Рост политической субъектности регионов в период пандемии породил споры о необходимости развития федерализма в России. Противники идеи предупреждают — самостоятельность территорий угрожает целостности страны. Директор Центра геополитических экспертиз Валерий Коровин в интервью URA.RU рассказал, почему провалилось объединение двух российских регионов, зачем отменять выборы губернаторов, и какие силы стремятся разделить Россию.

Валерий Коровин — специалист по геополитике, регионам России и проблемам национальной безопасности. Неоднократно посещал республики Северного Кавказа, где встречался с главой Ингушетии Юнус-Беком Евкуровым и главой Чечни Рамзаном Кадыровым. С 2014 по 2017 годы был членом Общественной палаты РФ и входил в состав комиссии по гармонизации межнациональных и межрелигиозных отношений.

— Во время пандемии губернаторы получили от президента новые полномочия. Если главы регионов войдут во вкус и потребуют еще больше автономии у федерального центра, опасно ли это?

— Надо разделять политическую составляющую и хозяйственную. Россия — государство централистское, и политическое усиление регионов грозит развалом страны. При этом хозяйственные и культурные сферы нужно оставить в ведении регионов. Сегодня регионы часто идут на уловку: чтобы реализовывать свои хозяйственные функции, требуют политического суверенитета. Если федеральные власти этого разделения не понимают, то попадают в ловушку.

Народы должны иметь возможность развития, но только не в политической форме национальных республик. Существование в России национальных республик — это мина замедленного действия.

— Но у нас два десятка национальных республик. Как Чечне и Татарстану объяснить, что они не будут республикой?

— У Владимира Путина есть достаточно легитимности, чтобы реализовать это решение под тем или иным предлогом. Мы отменили институт президентства в республиках, отменяли выборы губернаторов, сейчас меняем Конституцию.

Легитимности действующего президента хватит, чтобы сделать что угодно.

Как это оформить политтехнологически — другой вопрос. Важно: в этом случае федеральная власть не просто забирает опцию у республик, но и дает — легализует народы. Народы и этносы нужно будет прописать в приложении к Конституции, тогда их юридический статус будет непоколебим.

— Ненецкий автономный округ с населением 44 тысячи человек смог отменить свое объединение с Архангельской областью. Почему так случилось?

— Это показательный пример. Для России важны ненцы как самобытный народ, но автономный округ — это зачаток его политического оформления и вызов целостности государства. Народы имеют право на сохранение своей идентичности. Человек считает себя ненцем, а ему говорят: «забудь, ты россиянин». За свою идентичность он будет сражаться до последнего.

— В России существует 85 субъектов федерации. Это много? Нужно ли объединять регионы?

— Обязательно нужно. Федеральные округа были хорошей идеей, которую Путин предложил в 2000 году, но реформу нужно было продолжить. Сегодня укрупнение субъектов возможно в рамках федеральных округов.

— Что в таком случае делать с губернаторами?

— Понятие «губернатор» происходит от слова «губерния». Губерния — это пространство гораздо большее, нежели нынешние регионы. Если мы говорим о политической централизации, то главы укрупненных регионов должны назначаться из федерального центра. Выборы подчеркивают политическую субъектность регионов, что для России опасно. Выборы нужно сохранить только на низовом уровне — например, поселений, где все друг друга знают.

— Россия — крупный геополитический игрок. Есть ли страны, ради своей выгоды поддерживающие федерализацию в нашей стране?

— Книга [американского политолога] Збигнева Бжезинского «Великая шахматная доска» именно этому посвящена. Главный тезис — на территории России должно образоваться конфликтное пространство в виде множества суверенных государств. Чем их больше, тем США легче управлять евразийской территорией. СССР был так раскроен большевиками, что в одни регионы специально объединяли чужеродные элементы. Пользуясь этими сепаратистскими очагами, Запад позже развалил Советский Союз. Принцип западной политики в отношении России — дробить страну до бесконечности.

— А внутри России — среди политической и бизнес-элиты — есть ли игроки, которые хотели бы разделить страну?

— Такое движение есть — либералы. Либеральная часть российской элиты, в основном экономический блок, продолжают качать тему большей политической автономии регионов. Первый, кто выступил против путинской федеральной реформы и на этом погорел, был [бизнесмен и политик] Борис Березовский. Путин только внес закон в Госдуму, а Березовский уже настрочил открытое письмо с протестом. Березовский и другие олигархи легко манипулировали регионами, пользуясь их политической субъектностью. Регионы имели возможность шантажировать федеральный центр и требовать денег, угрожая выходом из состава страны.

Либералы — некоторые из них сидят во власти — и сегодня выступают категорически против ликвидации республик. Они пытаются держать Россию на крючке: «дернем за веревочку — страна распадется, дадите нам власти и денег — не будем дергать».

— Могут такие силы воспользоваться сегодняшней кризисной ситуацией?

— Обязательно воспользуются, как только федеральный центр сделает серьезную ошибку. Главное достижение Путина за 20 лет — он пока не допустил ни одной стратегической ошибки. Как только «Акела промахнется», этим тут же воспользуется Запад и внутренние либералы, начав рвать страну на части.

— Экс-министр финансов Алексей Кудрин недавно опубликовал статью, где призвал дать регионам больше власти.

— Это и есть позиция либералов. Такие люди могут разнести страну в пять минут. Советский Союз строили 70 лет, а уничтожили за несколько месяцев.

— Существует проблема 2024 года, которая из-за короновируса немного отошла на второй план. Если к власти в России придут другие люди, и политическая конъюнктура изменится, увеличится ли риск распада страны?

— Я исхожу из худшего сценария. Будет то, что было с СССР, который распался по границам национальных республик. В России тоже есть национальные республики. То, что было отложено Путиным на 20 лет, то и произойдет. Не будет ничего продлено за пределы 2024 года без самого Путина, так как не решена проблема воспроизводства элит. Если бы Дмитрий Медведев остался у власти на второй срок, ничего бы уже сейчас не осталось от наследия Путина.

[Бывший глава администрации президента] Александр Волошин, [зять Бориса Ельцина] Валентин Юмашев, [дочь Ельцина] Татьяна Дьяченко готовы в любой момент восстать и разнести все путинское наследие.

— Но как можно скрепить такую сложно устроенную страну, как Россия, чтобы ее не разнесли?

— Для этого существует решение — традиционное государство-империя, в котором субъектами являются не национальные республики, а народы и этносы. Политическая централизация плюс культурный плюрализм — решение для сохранения любого большого пространства. Это традиционная модель устройства общества, а государство-нация — это поздняя модель.

— Кто эту модель может реализовать в России?

— Максимально подробно концепция разработана в рамках евразийской идеологии. Реализовать ее может любая политическая сила, в том числе Путин. Сегодня президент берет из евразийства только одну страничку, касающуюся экономической интеграции, и создает Евразийское экономическое сообщество.

— Какой Россия выйдет из пандемии — более сплоченной и мобилизованной или наоборот — разобщенной?

— Пандемию можно использовать для становления России как самостоятельной цивилизации, о чем недавно сказал Путин, как геополитического субъекта и как великого союза народов.