Как Кремль пытается убедить всех, что никакого трансфера нет, и зачем ему это нужно
Первым в череде подобных сообщений мне на глаза попалось интервью сопредседателя рабочей группы по разработке поправок в Конституцию, сенатора Андрея Клишаса. И оно, признаюсь честно, меня удивило, ибо наконец-таки из уст серьезного представителя власти выскочила не, как обычно, официальная демагогия, уже не переносимая до тошноты, а крупица правды.
«Эта поправка позволяет нам тему преемников, трансфера и так далее вывести за скобки и заставить тех, кто занимается государственным управлением, заниматься своим делом. То есть перестать думать о том, что будет потом. В некотором смысле они должны свыкнуться с мыслью о том, что потом будет все то же, что президент может избираться снова, если люди поддержат эти поправки в Конституцию. Вывод за пределы актуальной политической повестки темы трансфера и преемников — это очень важная вещь, потому что сегодня необходимо действительно заниматься текущими делами, потому что в экономике сложная ситуация, внешняя ситуации непростая. Политикам и государственным деятелям необходимо заниматься своим делом, а не спекулировать и не размышлять по поводу того, что в стране произойдет после 2024 года», — объяснил Клишас, зачем нужна «поправка Терешковой» об обнулении президентских сроков Владимира Путина.
И это действительно так. На фоне конституционной реформы, запущенной главой государства во время послания Федеральному собранию, все сразу же заговорили о трансфере власти. И то, что он начался еще задолго до окончания президентского срока Владимира Владимировича, сигнализировало явно об одном: о том, что президент не собирается «досиживать» до 2024 года.
Косвенные подтверждения такому раскладу тоже имелись: сначала политолог Станислав Белковский заговорил о досрочных выборах президента, если будет согласован некий пакт «Трампа-Макрона-Путина», а потом, в самом конце прошлого года, такой вариант развития события не исключил и лидер КПРФ Геннадий Зюганов.
А вот после стало уже совсем весело: откуда ни возьмись, «поплыли» слухи об ухудшении здоровья Владимира Владимировича: «Судя по многим оценкам, он находится в состоянии цейтнота. Многие говорят, что у него быстро ухудшается здоровье», — еще в конце февраля в интервью телеканалу «СПЕЦ» рассказал главный политический советник Зюганова Вячеслав Тетёкин.
Вот, надо полагать, истинная причина всей этой молниеносной заварухи с поправками и транзитом. И рамки, по всей видимости, ограничены лишь текущим годом: «Спешка (с провидением плебисцита и трансформацией политической системы — прим. авт.) также связана с некоторыми субъективными причинами. Слишком мало личного времени остается. Потому да, очень важно лично для Владимира Путина многие вещи либо завершить, либо хотя бы запустить в оставшиеся 7 месяцев 2020-го», — отметил директор центра политологических исследований Финансового университета Павел Салин.
Разумеется, на фоне всего этого вопрос о преемнике просто не мог не возникнуть, что ставило Владимира Владимировича в очень уязвимое положение, превращая его как бы в уже уходящую фигуру — в «хромую утку», как говорят в американской политике. Исходя же из того, что все у нас замыкается именно на фигуре президента, это одновременно ставило и саму систему под удар. А вот этого нужно было избежать любой ценой, поэтому и была инициирована «поправка Терешковой», дающая возможность Путину баллотироваться еще, по всей видимости, два раза, то есть править до 2036 года.
Но вот, думаю, чего не ожидали «кремлевские стратеги», так это того, что именно «поправка Терешковой» вызовет у масс наибольшее раздражение.
И оно совершенно понятно, ибо поправка об обнулении — она про что? Прежде всего про то, что так, как сейчас, будет еще 16 лет. «С моей точки зрения, этот набор поправок — это и есть процесс „цементирования“ нынешнего состояния сильной суверенной России», — просто прекрасно сформулировал пресс-секретарь Дмитрий Песков.
