт не входил в состав Украины, а был особым округом Москвы. В любом случае, в 1991 году Украина обрела независимость, а Крым стал для России частью другого государства, что создало юридическую проблему.
С юридической точки зрения нужно было, чтобы проведенный в Крыме референдум был организован и признан киевским правительством, о чем не могло идти и речи. Например, если бы Корсика захотела вновь стать итальянской, для этого потребовалось бы согласие Франции. Это связано с принципом территориальной целостности государств, который призван обеспечить международную стабильность.
Тем не менее этот принцип может вступить в противоречие с правом народов на самоопределение, то есть на решение остаться в составе одного государства, провозгласить независимость или присоединиться к другому. В ходе процесса распада Югославии в Косове был проведен референдум, и регион вышел из состава Сербии. ООН и ряд западных стран посчитали, что независимость Косова не нарушила нормы международного права. Суд ООН подтвердил это в июле 2010 года. Владимир Путин, доктор юридических наук, сослался на этот прецедент во время присоединения Крыма, но столкнулся с практически всеобщей враждебностью со стороны ЕС и Генассамблеи ООН. Как бы то ни было, стоит отметить, что во время голосования в марте 2014 года о признании крымского референдума недействительным 58 государств-членов ООН решили воздержаться, а еще около 20 не стали принимать в нем участия…
Что бы кто ни думал в юридическом плане, было бы глупо считать, что сохранение европейских и американских санкций против России приведет к возврату Крыма Украине. Россия продемонстрировала готовность жестко отстаивать свои позиции, когда считает, что речь идет о ее стратегических интересах. Примером тому может послужить ее неизменное противодействие признанию Косова.
Двойные стандарты?
Для сравнения, можно вспомнить обстоятельства исчезновения ГДР. Партия власти проиграла на свободных выборах 18 марта 1990 года. 23 августа новый парламент проголосовал за расширение конституции ФРГ на территорию ГДР с 3 октября 1990 года и, следовательно, за упразднение Восточной Германии с этого момента.
Там не было референдума, как в Крыму, но поражение партии власти было четким указанием на волю народа. Это не говоря уже о всех тех гражданах ГДР, которые проголосовали ногами после падения берлинской стены. На западе говорили не об аннексии, а об объединении. Но оправдано ли такое определение? Слова Вольфганга Шойбле, который отвечал в ФРГ за переговоры по присоединению, не оставляют сомнений на этот счет: «Речь идет о вхождении ГДР в ФРГ, а не наоборот. (…) Перед нами не объединение двух равных государств».
Хоть это и не аннексия, ситуация во многом напоминает ее… Стандарты здесь, наверное, больше, чем просто двойные, пусть даже, как гласит поговорка, два юриста — три мнения. В любом случае, Россия напомнила об этом историческом прецеденте, отметив в 2015 году возможность рассматривать объединение Германии как аннексию.
В любом случае, главным аргументом против законности присоединения Крыма к России, без сомнения, является осуждение со стороны так называемого международного сообщества: хотя советский коммунизм исчез, прошлое холодной войны не забыто.
Ослабление международного права
Присоединение Крыма к России в 2014 году зачастую рассматривается как событие, которое положило начало периоду «холодного мира» между Западом и Россией. На самом деле отношения ухудшились задолго до того: западные осуждения войн в Чечне в середине и конце 1990-х годов, натовские бомбардировки в Сербии в 1999 году, вмешательство США с союзниками в Ираке в 2003 году, революция роз в Грузии в 2003 году, оранжевая революция на Украине в 2004 году, российско-грузинская война 2008 года, конфликты в Ливии и Сирии в 2010-х годах… Все эти события обострили напряженность в отношениях Москвы с «западными партнерами». По мнению России (и не только ее), во многих из этих случаев Запад переступил через международное право или необъективно истолковал его к собственной выгоде. С тех пор Кремль рассматривает международное право как гибкую систему, которая зачастую сводится к закону самого сильного или решительного.
Международного порядка, который обеспечивала ООН с 1945 по 1990-е годы, больше нет. Крымский кризис только усилил и ускорил уже существовавший процесс.
Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.