И это при том, что многие, к сожалению, еще не понимают, что будет не так, как сейчас, но значительно хуже. Во-первых, в экономическом отношении (результат падения цен на нефть и пандемии коронавируса), во-вторых, в политическом: теперь, чтобы системе функционировать, ей необходимо усилить репрессивный аппарат. Без этого уже никак.
Впрочем, многих уже не устраивает и так, как сейчас. Посудите сами, когда прожиточный минимум определяется, исходя из физиологического принципа, и на основе этого выводится «средний класс» — это уже ни в какие рамки не лезет. Ибо это не средний класс, но — посмотрим действительности в глаза — просто беднота.
Но государство не может в полной мере реализовать на практике даже этот критерий: почти 20 млн нищих, то есть тех, кто находится за чертой физиологического выживания, свидетельствуют о том, что эффективность данной системы крайне низкая.
Поэтому и не остается ничего другого, как искать внешнего врага, чтобы его кознями и объяснить, почему мы так плохо живем. Причем если бы не Владимир Владимирович, то жили бы еще хуже — вот официальная позиция властей.
Следовательно, продление президентских полномочий — полагаю, мало, кто сомневается в том, что если Владимир Путин будет баллотироваться в 2024 году, то он не наберет нужного числа голосов, — то есть пресловутая «поправка Терешковой», объявляется для народа единственным спасением.
Отсюда и слова Клишаса, чтоб не сомневались, что нужно для продления стабильности.
Но, ясно, message сенатора — он больше к элитам, чтоб не суетились там и не рыпались, а то закопошились окаянные…
Не думаю, что это было в принципе оправданно, так как те, кто ближе к верхам, и так все прекрасно понимают. Тем не менее если бы все ограничилось одним пассажем Клишаса, то было бы еще куда ни шло. Более органично, как минимум.
Однако зачем-то посчитали, что это надо как следует «вдолбить» в головы. В этом ряду высказывание сенатора было уже вторым, первым высказался сам президент: «Знаете, я сейчас скажу абсолютно откровенно: если этого не будет, года через два, я знаю это по собственному опыту, уже вместо нормальной, ритмичной работы на очень многих уровнях власти начнется рысканье глазами в поисках возможных преемников. Работать надо, а не преемников искать», — заявил он.
И вот именно его-то высказывание по теме было лишним, поскольку если Клишас выступал в роли официального интерпретатора, то фразу президента не протолковать иначе, как попытку обосновать, почему принцип сменяемости власти откровенно вреден для нашей Родины.
Не знаю, кого как, но меня лично такое объяснение, мягко говоря, не удовлетворяет. «Путин уже и так 20 лет работает, у него впереди еще четыре года. Пусть выполнит свои обещания, вытащит страну из кризиса, преодолеет трудности, связанные с пандемией. Надо уже и о возрасте подумать, о вечном», — четко расставил все точки лидер коммунистов Геннадий Зюганов. Даже прибавить нечего.
Но вернемся к нашей теме. Дальше последовал призыв от главы Чечни Рамзана Кадырова, который заявил, что «разговоры о преемнике нашего президента считаю неуместными».
До этого в подобном духе высказывался и спикер Госдумы Вячеслав Володин.
И вот это все в совокупности приводит к вопросу: если Владимир Владимирович собирается на следующий срок, то зачем так упорно в этом убеждать — убеждать в том, в чем совсем не требуется?
Ответ, думается, очевиден.
Однако ж перестарались. Причем сильно. Настолько, что вышло наоборот: никуда Владимир Путин не собирается в 2024 году, ни на какой очередной срок — как бы официально подтвердили.
Значит мы находимся в самом разгаре транзита, что от российских граждан и пытаются скрыть, ибо система высокой турбулентности может и не выдержать. А к какому берегу пристанет — так еще неизвестно, как и то, выплывет ли вообще.